За это я тебя и ненавижу (СИ)

Так что с утра я представляла собой весьма жалкое зрелище — заспанная, немного помятая, еще и с заветревшимся на вчерашнем морозе лицом. В общем, тут мне не макияж нужен был, а полноценная пластическая операция. Радовало лишь одно — как бы парадоксально это не звучало, к счастью, сегодня была не пятница, а то, знаете, все эти поверья про вещие сны…
Однако радость была недолгой. Очень короткой, я бы даже сказала. Она продлилась около пяти минут и резко растаяла в тот момент, когда я вышла из подъезда и заметила перед ним машину Ильи Владимировича. Значит, отбуксовали ее к дому вечером, судя по всему даже воскресить помогли…
И нет, сомнений в том, что это был именно его автомобиль, у меня не оставалось. Во-первых, в наших краях подобные модели не водятся. Во-вторых, я отчётливо видела улыбающееся лицо начальника, смотрящего мне в глаза с водительского места. Ему только помахать для полного идиотизма картины не хватало.
Если он таким образом пытался выбить меня из колеи — придется его разочаровать (или по крайней мере попытаться). Именно поэтому, натянув на лицо такую же улыбку (мы как раз вчера на этом остановились), я смело зашагала в сторону машины шефа, чтобы уже через несколько секунд потянуть ручку пассажирской дверцы и крайне приветливо проговорить:
— Доброе утро, Илья Владимирович!
— Доброе утро, Анна Львовна!
Ну нет, так и свихнуться несложно, поэтому, не выдержав, через несколько секунд я все-таки немного укрутила свою улыбку и поинтересовалась:
— Вы решили проконтролировать, доберусь ли я до работы?
Я уже приготовилась к какому-нибудь саркастичному ответу, однако сказанное боссом заставило рассмеяться:
— Вы знаете, что тетя Зоя хуже бронепоезда?
— Вы сейчас о ее желании накормить весь мир или о любви к разговорам? — решила уточнить, перестав хихикать.
— Значит, знаете. — беззлобно констатировал начальник.
— Но, согласитесь, булочки у нее реально вкусные. — решила встать на защиту бабушкиной подруги, потому что понимала — она делает все из лучших побуждений.
— Она заглядывала ко мне вчера после ужина. — не отрывая взгляда от дороги, продолжил рассказ босс. — Теперь я знаю, что у Машки из третьего подъезда кошка родила трех котят, я, правда, еще не в курсе, кто такая Машка.
— Ну, думаю, эту информацию тетя Зоя расскажет при следующей встрече.
Илья Владимирович пропустил мои слова мимо ушей и заговорил вновь, как будто неугомонное желание бабушкиной подруги поболтать перекинулось и на него. Что-то даже страшно стало. А вдруг оно мутировало и теперь передается воздушно-капельным путем?
— А еще я знаю, что тротуар до остановки не посыпают и сосульки с крыш коммунальщики сбить никак не могут, и вообще по такому морозу ходить — сплошное мучение. — мужчина сделал паузу, а потом достаточно точно спародировал голос тети Зои. — А вот Аннушка каждый божий день там ходит!
— Только не говорите, что на этом моменте у вас проснулась совесть! — подавляя очередной смешок, притворно удивилась я.
— Проснулась тетя Зоя, очень рано. Я ее в окно видел, когда к машине шел…
— А вот это уже больше похоже на правду.
— Как думаете, если ее разгневать, она сможет закормить до смерти? — со страхом, таким же искренним, как и мое удивление несколько секунд назад, спросил босс.
— Хотите проверить? — встречный вопрос вышел шутливым, и я тут же замолчала. Нет, так дело не пойдет.
Это, кажется, понял и Илья Владимирович, потому что дальше мы ехали молча, я заговорила лишь тогда, когда мы въехали на территорию завода:
— Зимой работяги оставляют машины в дальнем цеху, он не используется и не отапливается, но там все равно теплее, чем на улице.
И нет, я сказала это не потому, что хотела помочь. По крайней мере не шефу. Просто зачем лишний раз гонять тракториста на ночь глядя?
