За это я тебя и ненавижу (СИ)

— Откуда вы его знаете? — нет, моего тонкого намека шеф не понял, более того, тон его голоса стал еще более недовольным, хотя несколько мгновений назад я думала о том, что еще недовольней уже просто некуда. Кажется, стоит смириться, что я сегодня постоянно ошибаюсь.
— Какое это имеет значение?
— Откуда вы его знаете? — его заклинило, что ли?
И снова это раздражение в голосе. Ну, понимаете, раздражаться тут не только большие начальники могут, я вообще-то не давала повода разговаривать с собой подобным образом.
— Я не обязана перед вами отчитываться. По крайней мере, в этом вопросе.
К счастью, до презентации немцев дел у нас больше не было. К еще большему счастью мы заказали автомобиль до отеля до того момента, как нарисовался Егор. К самому большому счастью, Илья Владимирович не стал препятствовать моей посадке в машину, да и с вопросами отстал.
Однако испортить настроение он все-таки успел. Я не имела ни малейшего понятия, какие отношения связывали босса и мужчину из клуба, а рассказывать об этом начальник не стремился. Зря, кстати. Если бы он, после того, как Егор скрылся из поля зрения, начал разговор со слов вроде «Анна Львовна, с Егором мы знакомы давно, он по ночам душит хомячков, постарайтесь держаться от него подальше», сейчас бы мне не пришлось демонстративно отворачиваться к окну, предварительно отодвинувшись от шефа на максимально возможное расстояние, которое позволяло заднее сиденье.
В том, что Илья Владимирович с моим знакомым на одну ночь были не в самых хороших отношениях, я практически не сомневалась. Ну не происходят встречи давних друзей с подобной «теплотой». С такой теплотой, что я бы на месте охраны выставочного центра перед началом презентации проверила начальника как можно более тщательно. Да я, блин, даже сейчас побаивалась, его недовольство даже спиной чувствуется.
О восстановлении хорошего настроения речи уже не шло. Мне даже двух часов, проведенных в номере, не хватило, чтобы перестать попеременно грустить, злиться и раздражаться. Ну, а когда в лобби я встретилась с боссом, то и вовсе потеряла последнюю надежду на тихий мирный вечер.
Когда я вышла из лифта, Илья Владимирович с кем-то разговаривал по телефону (пометку о том, что разговаривал он гневно, делать надо?), однако, едва заметив меня, прервал вызов и убрал мобильник в карман пиджака.
Если честно, я до последнего надеялась, что босс соблаговолит выдавить из себя что-то вроде «Анна Львовна, я был слишком резок, прошу прощения». Ага, сейчас, десять раз! Более того, по умению бесить босс решил переплюнуть самого себя уже в машине, вновь затянув ту же песню.
— Анна Львовна, откуда вы знаете Егора?
— Илья Владимирович, что вы пристали? Давайте я у вас буду об этом спрашивать. Откуда вы знаете Егора?
— Это не имеет значения. — отмахнулся шеф.
— Вот и я говорю, что это не имеет значения. — прошипела с упором не последние три слова, чувствуя, как последние капли терпения исчезают. — Я не заметила в своем контракте пункта о том, что я должна отвечать на подобные вопросы, поэтому, пожалуйста, давайте закроем тему.
На «пожалуйста» ушли остатки моего самообладания, поэтому, если бы Илья Владимирович решил и дальше стоять на своем, я бы за себя уже не ручалась, однако мужчина, бросив на меня очередной недовольный взгляд, кивнул и, достав из кармана пиджака мобильник, стал внимательно изучать что-то на его вспыхнувшем экране.
Отлично! Вот и поговорили!
Презентация проходила спокойно. Ну, спокойно, если мы говорим непосредственно о ней. Что же касается меня, то здесь дела обстояли куда хуже. Не знаю, что бесило больше — недовольство босса или интерес Егора. Оба мужчины то и дело посматривали в мою сторону. Один с раздражением, второй с улыбкой.
Когда же эти немцы уже закончат трепаться про свои станки?!
К концу первого часа презентации я ощущала себя так, как будто сижу не на удобном стуле, а в пыточном кресле, поэтому, когда объявили перерыв, я не знала, радоваться или плакать. С одной стороны, у меня появился шанс на небольшую передышку, с другой — после нее предстоял полноценный второй акт этого идиотизма.
