Успехи Луны (СИ)

Неприятно. Потому, что неизвестно. Но кроме селки и викингов атаковать мой замок сейчас было некому, а в отношении возможных террористов… Ну что ж, попытайтесь, попытайтесь…
Я было уже хотела отправиться, когда увидела бегущего ко мне Бриндена. Халфлинг приближался ко мне с таким удовольствием на физиономии, что я удивилась. Словно недавно он не получил серьезное оскорбление, которое вынужден был проглотить.
— Леди, Леди, смотрите! Только что доставили с шахты! — на ладони халфлинга лежал небольшой белый с голубыми переливами и ярко светящейся полосой «кошачьего глаза» камень.
Лунный Кристалл!
— Луна… — только и прошептала я, забыв и про вампиров, и про селки, и про викингов и вообще почти про все на свете. Лунный кристалл, редчайший ресурс, крайне важный для моего замка. Настолько важный, что на территориях Замков Луны всегда добавляют небольшую случайную возможность получить таковой в шахтах кристаллов и драгоценных камней, а также добавляют труднодоступную шахту, где в сутки можно добыть в лучшем случае три таких камушка. Без лунных кристаллов мой Замок терял очень многое, так как сильнейшим умением, предоставляемым Эйлистри в рамках божественной магии, было как раз создание артефактов из лунных кристаллов. Порталы — лишь вторые по предоставляемым возможностям, как бы это ни странно звучало. И даже один такой кристаллик сейчас мог меня значительно усилить. А также решить проблему с селки.
— Откуда он?
— Доставили с шахты кристаллов. Там тоже решили, что это что-то необычное, и положили отдельно. Я уже распорядился наградить всю смену за такую находку.
— Молодец! И они — молодцы. Я лично добавлю еще одну премию — от храма, — я отвлеклась на интерфейс, премировав шахтеров. Мораль всего замка немного повысилась. На этой шахте работали Люди из замка Рыцаря — раса, которая даже в моем совете не была представлена за неимением продвинутых НИПов. Да еще и по соседству с гремлинской охраной. Мораль этой расы в результате была откровенно низкой, и ее улучшение премиями, да тем более за очень ценную находку, пошло в плюс сразу всему замку.
— Передай с кем-нибудь кристалл Джандиире вместе с распоряжением: Амулет Истины мне был нужен еще вчера и настолько, что я готова пожертвовать этой находкой, — не все артефакты требовали траты лунного кристалла, иногда он выступал, как фокус магии, а основа была иной. Но Амулет Истины к таковым не относился. — И еще. Спасибо тебе за выдержку. Перетерпеть Майротуо непросто.
— И вам спасибо за помощь магией, — отозвался Черничник. — Не знаю, сколько еще мы выдержим этого мерзавца. Среди моих знакомых начинает формироваться идея убраться в Рийэтайлинон, а то и куда-нибудь подальше. Пока не слишком популярная, но тем не менее.
— Я постараюсь форсировать решение этого вопроса, — кивнула я. — Увы, но это не просто. И есть другие более важные дела.
— Тюлени?
— Да. Я сейчас иду на переговоры с ними.
— Ох, Леди Сешат, удачи вам. Что бы вы не задумали, но против сразу двух сил нам не устоять, так что пусть это получится.
***
— Каков наш статус в замке?
Хорош! Гордый и невозмутимый эльф, если не знать, что это, вообще-то, селки, тюлень-оборотень. Только что разбуженный, успевший осмотреться. И задать свой первый вопрос. На лице написано, что он вообще говорить не желал бы, да вот только один нюанс — имеющийся у меня перк, не позволяющий неписям отказываться от переговоров со мною. Так что грубо — ни имени не спросил, ни звания — но заговорил первым. Впрочем, не уверена, что на его месте не повела бы себя так же: темное, освещенное факелами помещение со спящими светлыми эльфами — явно подземье. А в нем тебя будит весьма пестрая толпа из темных и светлых эльфов, а также аранеи. Я попросила Бринастру на этот разговор принять свою половинную форму, чтобы не было никаких сомнений, кем именно она является. Может быть, и литари селки тоже опознал, да и бакенэко тоже. Правда, ни Лаварминэ, ни Туссенхоп половинных форм принимать не стали.
