Успехи Луны (СИ)

Последний значимый догмат: Красота и Свет — Эйлистри!
Постепенно обнаружились и другие цвета: тоненькие и слабенькие. Зеленый цвет весенней листвы: Жизнь, Созидание — тончайшая нить, протянутая от Светлой Богини. Лиловый: Вожделение, Наслаждение — этот ручеек тоже был тонок, слаб и имел маркер демонических сил, вот уж сюрприз. Затем обнаружился ярко-белый лучик от Эльрата и тошнотворно-болотный цвет хаки — слава богам, это послание от Всехзохаваю было еще боле слабым, чем предыдущее. Имелись и другие проблески, которые вели подпитку Души, но они были настолько слабы, что с трудом замечались глазом, и уже не определялись, к какому из божеств имели отношение.
Копаться внутри Души было попросту опасно, и я стала внимательнее изучать поступающие потоки. Убрать серость, усилить серебристо-желтый цвет… Но как? Клубящаяся тьма, из которой вырывались потоки, оказалась твердой, как камень. И лишь там, где поток цвета вырывался на свободу, имелись, вроде как, камни, перекрывающие проход. Вот они-то отлично расшатывались! Стоило мне только извлечь один, перекрывающий серебристо-желтый поток, как тот тут же усилился, и стал отыгрывать пространство у Серости. Изучив же исток потока Страха, я убедилась, что легко могу перекрывать его все теми же комьями черноты, ранее перекрывавшими поток энергии Эйлистри. Все стало более-менее понятно, вот только времени оставалось все меньше, на изучение ситуации и выданной задачи я потратила почти шесть минут. Да и «камни», перекрывающие поток, оказались неподатливыми. Вытаскивать их было непросто. В какой-то момент, когда поток Эйлистри уже был намного сильнее серого страха Ллос, я, по наитию, попыталась вытащить камушек, перекрывавший зеленый поток. Получилось, толщина нити увеличилась, зелени в паутине Души стало заметно больше. Но и сложность проделанной работы оказалось несоизмеримой. Добытый клок тьмы отправился перекрывать Черноту Мести, сокращая ее. Ярость я трогать не стала, это чувство почему-то прекрасно сочеталось с любым другим, каждый раз преобразовываясь во что-то более созидательное, чем была сама по себе. А уж в сочетании с Лунными Искрами или Изумрудной Зеленью и вовсе радовало глаз. Не стала я трогать и Ненависть — просто времени не оставалось. Странно даже, что это не самое лучшее чувство, почему-то, приветствовалось другими богами, и их цвета лишь дополняли Ненависть, делая ее чуть менее разрушительной, сглаживая. Только ярко-белый поток Эльрата решительно уничтожал Лаву, превращая ее в холодные черные комья. Именно ручеек Святого я постаралась усилить в последнюю очередь, больше эксперимента ради. И не смогла. Перекрывавшие поток комья тьмы сидели очень прочно, и расшатать их было решительно невозможно за оставшееся время. Однако, даже само расшатывание, как оказалось, усиливало поток, пусть и не на много. Наконец, за десяток секунд до окончания таймера, я остановилась, окинув взглядом получившуюся картину.
Получилось неплохо. Тем, где раньше клубился Серый Туман, теперь все переливалось яркими красками, в которых превалировало серебро и зелень. Но ни яркая красно-желтая Лава, ни кроваво-красная Ярость никуда не делись. Просто если раньше они подавлялись страхом, то теперь наоборот, усиливались и управлялись желтыми потоками. Не исчез и Страх. Он теперь переплетался, не смешиваясь, с другими цветами, незаметно присутствуя в каждом потоке. Однако стоило только возникнуть озерку Серости, как тут же накатывала яркая волна, и смывала его, заполняя получившееся пространство разноцветной «водой». Все правильно: страх есть сигнал, на который надо отреагировать, но не более чем. Отдавать всего себя страху означает жить в постоянном стрессе, и попросту изводить себя и окружающих. Нет, Страх не крепок, как скала. На самом деле, он мягок и податлив, как вата. Это все окружающие чувства делают из страха каменную стену, пытаясь ликвидировать угрозу, и тратя на это всю свою энергию, которую сам Страх даже не усиливает, а наоборот, поглощает.