 
Интересно, здесь есть бар?
На самом деле я планировала весь перерыв скитаться в одиночестве и молить всех известных мне и «Гуглу» богов дать сил и терпения, однако апокалипсис, как обычно, подкрался незаметно. Сперва в лице Ильи Владимировича, решившего составить мне компанию, а потом и вишенка на торт прибыла. Егор, сумевший найти нас в толпе.
— Столько народа, такой интерес. — мужчина беззаботно начал светскую беседу. — Как тебе презентация, Илья?
— Нормально. — в отличие от Егора, босс даже не пытался скрывать свое пренебрежение к собеседнику. Собеседник же в свою очередь лишь шире улыбался.
Создавалось ощущение, что он отлично знает о том, как Илья Владимирович на него реагирует, и получает искреннее удовольствие, причиняя мужчине дискомфорт. Мне бы, наверное, такой расклад даже понравился, если бы меня не напрягал и сам Егор.
— А тебе, Аня?
Воу-воу, а вот так мы не договаривались.
— Нормально. — решила не сверкать оригинальностью, отличный же ответ, тем более, после него Егору стало неинтересно общаться с шефом, и у меня должно получиться.
— Что вечером делаешь?
Да что же за день такой?! Надо число запомнить и в календаре знаком повышенной опасности выделить.
Слишком резкий переход, вы не находите?
Пока я думала над ответом, в беседу влез начальник.
— Отдыхает перед дорогой домой. — со смесью ненависти и отвращения, приправленной тем самым мерзким взглядом в мою сторону.
Нет, вот это уже перебор. Злобно посмотрев на босса, переключила внимание на Егора и спросила:
— А есть предложение?
— Поужинаем?
Я не сомневалась ни секунды, растянула губы в улыбке и кивнула.
— Конечно.
Получите, Илья Владимирович!
Вам не хватает в жизни приключений? Спросите меня, как их найти! Серьезно, если бы кто-нибудь нуждался в консультации специалиста по нахождению проблем на свою задницу, я смогла бы с легкостью прийти на помощь. Поверьте, опыта у меня предостаточно.
Пытаться насолить боссу и при этом нарваться на новые неприятности? Да с легкостью! А самое обидное в том, что я отлично понимаю — нельзя обвинить во всем Илью Владимировича. Это же не он, в конце концов, соглашался на приглашение Егора.
Еще раз обреченно вздохнув, уставилась на свое отражение в зеркале. Интересно, может, сейчас все-таки пришло время для реализации гениального плана? Ну, того самого, где нужно отказаться, потом притвориться мертвой и ничего при этом не перепутать.
Хотя, с другой стороны, что может изменить один вечер? Я достаточно уверена в себе для того, чтобы просто поужинать со… знакомым. Да, знакомым. Таким очень смутно знакомым, тем более, что пить я не собираюсь, да и вообще, теперь уж это точно наша последняя встреча. Однозначно!
Я же не маленькая девочка, чтобы от Егора бегать? Не маленькая!
Ну вот, тренинг по внушению себе уверенности можно считать завершенным. Не сказала бы, что я осталась довольна его результатами, но выбора-то все равно нет.
Поправив прическу, взяла с тумбочки сумочку и, в последний раз оценив свой внешний вид, вышла из номера, чтобы уже в следующую секунду чудом увернуться от Ильи Владимировича.
— Вы, блин, под дверью, что ли караулили?! — прошипела не слишком вежливо.
Еще бы, он мало того, что напугал меня до полусмерти, так еще и совершенно не обращает внимания на мои слова, как будто для него обычная практика — доводить людей до предынфарктного состояния. Стоит себе, по телефону треплется, как ни в чем и не бывало.
Ох, как жаль, что дверь открывается вовнутрь. Сейчас бы не так обидно было.
— Да, я понял. Хорошо. — убрав мобильник в карман, начальник, наконец, соизволил обратить на меня внимание. — Нет, не караулил.
Все никак не могу привыкнуть, что извинения и этот человек в одном предложении не употребляются. Ладно, хорошо хоть на меня не наезжает, что я внезапно посмела выйти в коридор. Одновременно с ним.