Успехи Луны (СИ)
Наполненный кровью сосуд вампирского изготовления лежал у меня в сумке. Еще один такой же хранился в сокровищнице замка, и, наконец, последний орочий фиал был выставлен на торги, и уже набрал в цене более тридцати тысяч — а ведь времени прошла еще только половина заявленного срока. Все-таки, ингредиент эпического уровня. Вот только ничего этого знать Кайлуаэлю не требовалось. Да он и не стал пытаться выяснить эти нюансы.
— А если…
— Надо пробовать. На этот случай, у меня с собой и тот фиал, что вы мне достали. Полный.
— Понятно, — Кайлуаэль с какой-то непонятной печальной улыбкой посмотрел на фиал. Складывалось такой впечатление, что средство от вампиризма радости ему на самом деле не доставило. Тут я вдруг поняла, что вся следившая за нами толпа стихла. Вообще все шумы стихли. В деревне стояла какая-то неестественная тишина. Все население внимательно смотрело на жреца. — Руэллон, подойди. Пришло время.
Подошедший к нам светлый эльф оказался выглядел спокойным и холодным. Я припомнила, что он был в той команде, что пыталась захватить меня в храме. Сейчас он бросил на меня недовольный взгляд, но продолжил вести себя все так же тихо.
— Все мы догадываемся, что произойдет, когда лекарство будет найдено, Руэллон, — печально произнес Кайлуаэль. — Не знаем, это неизвестно. Но догадываемся. Перед тобою Хозяйка Источника, и она достойна этого титула в глазах Светлой Богини, а значит, и в моих. Поэтому поклянись мне, что ни сам, не станешь создавать ей проблем, ни станешь закрывать глаза, если другие станут создавать ей проблемы. Она сильна, и доказала, что достойна доверия.
— Но она… — начал было эльф.
— Между Тьмой и Светом. Между Злом и Добром. Ни с теми и ни с другими. Она знает верный путь, и все дарованные ей силы положит на то, чтобы никто из тех, кого назовет своими, не был обижен. Она — хорошая замена для меня. Таковы мои слова.
Эльф кивнул. А Кайлуаэль, осмотрев собравшуюся толпу так, словно видел всех в последний раз, ни слова не говоря скрылся в храме.
Мы просто стояли, не в силах нарушить тишину. Я ждала развязки, а жители деревни… Видимо, тоже ждали, когда все прояснится. Они слишком долго жили рядом с вампиром, который был для них добрым защитником. И вот, что бы ни случилось, этот защитник… Изменится. Но как? Что получится в результате? Они не знали.
— Я ненавижу ваше племя, — прошептал внезапно Руэллон. Без ненависти или злобы — просто констатировал факт.
— Я понимаю, — также прошептала я. — И прощаю тебе эту ненависть.
— Мы обязаны будем принести вам свою присягу. Но как можно доверять тому, кого ненавидишь?
— Подумай вот о чем. В твоих словах сейчас нет ненависти, лишь удивление. Значит, твоя ненависть это всего лишь знания, которые передал тебе некто, кто действительно ненавидел. Истово и искренне. А ты всего лишь знаешь, что мой народ достоин ненависти. И считал, что все мы таковы — а это ошибка.
— Те два эльфа, они ненавидят искренне.
— И это печально. Ненависть есть слепота. Обуреваемый ею ты никогда не сможешь найти правильного пути в жизни. Так и будешь тыкаться то в одно, то в другое. Ненавидя, ты сможешь быть успешен в малом, но нужна будет воистину божественная удача, чтобы ты смог назвать всю свою жизнь успешной. Мстители могут убить сколько-то дроу, и это будет удачей. Но они никогда не смогут ликвидировать всю угрозу, что таится в подземных городах. Именно из-за того, не смогут, что ненавидят.
Наш разговор затих, так как из храма-дерева вышел Кайлуаэль, выглядящий так, словно постарел на тысячелетие. Тяжело вздохнув, он сел на корни-ступени, и без сил уставился в землю перед собою. Моя и Шайнтлайна догадка находила свое подтверждение. Что оставалось? Только подойти, и сесть рядом.
— Она ушла? — тихо спросила я. Кайлуаэль удивленно-испуганно посмотрел на меня, а потом, печально усмехнувшись, кивнул.
— Моя супруга ушла к Богине… Наконец-то она смогла это сделать.
— А вы? — уточнила я.
— Я… Я тоже уйду. Не умру, нет… Но… Есть способы. Было бы желание. А это вам, — он протянул мне что-то, зажатое в кулаке. Желудь, от которого ощутимо фонило чем-то приятным и волшебным.
