За это я тебя и ненавижу (СИ)

Поэтому, чтобы бессмысленно убить время до того момента, как меня начнет вырубать, беру с тумбочки мобильник. Теоретически, нам обещали вай-фай, однако если его не окажется, существует маленькая вероятность, что хотя бы мобильная связь тут ловить будет. С ней в этих краях серьезная напряженка. Пару раз я уже думал, что придется залезать на какую-нибудь особо высокую сосну, чтобы иметь возможность связаться с внешним миром.
Отлично, комбо. И сеть, и интернет, вот только цифра двенадцать в красном кружке рядом со значком телефонной трубки как-то совсем не радует. Ну что опять?
Открываю журнал вызовов и вижу — главный офис. Прямо целый набор — юристы, экономисты, охрана. Твою ж мать, кого бы выбрать?!
Последний пропущенный почти в полночь, значит точно херня какая-то приключилась.
Чтобы не разбудить Аню, выхожу в соседнюю комнату и плавно прикрываю за собой дверь, параллельно нажимая на кнопку вызова. Ответ, к счастью, не заставляет себя долго ждать, а то за ночь в неведении я б точно свихнулся.
— Что случилось? — спрашиваю без лишних предисловий, они тут не нужны.
— К тебе гости.
Догадаться, кого именно стоит ждать, не сложно, однако на всякий уточняю, мало ли, во вселенной произошел какой-то сбой.
— Егор?
— И как ты дошел до такой мысли?
— С кем?
— Без понятия, но на твоем месте я бы проверил всю документацию по немцам и заводу раз пятьдесят, мы тут все шерстим, ищем, до чего в теории докопаться можно. Пока глухо.
— Когда?
— Вылет в ночь на вторник.
— Ладно, спасибо, что предупредил.
— Ты мне за это платишь, вообще-то.
— Все время забываю, что у тебя только корыстный интерес. — усмехаюсь на прощанье и сбрасываю звонок, после чего возвращаюсь в кресло, несколько секунд смотрю на безмятежно спящую Аню, потом достаю ноут, радуясь, что в последний момент все же решил взять его с собой.
Если есть хоть какая-то мелочь, за которую Лукьянов может зацепиться, я должен узнать о ней раньше, чем он заявится на завод.
Аня
Я потянулась в кровати, не имея никакого желания открывать глаза. Знаете, есть моменты, которые хочется продлить. Так вот, сейчас я переживала один из них. Я отлично понимала, что уже наступило утро. Солнечные лучи, наверняка, отражались от поверхности озера, создавая ощущение того, что по ледяной глади кто-то рассыпал мириады бриллиантов.
Думаю, это очень красиво, только вот глаза открывать все равно не хочу. Еще немного, еще пара минут…
Вчера я совершила нечто совершенно нетипичное для себя. Странное, страшное.
Я рассказала о прошлом. Я доверилась человеку, которому по всем законам логики доверять была не должна. Боялась ли я?
До одури!
Я считала, что, когда Илья услышит мою историю, закроется, оттолкнет. Хотела ли я этого?
Нет!
Нет — это еще слишком слабое слово.
Я уже тогда, лишь начав рассказ, поняла, что, наверное, зря поведала о родителях.
Все дело было в том, что, несмотря на все логичные причины, я не хотела его терять. Уже открыв рот, я осознала, что проще было бы промолчать, не затрагивать эту тему. Создать лживую иллюзию того, что все хорошо. Провести с ним оставшееся до отъезда время, а потом…
А я не знаю, что потом. Серьезно, не знаю. Понимание этого пришло, наверное, через пару минут после того, как я засомневалась.
Настоящая война в голове. Одна часть меня вопила во все горло о том, что Илье не нужно это знание, а вторая умоляла быть честной…
Победил второй вариант. И если вы хотите спросить, жалею ли я об этом, могу ответить не колеблясь.
Нет.
Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, есть ли у нас будущее. Но мне до безумия, до темных пятен перед глазами хочется сейчас быть с ним.
Именно поэтому, еще до того, как открыть глаза, я растягиваю губы в улыбке, чтобы уже в следующую секунду взглянуть на Илью.
— Доброе утро. — он улыбается мне в ответ, и я, наконец, могу облегченно выдохнуть.
Если мы говорим о паранойе, то я много о ней знаю. События, заставившие меня вернуться в город, кардинально изменили мою жизнь, заставили посмотреть на вещи по-новому. Я уже не была той улыбчивой Анечкой из третьего подъезда.
 
