Ванька 6 (СИ)
Она, услуга, — не материальна, но нужна. Во время военных действий потребность в медицинских услугах просто до облаков взлетает. Война — это травматическая эпидемия. Так Николай Иванович Пирогов говорил. Он в четырёх войнах участвовал, как никто другой понимал размеры этой человеческой трагедии. Вот и придал военно-медицинскую окраску этому великому бедствию.
Может содержаться в услуге и материальный элемент, но он самостоятельного значения не имеет. Ушиваешь ты, например — рану, появляются на время в организме человека те же шелковые нити. Они — материальны, но без твоих профессиональных действий нити края раны сами-собой не стянут…
— В настоящее время в армии врачей кадра числится три тысячи пятьсот семьдесят пять…
Так, запишем эту циферку…
Кстати, почти все присутствующие записывали. Не один я такой умный.
—… мобилизационная же потребность определена дополнительно в тринадцать тысяч двести шестьдесят три врача… — хорошо поставленным голосом продолжал Александр Яковлевич.
Я быстро произвёл на своём листочке арифметические действия.
Так, так, так… Это получается, что надо в кратчайшие сроки призвать в армию почти половину от всех российских врачей… Почти пятьдесят процентов, если я что-то не путаю.
Где их такое количество сразу взять? Это же вся Россия-матушка почти без докторов останется…
Если я правильно помню, сейчас в империи практикует всего-навсего двадцать восемь тысяч сто докторов. Цифра просто мизерная. Повидать врача — уже счастье.
Ладно — в столице, в губернском городе, а если уезд последний врач покинет, попадёт под мобилизацию? Тут, хоть сразу вешайся. Сколько людей погибнет без врачебной помощи!!!
Война, не только на фронте свою человеческую жатву творит, она и для самой дальней от фронта деревни — беда-бедучая…
Что-то кажется мне, что озвученное Александром Яковлевичем нужное армии количество докторов маловато, пересмотреть эту цифру военные действия заставят. Очень даже скоро.
— Сейчас идёт призыв шести тысяч трехсот сорока восьми врачей запаса и двух тысяч семьсот пятидесяти четырёх врачей ополчения старше сорока пяти лет…
Острый кончик карандаша опять заскакал по листу бумаги.Мой Koh-I-Noor отлично справлялся со свой задачей. Тут я немного не патриотичен — пользуюсь заграничными карандашами. Хотя ещё сам Михаил Васильевич Ломоносов организовал в России выпуск этих нужных изделий. Сейчас, как писали в газетах, в Японии появился какой-то вечно острый карандаш от компании Sharp. Дома, вроде, фирма с подобным названием магнитофоны и телевизоры выпускает, а тут — карандаши…
Так, что-то опять я отвлёкся.
Всё равно, получается нехватка. Не покрывают эти мобилизуемые врачи полностью имеющуюся потребность…
Это же подтвердил и главный военно-санитарный инспектор.
— Таким образом, необходимо ещё провести призыв зауряд-врачей первого разряда — выпускников медицинских факультетов университетов…
Вот. Не одному мне война карты спутала. Ладно, нас хоть в ИВМА как положено выпустили, раньше на месяц, но экзамены мы сдали. Тут же, выпускники медицинских факультетов прослушали все предметы десяти семестров врачебного курса, а государственные экзамены, проводившиеся обычно в сентябре, сдать не успели. Я-то свою диссертацию не смог защитить, а они без диплома остались.
—… а, чуть позднее — и учащихся пятых курсов медицинских факультетов… — продолжил свой доклад Александр Яковлевич.
Однако…
Так скоро и до зауряд-врачей второго разряда доберутся — студентов-медиков четвёртого курса…
Там, и — до женщин-врачей дело дойдёт. Есть тут такая категория докторов. У них так даже в дипломе написано — женщина-врач. Ну, как бы — врач, но не до конца настоящий…
Глава 8
Глава 8 Из грязи в почти князи
Через несколько дней нахождения в военных чиновниках карьера моя взлетела в поднебесье.
Причем, я сам к этому никаких усилий практически и не прилагал.
Ладно, чин 13 класса, он тут уже почти сто лет как «спящий». Де-юре, он как бы и есть, не упразднен. Существует.