Я слегка залюбовалась полученным результатом, как вдруг все резко собралось в одну белесую точку, оказавшуюся белком закатившегося глаза Бинайраэна. Дроу все также висел в лапище Медведя, находясь в бессознательном состоянии. Я и сама чувствовала такую усталость, что готова была упасть тут же и отрубиться. Запас Веры исчез весь до последней капли, а на выносливость оказался наложен небольшой штраф. Похоже, я перерасходовала все свои личные запасы, но, находясь в полубессознательном состоянии, не смогла начать черпать их из алтаря. Чисто интуитивно я сделала пару шагов назад, к кровати, и, почувствовав позади себя опору, упала на нее.
 
— Все сделано, — я жестом махнула рукой к двери. — Надеюсь, что получилось правильно, но сейчас я просто никакая. Медведь, отнеси, пожалуйста, этого парня отдохнуть, Джандиира покажет, куда. Мне, пожалуй, тоже нужен отдых. Имаэри, вместе с Радинэль осмотрите приспособление, которым Сайфелаэ распылила порошок. Нам что-то подобное пригодится для диверсии против орков. Да, и еще… Хитрый Бунтовщик, конечно, имя как имя, и мне повезло, что ему дали именно такое. Но, на всякий случай, когда очнется, предложите Бинайраэну выбрать официальное прозвище.
***
Зарда и Сайфелаэ сбежали не одни, с ними ушли еще четверо: двое из «команды» Бинайраэна и пара бестий из собственной группы «теней» Зарды. Чесслайдрил своей властью объединила остатки двух команд, и отправила эту — целиком мужскую, кстати — группу, охранять гоблинов на шахте. Я могла это только одобрить. Доверия, к сожалению, им не было. Сама я вынуждена была отправиться на отдых перед очередным полуночным поклонением. За это время военными был выработан план атаки форта гоблиноидов, с учетом нехитрого приспособления, которым меня попыталась отравить Сайфелаэ. Да, она использовала взрывающийся плод, немного усиленный магией для пущего эффекта, а потом попросту положила пару таких слегка подсушенных, чтобы не взорвались раньше времени, плодов в бумажный мешочек с грибными спорами. Взрыв успешно разрывал бумагу, и споры разлетались в довольно большом объеме. Для этого достаточно было «оживить» плоды малой толикой магии жизни из числа простейшей бытовой, которой владел любой садовник. И которую Сайфелаэ смогла перенести на свиток. Им и воспользовался охранник-дроу для активации споровой «бомбочки», заложенной в комнате «Ясинтры» перед моим визитом.
Как же смущенно выглядели Имаэри и Радинэль, которых умудрилась переиграть на их поле простая садовница!
За беглецами, конечно же, следили. Азалайтен заверила меня, что раньше воскресного полудня родов не произойдет, и жертвовать пока будет некого. Дива же, в свою очередь, согласилась с тем, что сама Сайфелаэ вовсе не лидер заговорщиц, а такая же жертва, как и ее ребенок. Настоящий лидер — Зарда. Именно она, войдя во вкус запугивания окружающих, постепенно решила, что я не права в своем упрямом следовании догмам Эйлистри. Увидев же мое преобразование, и поняв, чем ей это грозит в будущем, Зарда решила действовать. Тем более, что срок родов приближался. Найти себе союзников среди бывших слуг Паучихи оказалось для нее не сложно. Достаточно было сказать, в кого я превратилась, и Бинайраэн тут же активировал свою ловушку на Шайнтлайна, но творчески дополнив ее побегом Зарды и Сайфелаэ. «Ясинтра» использовалась в темную. Да, она писала свою записку, вот только еще до того, как я разобралась с Мастером и стала Серебровласым Рыцарем. Про мое преобразование она не знала, просто, отдохнув от плена крысолюдов, собралась мыслями на тему что делать дальше, и решила начать действовать по-своему. Записка была придержана, чуть-чуть подправлена, и выдана мне тогда, когда это было нужно Бинайраэну. План же последнего я разгадала полностью: «подвинуть» Шайнтлайна, и потихоньку организовать переворот в пользу Ллос. На месте главного контрразведчика замка это было сделать довольно просто. Все это рассказал мне сам Бинайраэн, когда пришел в себя. За ним, конечно, присматривали, но не трогали, и не мешали первым делом отправиться в таверну, и напиться до потери сознания. Вот в процессе этого действа я и выслушала его исповедь.