 
А еще, хорошо, что первым проснулся именно он. Потому, что его супругу — эльфийку-селки, что была без шубки — явно не остановили бы никакие преграды для проведения над моей персоной экстренной косметической операции. Взгляд ее был просто сумасшедший. Это заметил и ее супруг, аккуратно закрыв собою. Больше, похоже, безопасности ради присутствующих, чем самой супруги.
— Меня зовут Сешат Инмурсс, — начала я. — Будучи Леди замка Инмурсс, и Хозяйкой его магического источника, я приветствую вас на своих землях.
— Я знаю, кто ты и кем являешься, — нарочито грубо прервал меня селки. — Я спрашиваю о статусе своем, моей супруги и спутниках.
— Ну что же, хорошо, — грубиян! Но не так ли бы вела себя я сама в данной ситуации? — Хотя вопрос не прост. С одной стороны, я не имею ни малейшего желания удерживать вас силой. С другой стороны, проводить такой сложный захват только ради того, чтобы вернуть шубки, это как-то слишком.
Я указала на лежавшую тут же стопку из четырех тюленьих шкурок. Пятый селки успел стать тюленем, и был оставлен у реки своим соплеменникам. Мечники решили не тащить эту немаленькую тушу в замок, и, в общем-то, были не так уж и не правы. Селки отреагировал несколько нервно, но уж тут его можно было понять, но осматривать шубки бросилась его супруга, а не ее супруг. Схватив всю стопку, она утащила ее на свое ложе, и там принялась перебирать. Найдя свою, она уткнулась в нее, и расплакалась навзрыд.
— Мое имя Алнесавин, — представился он наконец. — И вы правы, ради возвращения нашей сути не следовало устраивать бойню. И уж точно не следовало до этого столь жестоко уничтожать шубку моей дочери!
— В этом и заключается причина вашего захвата, — усмехнулась я. — Поговорить. Потому, что иначе вы бы меня выслушать отказались. А еще нам бы очень сильно помешали это сделать ваши так называемые союзники, — тут уж даже невозмутимый Алнесавин поморщился. — Сейчас у вас есть ко мне и моим подданным серьезные претензии, и я хочу их выслушать, принять или опровергнуть. После чего вы можете быть свободны. Вам вернут оружие и отпустят. Если пожелаете, то проводят до реки или моря.
Мне было видно то, чего я, увы, не имела права использовать, но что однозначно указывало на мою невиновность. Дело в том, что после общения с умиравшим на пляже селки у меня в списке фракций, наконец, оказались и они. Вот только отношение с ними было, скажем так, обыкновенным — минус двадцать. Стандарт для отношений дроу с неизвестной ранее фракцией. Так что обвинять-то в смерти дочери Алнесавин меня мог, но сама система свидетельствовала, что ничего такого я не делала. И никто из моих подданных не делал. Иначе был там было минус сто или больше. И пара-тройка приписок насчет невозможности улучшения отношений.
— И вы их примете?
— Конечно. Клянусь Луной, что приму полагающееся мне справедливое наказание. И пусть богиня станет свидетельницей моих слов! — сказала я, взявшись за святой амулет. Тот на мгновение вспыхнул желтоватым светом. Заранее подготовленная показуха, на самом деле, такую клятву я могла дать только у алтаря. Но — сработало. Эльф как-то слегка стушевался.
— Все присутствующие здесь лица могут подтвердить, что Леди Сешат не бросает свои клятвы на ветер, — поддержала меня Бринастра. Она и Лаварминэ, пожалуй, пользовались у селки наибольшим доверием. Оборотни в Землях разделены на три большие группы. Светлые, Темные, как их антагонисты, и Нейтральные, которые выстраивают отношения внутри этого сообщества самостоятельно. Селки относились к светлым, также как аранеи и литари, и отношения этих рас были дружескими по определению. А с литари у морского народа имелся еще один бонус — обе разновидности оборотней относились к тель-квессир, то есть эльфам. Бакенэко же были нейтралами — коты, как обычно, гуляли сами по себе.
— Мы все можем поручиться за то, что ваше обвинение будет выслушано и изучено, а наказание постигнет виновного, — добавила Азалайтен. — Даже если вина лежит на Леди Сешат.