Легенда Клана 7. Миротворец (СИ)
— Может быть, у них зарплата от времени миссии зависит? — это первое что пришло мне в голову. Увы, слишком приземленный человек.
— Не уверен, что таким существам вообще нужны деньги в привычном для нас понимании. Может быть, конечно, хочет всё сделать аккуратно для нашей экономики и общества… Но слабоватая теория. Могла бы уже найти себе агента и воспитать из него хорошую замену.
— Пыталась…
— Как-то поздно, не находишь?
— Эйден говорил, что тоже видел во мне достойного преемника для своего дела. Но в любом случае, все их действия слишком затянуты. У этого наверняка должна быть какая-то причина… — ответил я: — Кстати, мне тут птичка нашептала про проект «Сноходец». Ваших рук дело?
— М? — Невзоров с удивлением посмотрел на меня: — Откуда знаешь?
— Так… Инсайдерская информация.
— Это не смешно! Если Такеда узнал про неё — быть беде!
— Нет. Она сама мне рассказала о своём существовании.
— Что?! — Сергей Николаевич напрягся: — Она не выходит на связь уже больше недели!
— Не выходит на связь? А что с ней?
— Дело в том, что Сноходец пока… находится в режиме анабиоза. Это… временная мера. Как только мы стабилизируем её пси-волны, то тут же приведём всё в порядок! Она будет жить обычной жизнью, как и все уникумы.
— Хочется верить…
— А что она сказала? Зачем ей вообще приходить к тебе?
— Просто, чтобы познакомиться. Ей там скучно. — пожав плечами, ответил я: — Однако, вы так и не ответили на главный вопрос. Зачем нам космические гастарбайтеры?
— Ох… Любишь ты напрячь в самый неподходящий момент…
— И всё же, я хочу знать! Гуаран показался мне серьезным противником. И если бы не его аллергия на «Доместос»…
— Ладно! Скажу… Они нужны нам для обмена знаниями и технологиями. Понимаешь, для тебя — Марс, это целый мир. Огромная территория… Правда, меньше, чем Земля, но кого это сейчас волнует? Так вот, для меня же Марс — небольшой островок в бескрайней пучине космоса! И все, кто живёт в округе — наши соседи. Они всегда прилетали на Землю. Кто-то, чтобы полюбоваться красотами, а кто-то, чтобы спастись от войны. Это совершенно нормально! К тому же, у нас всегда действует негласный закон о взаимовыручке. Мы им — они нам. Увы, бескорыстной эту дружбу назвать сложно.
— То есть, вам плевать на возможную опасность?
— Поверь, Марк… Захватов, как у Стивена Спилберга нам не светит. Ты даже не представляешь, как происходит планетарный захват! Не прилетает никаких кораблей, машины не восстают из-под асфальта. Просто есть фракции, владеющие определенными участками космоса. Между ними происходят конфликты за ресурсы. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как власть сменится. Для нас, это не заметно. Мы… подобно муравейнику на опушке. До нас даже эхо войны не доходит.
— То есть… мы вечно под кем-то?! — ужаснулся я.
— Не мы. Место в космосе, где кружится наша планетка. И этим фракциям вообще до нас никакого дела нет. Ловить не доросшую рыбу — невыгодно. У нас не те технологии, чтобы начать вести с нами переговоры о системной экономике.
— А как только развитие достигнет нужного уровня?
— К лидеру прилетит представитель действующей фракции. Они поговорят. Обсудят условия и… в прочем — ничего особо не поменяется. Будет почти, как в море. Летайте вот тут, а за эти границы не заходите, иначе по башке прилетит от врагов. Всё.
— А как же джедаи и ситхи?
— Боже… — Невзоров обреченно вздохнул: — Да, фантастика на то и фантастика, чтобы показывать выдуманный и очень красочный мир. Но на деле же всё в разы скучнее. Кротовьи норы, тягачи с ресурсами, путешествия к другим планетам внутри фракции. Ничего интересного, в общем.
— Жесть… Мне бы теперь как-то всё это переварить.
— Не торопись, голубчик. Ещё успеешь. — усмехнулся Невзоров: — Жду от тебя свершений!
— Ага… — я кивнул на прощание и зашёл в лифт.
Ну, и жесть…
С каждым разом информации становится всё больше и больше. Учитывая происходящее, название проекта «Общежитие» выглядело максимально стёбным. Нет, ну серьёзно! Перспективы — перспективами, а риски нужно учитывать. И если есть возможность их сократить — нужно сокращать. А вот когда уже начнём РЕАЛЬНО путешествовать между звёздными системами, тогда вообще спору ноль.