— Я бы хотел оставить это себе, но… Это ее желание… Отдать вам…
Я изучила артфакт. «Семя Храма Светлой Богини II уровня» — гласило описание. Неплохая награда за несложный, в общем-то, квест, если учесть еще и кучу дорогих алхимических ингредиентов, что я получила в процессе. Азалайтен будет в восторге, да и я буду очень рада тому, что смогу построить недешевое строение бесплатно и без затрат не предварительные условия.
— Спасибо. Но… Вы же хотите быть рядом. Я вижу это. Все это время вы были рядом с ней. Поддерживали и помогали как могли. Что же теперь?
— Вы плохо знаете нашу веру, — ответил Кайлуаэль. — Ее душу приняла Богиня. А это… Это новое воплощение ее тела. Я был бы счастлив, хранить этот артефакт, но с тем же успехом я мог бы хранить, скажем… Статую. Ее статую.
Старый жрец оглядел дерево-храм.
— Ему будет нужен новый смотритель, — сказал он. — Найдите, и вы не пожалеете. Без смотрителя такие деревья долго не живут, высыхают, а местные жители слишком привыкли к этому храму. Если дерево засохнет, они возненавидят вас. Я смогу некоторое время поддерживать в нем жизнь, но не слишком долго. Неделю, примерно. Сейчас выдам вам за это аванс. Помните, вы просили саженцы. Правда, учтите, что они завязаны на этот храм и его жизненные силы, так что потеря храма… Нет, не убьет, саженцы достаточно сильны и сами по себе. Но взрослеть они будут гораздо дольше.
— Да, я понимаю, — свернула я очередной навязанный мне без возможности отказаться квест. — Я постараюсь. В крайнем случае, пришлю сюда Азалайтен.
— Не вздумайте! Этому семени нужна жрица, даже не послушница. Азалайтен знает, что делать, и богиня ее отметит. Но перевести ее сюда вы уже не сможете. В общем, ищите кого-нибудь еще, — Кайлуаэль тяжело поднялся на ноги. — Вот ваши саженцы, — мне в инвентарь перекочевали три «Побега Волшебной Вербы», — дриады будут довольны, а в дальнейшем им будет намного проще стать наядами. А мне пора.
Я молча проследила за тем, как старый жрец просто подошел к дереву-храму, и обнял его ствол. И словно вошел в него. На поверхности дерева остался лишь узор коры, в котором, не зная произошедшего, ничего нельзя было разглядеть.
Толпа ахнула. Когда я повернулась к ним, все эльфы без исключения преклонили колено.
Хотя нет, не все. Появилась одна относительно хорошо знакомая мне личность, пристально наблюдавшая за происходящим с некоторого расстояния. И естественно, что темная эльфийка с характером клоуна-убийцы преклонять колено в данной ситуации не стала бы. Я кивком указала Руэллону на Эклавистини.
— Зараза, — только и высказался он.
— Она знала?
— Про… — эльф запнулся виновато. — Я… Мы все обещали не называть имя по просьбе Кайлуаэля.
— Не важно, — прервала я. — Уважим это желание старейшины.
— Она подозревала, что Кайлуаэль не живой, а тот очень старался казаться не тем, кто есть на самом деле. Эта сука даже лича где-то нашла в найм, чтобы тот определил родство. Не уверена, что она совсем ничего не знала, но насчет истинной личности вампира — точно нет. А вы как догадались?
— Долго объяснять. Если кратко: так, как подставлялся Кайлуаэль, делают не для того, чтобы защитить себя, но кого-то другого. Супругу, например. А что вы думаете насчет личности местной главной торговки?
— Вы сможете ее прогнать?
— Сомнительно.
— Тогда ничего. Она, конечно, хитрая и злая стерва, но, похоже, связана договором по рукам и ногам. И договор составлялся именно с Галадиненом, Кайлуаэль был еще хитрее. Так что ничего она нам сделать не сможет.
В последнем стоило усомниться. Кайлуаэль сдерживал Эклавистини не только договором, и на какие подлости и хитрости она решится теперь можно было лишь догадываться. Торговка между тем наблюдала, но подходить не спешила. Похоже, была уверена, что она нужна мне куда сильнее, чем наоборот. И, к сожалению, была права. Впрочем, пусть подождет. Я осмотрела толпу, уже не безмолвную, а осторожно шумящую какими-то разговорами. Кое-кто — вон та группка гномов, например — уже спешила к своему дому. Столь разношерстное поселение, пусть и союзных рас, просто обязано было чем-то удерживаться от расселения. Таким центром был Кайлуаэль и его супруга, но я — нет. И наверняка кто-то из жителей деревни к утру ее покинет.