Успехи Луны (СИ)

Наконец, пришли те, кто должен был принимать непосредственное участие в намечавшемся представлении. И если Баэльквейт и Сайрелас были спокойны, то бледную Каэлитару, державшую в руках окровавленный меч, заметно потряхивало.
— Ты сделала все, что требовалось? — уточнила я, и дождавшись нервного кивка, отдала очередной приказ дремавшей на поляне у онодрима Искре. Время было дорого, но сейчас оставалось только ждать.
Игра сделана по довольно странному принципу. Видимая игроком зона генерируется лично для него, а то, что он не видит, вроде бы и не существует. Нет игрока в игре — все идет автоматически, по совершенно машинному причинно-следственному принципу. Сейчас я была в игре, но сидела, закрыв глаза, и прогоняя в голове тот тщательно заученный монолог, что мне предстояло сейчас исполнить. А вокруг меня все застыло в ожидании. Все персонажи ждали точно так же, как и я. Причина — распоряжение Леди замка. Следствие — сидеть тихо и ждать, как это делает она. Действовали сейчас только Шайнтлайн и нимфы, да еще и Искра, которая… Ого! Согласилась отвезти Мастера ко мне в Замок! На душе потеплело, и степень моей уверенности в успехе повысилась в разы. Сначала мелкий финт Баэльквейта, заставивший Майротуо отправиться в путь в одиночестве, да еще и по главной дороге, теперь вот Искра, совершенно неожиданно для меня позволила себя оседлать высокоуровневому персонажу, который даже моим подданным-то не являлся, и вот-вот станет моим врагом — это личного-то ездового дракона Леди оседлать! Но какая же она молодчинка, если настолько хорошо поняла, что более быстрый визит Мастера полностью соответствует моим планам, и даже улучшает их исполнение! Ирина говорила правду: персонажи многое перенимают от того, кто ими правит. Вот поэтому мои ближайшие подданные, глубоко посвященные в планируемую операцию, успешно стали действовать на ее улучшение. И тот самый причинно-следственный принцип сейчас как раз и сработал: Мастеру надо было как можно быстрее оказаться в замке, так пожелала Леди замка, и есть способ это исполнить, не смотря на личные правила и пристрастия. Первое оказалось весомее второго.
Ну а я продолжала ждать.
Наконец, за дверью послышались голоса, которые становились все громче. Я скромно улыбнулась, прислушиваясь к происходящему, как к прекрасной музыке. И вот, наконец, эта музыка сменилась грохотом и шипением заклятий, а у меня в интерфейсе зажглась ставшая уже знакомой надпись: Ваши войска атакованы. Я, скорее, шестым чувством ощутила беспокойство окружающих, так как того единственного врага, атаковавшего мои силы они прекрасно знали. И хорошо понимали, что, реши он вырезать всех находящихся в этом зале, то остановить его вряд ли получится.
Я открыла глаза. Сейчас пришла моя очередь действовать.
— Успокойтесь, — негромко, но хорошо слышно по всему залу произнесла я. — Никому из вас нельзя вмешиваться в происходящее. Это мой личный бой.
Все замерли. Теперь по залу лишь разливалось море чувств: от холодной злобы Трисстри, недовольной тем, что позволила втравить себя в такую опаснейшую ситуацию, до искреннего и сильного страха Каэлитары, так и не убравшей окровавленный меч. Лишь горные эльфы да селки демонстрировали обычное любопытство — им сейчас ничего не угрожало.
Красная точка на радаре интерфейса игры направилась к дверям. Вступившие в бой две больших зеленых точки исчезли, а еще одна, побледнев, отступила в коридоры, куда сразу с начала боя сбежали еще три зеленых точки. Это был мой самый большой риск: подставлять нимф под такую атаку. Но заставляла нужды и кое-какая их магия. И, слава Луне, они справились. Как и Шайнтлайн.
Дверь открылась, и на пороге оказался Мастер Нэбутей с мечом в руках. Вид у него бы, мягко говоря, неадекватный: напряженный до дрожи в руках, весь в пыли, на лице подтеки от слез. Не так должен был выглядеть высокоуровневый мастер фехтования после короткого поединка с парой глиняных големов и одним темноэльфийским плутом-киллером. Даже с учетом того, что нимфы успели обработать его своей пыльцой, вызывавшей состояние смятения, спутанности сознания.