Выйдя из здания, я заприметил Майло, которого высадили из черного автомобиля. Он тяжко вздохнул, и распихав руки по карманам, направился в сторону «Колосса».
— Чего приуныл? — максимально дружелюбно улыбнувшись, поинтересовался я.
— Иду на ковёр… к Невзорову. — ответил он: — Сейчас будет полоскать мне мозг, что я трепло. Но лично я себя виноватым вообще не чувствую! Вы должны были понять суть ситуации, чтобы помочь! Кто знает, что этот гуаран бы сделал потом?
— Реально! Я согласен с тобой. — похлопав К-попа по плечу, ответил я: — Но, ты знаешь… Невзоров зудит больше для галочки.
— Конечно, знаю! Я бы к вам не обратился, будь у Сергея Николаевича хоть капля настоящего сочувствия! — возмущенно ответил он и тут же нахохлился: — Я чего и расстроился… Все его слова сейчас не будут ничего стоить, Капитан. Всё пустое, потому что через пару дней он вновь забудет о нашем существовании.
— Знаешь… — я огляделся по сторонам: — Мне не всё равно, что будет с вами!
— Вам-то? — с недоверием взглянув на меня, протянул кореец: — Давайте на чистоту, Капитан! Вам не плевать на свой род, а не на нас.
— Да… Ты прав. — пожав плечами, ответил я: — Но вы живёте тут и представляете для нас угрозу. Сколько гуаранов ещё прибудет на Марс, пока вы столетиями эксплуатируете эти территории? Лично мне не наплевать.
— Госпожа Мориарти была права. Вы — расист.
— О, представитель «Нетфликса», поверь мне на слово — я ещё не расист. Но меня бесит, что такие, как вы — спокойно шастаете по моей планете и привлекаете таких, как тот урод. Поэтому, друг… сделай одолжение! Расскажи, как работают эктогормоны?
— Зачем вам это? — нахмурился он.
— Чтобы знать, как отвлекать этих уродов. В честном бою мне их не одолеть!
— Ну-у… — иргапод огляделся по сторонам, и убедившись, что прохожие на безопасном расстоянии, начал рассказ в полголоса: — У всех иргаподов и гуаранов есть эктогормональные метки. Они издают определенный аромат. Мы таким образом можем передавать кучу секретной информации. Но фишка в том, что метку можно передать! К примеру, один из наших бывших лидеров подчинил себе целый континент при помощи эктогормонов. А дело там было интересное!
— Так, и каким же образом?
— Слышал легенды про «любовные зелья»? Мол, специальная жидкость, которая может силком влюбить в тебя объект твоего вожделения? Так вот, это немного неверное толкование эктогормональной метки! То есть, берешь нужный набор эктогормонов, вкалываешь в себя — и дело в шляпе. Можно сделать любовь, уважение, обожание, фанатизм и даже веру. Очень опасная штука в руках диктатора!
— А как сделать эту метку?
— Из ДНК любого носителя. Я могу одолжить вам свою. У меня уже всё выработано. Отправлю курьерской службой, если захотите попробовать.
— То есть, к примеру, чтобы захватить гуарана… мне нужно воткнуть в себя твою метку?
— Нет. — улыбнулся кореец: — Нужна молекулярная лаборатория и компетентный специалист, который сможет пристыковать к метке ваш «аромат». И… есть один ма-а-аленький нюанс… Чтобы вколоть в себя подобную метку, нужно найти другого носителя, который испытывает к вам нужные чувства. И… сказать честно, я к вам особым теплом не располагаю. Но тем не менее — очень благодарен за помощь!
— Как это не располагаешь?! — возмутился я.
— Ну… — К-поп виновато опустил взгляд: — Вы мерзкий. Да, в вас есть человеческие черты. Вы очень добрый… местами. А ещё всегда добиваетесь своего. Но вы — расист. А ещё вы хотите убить меня и весь мой род. Простите, но такое я терпеть не могу.
— Блин, но мне нужен играпод, который будет меня бояться и уважать!
— Простите, Капитан. Но любой иргапод сможет нехило вам накостылять… если застанет врасплох. А уж что-что — это мы делать умеем. Такова наша суть. — вздохнув, ответил К-поп: — Наши ДНК есть в бодикадо. Однако… они тоже очень вряд ли вас бояться.