Когда начальник припарковал машину, я сразу же поспешила выбраться из салона, однако уходить не торопилась, ну не бегать же мне от него по цеху, честное слово. Отошла на несколько шагов от автомобиля и осмотрелась. Печальное зрелище.
 
— Раньше этот завод был большим. — проговорил внезапно материализовавшийся рядом Илья Владимирович.
— И занимался металлоконструкциями. — не знаю зачем именно, уточнила я. — Часть станков до сих пор не продана, если, конечно, местные любители халявы не растащили их по частям. — взглянув в сторону дальнего угла цеха, вздохнула, а потом развернулась и медленно зашагала в противоположную сторону. — Мне раньше казалось, что эти станки… Они словно живые, какие-то огромные странные существа с другой планеты…
Я резко осеклась, понимая, что взболтнула лишнего. Еще хуже стало от осознания, кому я это взболтнула.
— И много еще интересных историй вы можете рассказать? — вопрос застал врасплох, однако защитная реакция сработала быстро.
— Ни одной. — ответила как можно более равнодушно, после чего ускорилась, бросив на ходу. — Кажется, рабочий день уже начался.
К счастью, продолжать диалог Илья Владимирович не стал.
Это было невероятно странно, но за весь рабочий день Илья Владимирович даже не подумал как-то надо мной подшутить или вообще дать понять, что не слишком-то рад моему возвращению на предприятие. Серьезно, босс был адекватен до одури. Нормально выслушал мои планы относительно так называемого корпоратива, кивал в нужных местах и со всем соглашался.
В общем, идиллия ужасная, аж не по себе становилось. На фоне остальных странностей я даже совершенно не удивилась, когда Илье Владимировичу вдруг ни с того, ни с сего понадобилось узнать, есть ли у нас архив с личными делами бывших сотрудников.
Архив у нас имелся, он занимал целую почетную… Коробку. Собственно, личные дела трудящихся сейчас на предприятии людей также занимали коробку. Соседнюю. Наверное, предполагалось, что я красиво размещу эти папки в новых модных шкафах, однако просто переложить эти коробки в другие ящики было гораздо проще.
Если честно, я думала, что на этом моменте шеф, руками и ногами ратующий за модернизацию и усовершенствования, не выдержит, однако он просто кивнул, взял коробку, на которой черным маркером было написано «архив» и отправился в свой кабинет.
Короче, после такого дня я уже и не знала, что думать. Все-таки, когда ты вполне заслуженно получаешь люлей и выслушиваешь язвительные комментарии, оно как-то проще, чем вот так. Именно поэтому, оказавшись дома, я решила устроить вечер релакса. Я вообще искренне полагаю, что красное вино, масочки для волос и лица и просмотр глупой комедии помогают справиться с любыми мелкими проблемами, главное — не переборщить с вином.
Бутылка красного сухого без труда обнаружилась в холодильнике, открыть ее также не составило никаких проблем, что-что, а справляться с банками и бутылками за столько лет самостоятельной жизни я умела просто блестяще.
Выбор масочек стал уже куда более сложной задачей. Дело в том, что этого добра у меня целый ящик на все случаи жизни, можете считать это моей маленькой слабостью, но я в ней не нахожу ничего плохого.
Пятнадцать минут ушло на то, чтобы определиться с выбором. После такого странного дня душа требовала экспериментов, поэтому, сперва переодевшись в самую ужасную растянутую футболку и шорты, сделала глоток вина для храбрости, а потом посмотрела на разведенную по инструкции маску для волос, которая больше напоминала адское варево или какое-нибудь зелье, созданное явно не для того, чтобы принести в этот мир добро.
На всякий случай я еще раз перечитала инструкцию, убедилась, что все сделала правильно, проверила срок годности, который истекал еще очень не скоро, взглянула на рекламный слоган, уверявший в том, что буквально после одного применения мои волосы станут гладкими и шелковистыми, а еще до кучи с секущимися кончиками будет покончено, затем взяла кисточку и смело макнула ее в сомнительного вида жижу.
Самое сложное — начать. Главное, чтобы вместе с секущимися кончиками я бы не попрощалась со всеми волосами…