 
— Леди, это правда? — Голос Мастера был полон отчаяния. Не смотря на свой враждебный статус, он не стал атаковать прямо с порога. Впрочем, это было совсем неудивительно.
— Что именно? — уточнила я, встав с трона.
— Леди, неужели… Неужели это правда? Мой сын убит? Это невозможно… Как мог Майротуо погибнуть? Как мог Майротуо погибнуть?!!! Смерть никогда не смогла бы прикоснуться к нему даже пальцем. Как погиб мой сын? — Мастер пребывал в полнейшей прострации. Настолько полной, что, совершенно того не понимая, не отдавая себе отчета в содеянном, только что грубо нарушил свой собственный гейс, атаковав Шайнтлайна и пару глиняных големов, охранявших вход в зал, и выполнявших мой категорический приказ не пускать его сюда. Нимфы были на подхвате, и должны были не дать Шайнтлайну умереть, а также постараться оконфузить Мастера своей пыльцой, ухудшив его восприятие окружающего мира. Так мне будет проще.
— Даже тот, кто родился с незаурядными способностями, может потерять их, если будет творить зло. Я уверена, Вы знаете, Мастер, что даже адамантий, напитанный злодеяниями Ллос, и столь могучий и прочный во тьме подземья, под светом солнца превращается в прах. Вспомните о многочисленных злодеяниях Майротуо, и вы обязательно поймёте, Мастер, почему он потерял все свои способности, что вы так тщательно воспитывали в нем.
— Я Вам не верю! Вы… Вы обманываете! Это коварный обман! Это ложь! Мой сын не мог умереть. Кто-нибудь ответьте мне… Кто-нибудь ответьте мне! Кто скажет мне правду!?
А ведь у него на шее Амулет Истины, подумала я, и он не может не знать, что я не солгала ему ни одним словом.
Но и правды не сказала.
Однако, амулет этого не покажет.
— Баэльквейт, вы присутствовали при этом событии. Скажите, правда ли, что Майротуо убит? — говоря это, я спокойным шагом сместилась с трона, и оказалось возле гонга.
— Да, Мастер. Я сам видел, как Каэлитара убила Майротуо… Мечом.
— Ты… Ты не лжешь мне. Ты… Говоришь правду. Но я не верю тебе! Ты как-то смог обмануть меня! Если сейчас ты обманул меня, то… Гореть тебе в аду у демонов! Правда ли, что мой сын Майротуо… Покинул этот мир?
— Я говорю правду, Мастер. Майротуо отрубили голову мечом. И тогда он умер… Майротуо мертв…
БАМММММММММММММ!!!!!!!!!!!
Конец фразы потонул в грохоте гонга, по которому я от всей души ударила колотушкой. Этот неожиданный и протяженный звук, раскатившийся по зале, как гром, заставил замереть, обратив на меня внимание, абсолютно всех в зале. Мастер тоже не расслышал конец фразы Баэльквейта. Вообще-то ее должна была сказать Каэлитара, которую Мастер знал гораздо лучше, и распознал бы ее ложь без всякого Амулета Истины. Но Мастер обратился ко мне, а я перевела стрелки на прекрасно знающего весь план, и намного более выдержанного Баэльквейта. Майротуо мертв, будь это ваш сын или петух, — так как звучала произнесенная им фраза, наполовину заглушенная гонгом. Каэлитара, Баэльквейт и Сайрелас сделали круг по лесу и вернулись в поселение халфлингов, где нашли того самого петуха, которого халфлинги прозвали Майротуо, и Каэлитара его убила, сильно испачкав свой меч в птичьей крови. Сам же Майротуо, получив в качестве определения места проведения дуэли фразу: Там, где жили халфлинги Малинового Куста, на главной площади, — не стал в своей гордыне уточнять, что так, вообще-то, они говорят про поселение возле замка, а вовсе не про свою старую деревню, которая так и оставалась Малиновым Кустом. Так что он отправился туда по дороге, стремясь догнать ушедших раньше эльфов, и даже не встретился с ними. Каэлитара не убивала сына Мастера. Но сказанное не было и ложью, так как она действительно убила Майротуо. Простое Майротуо мертв Мастер воспринял бы, как недосказанность, а вот в такой форме, еще и не расслышав произнесенную концовку и пребывая под воздействием пыльцы фей, он только интуитивно мог понять, что дело нечисто. Но при этом не мог предъявить никому из присутствующих вообще никаких претензий.