Да, я старалась вести себя также, как и прежде, только вот на людей стала смотреть по-другому. В каждом ответном взгляде, в каждой реплике я искала тайный смысл, упрек, осуждение.
Невозможно остаться прежней, когда весь мир стал другим. Мой мир.
Так что, да, была и вторая причина того, почему мне не хотелось открывать глаза. Страх.
Банальный человеческий страх. Страх того, что Илья, который вчера был так нежен, который смог успокоить меня без слов, всего лишь играл. Прикидывался заботливым, чтобы уже сегодня исчезнуть из моей жизни.
Однако он не исчез. Лежит себе, заглядывает мне в глаза, про завтрак что-то рассказывает. А я в ответ лишь пялюсь на него, как дура, и глупо улыбаюсь. А дальше и вовсе теряю голову, подползаю ближе и целую. Страстно, с желанием. Так, что голову сносит от одних лишь своих эмоций, чего уж говорить о его ответной реакции.
Нахожу кончиками пальцев край его футболки и тяну вверх, ясно давая понять свое желание, а он и не сопротивляется. Наоборот, одним быстрым движением переворачивает меня на спину и нависает сверху. Тут уже и дураку несложно догадаться, что на завтрак мы не успеем.
И действительно, мы выбираемся из номера только к обеду. За руку. Мне вообще его теперь отпускать не хочется, ни на сантиметр. Это эгоизм? Мания?
Не знаю. Если так сходят с ума от счастья, то пока мне все очень нравится.
Маленький ресторанчик, располагавшийся на территории отеля, оказался очень милым. Но еще более милой была прогулка по лесу. Только Илья и я. Ну, а еще снег, сосны, великолепная погода и отличное настроение.
Мое настроение.
Я начала догадываться, что у босса какие-то проблемы, когда мы возвращались в отель. Его телефон не желал затыкаться ни на минуту, и в конечном итоге Илья просто выключил звук.
Наверное, это и стало последней каплей. Я остановилась первой и потянула начальника за руку. Он не стал сопротивляться, однако сразу нахмурился, заметив мое выражение лица.
— Илья, что случилось?
Он медлил всего несколько секунд, однако за это время я уже успела себя накрутить. Пожалуй, если бы шеф сказал, что завтра наступит апокалипсис, я бы поверила.
— Егор прилетает во вторник.
Уж лучше бы апокалипсис.
От этого имени внутри что-то кольнуло. В свете последних событий оно совершенно вылетело из моей памяти, а теперь…
Теперь я стояла напротив Ильи и не могла выдавить из себя ни звука.
Нелогично вообще. Глупо, бредово, но именно сейчас я ловлю себя на мысли, что не могу сказать человеку, которому поведала свои самые страшные тайны, о том, что имела неосторожность переспать с Егором.
  
Глава 16
 
Беда не приходят одна. Я это поняла, вернувшись в номер, минут через двадцать после того, как Илья рассказал о скором приезде Лукьянова. Настроение на долгие прогулки на свежем воздухе как-то резко пропала. Да еще и этот не затыкающийся телефон шефа.
Когда телефон зазвонил в очередной раз, начальник отработанным до автоматизма движением потянулся сбросить вызов, однако в конечном итоге передумал. Несколько секунд смотрел на светящийся экран, после чего вздохнул и тихо проговорил:
— Тебе то хоть что нужно сейчас?
Я уже открыла рот, чтобы узнать детали, однако не успела. Илья принял звонок до того момента, как я смогла выдавить из себя хотя бы звук.
Вопросы отпали сами собой, когда босс перешел на немецкий.
Действительно, для полного счастья только Ингрид и компании не хватало. Устроим с ними и Егором вечеринку в латексе. Задорненько получится.
Оставалось надеяться, что они хотя бы не обнаружили какие-то проблемы с документами или что-нибудь в таком духе. В сумме с проблемами, которые мог доставить Лукьянов, вышел бы совсем апокалипсис.