Де-факто же чин этого класса очень редко используется, разве что среди горных инженеров.
Реально, чиновник с самого низкого 14 класса по карьерной лестнице сразу поднимается на две ступени — к чину 12 класса, губернскому секретарю.
Что для этого требуется? Согласно Табелю о рангах — три года беспорочной службы. В жизни же — оно всяко-разно бывает.
Чин 11 класса… Ну, это тоже — старина седая. Пропускаем и его.
10 класс — коллежский секретарь, уже три звёздочки одна над другой на погоне. Невысокая, но уже руководящая должность, право решать некоторые небольшие вопросы.
Оказалось, про меня и моих коллег по курсу что-то там напутали. Выпускные экзамены-то мы уже сдали, дипломы получили! Пусть и раньше положенного времени. Да, человечка того уже наказали. Мне, выпускнику ИВМА, императорского медицинского высшего учебного заведения, положено было аж титулярного советника сразу получить!!!
А это — уже 9 класс!
Во как!
Оформляли на нас бумаги в день, когда война началась, а там — такой кавардак в головах у многих был…
Суета и прочее.
Вот и вышла ошибка.
Плюс к тому же здесь порой бестолковщины и головотяпства тоже хватает. Не раз я уже с таким сталкивался. Такого могут наворотить…
Одна-единственная звёздочка с моего погона моментально исчезла, только просвет на нём и остался. Но, это всем окружающим говорит только о моем карьерном росте. Уже не с удивлением под высокими сводами казенного учреждения на меня поглядывают, как де такой-сякой сюда допущен…
Благодарить за всё это надо было, оказывается, князя. Он-то, Александр Владимирович, сразу непорядок на моих погонах увидел. Мне ничего не сказал, но определенные действия неотлагательно предпринял.
Я, честно сказать, ко всем этим чинам и званиям так… Не сильно разбираюсь. Ну, не местный я. Дома всё совсем по-другому было.
Это, конечно, совсем неправильно. Глупость с моей стороны самая настоящая. Серьезнее ко всему этому надо бы относиться.
Понятно, что не за пять минут в моем деле разобрались, да и творилось сейчас черт те что. Жизнь у многих и во многом с ног на голову переворачивалась, все планы и обстоятельства враз менялись. Война, это тебе не фунт изюму…
— Иван Иванович, может я дырочку-то здесь аккуратно ниточкой стяну?
Глафира, моя прислуга, своим пальчиком на изъян, что погоны в сей момент имеют, показывает. Очень она экономная и хозяйственная к тому же. Звёздочки когда я снял, на погонах дефектик образовался. Небольшой, но заметный.
Надо погоны менять, теперь новые покупать.
Глафире жалко, хоть и не её деньги.
— Совсем и не заметно будет…
Продолжает она гнуть свою линию.
— Перестань, поменяю на новые.
Буду я ещё с дырочкой, стянутой ниточкой, ходить! Личное дворянство мне такого не позволяет. Супруга, коли такая у меня появится, тоже личной дворянкой будет. Правда, на детей и потомство всё это не распространяется. Самим им надо такого добиваться.
Ежели повезёт, дослужусь я здесь до действительного статского советника или орден Святого Владимира 3-й степени получу, тогда и потомственное дворянство у меня будет, а пока в личных дворянах скромно похожу. Пусть и не занесённый в никакие родословные книги.
— Иван Иванович, а может ниточкой стянем?
Никак не унимается Глафира! Совсем от рук отбилась!
Два года уже у меня в прислуге состоит, до нельзя разбаловалась!
Когда после излечения Настеньки, Егор к себе обратно в Сибирь уезжал, денег он мне порядочно отвалил. Я и квартирку снял, и Глафиру нанял. Сначала она была ниже травы, тише воды, а постепенно, шажок за шажком и начала нос задирать, перечить. Пора её приструнить.
— Глафира, всё! Замолчи со своими ниточками и дырочками! На улицу враз пойдёшь!
Лицо я ещё изобразил суровое.
Глафира руками замахала, носом зашмыгала. Не хочет на улицу. Где она ещё такое место найдёт…