Светлая хозяйка его замка (СИ)

«Вот бы можно было как-то подслушать...» — подумала, мечтательно прикрыв глаза. И вздрогнула от неожиданно прозвучавшего, будто рядом со мной, голоса Ричардса. Распахнула глаза и осмотрелась — магов поблизости не было, но голоса я всё ещё продолжала слышать. И это был прелюбопытный разговор!
— Удалось? — спросил Тайрэн.
— Нет, — с досадой ответил Ричардс. — Русалка помешала. Контакт был слишком короткий, считать истинную ауру по нему невозможно.
— Оно и к лучшему, — ответил Тайрэн. — Не хотелось бы, чтобы эта мразь оставалась рядом с Дианой хоть на минуту.
— Но тогда будет сложнее его вычислить. Источник связал нам руки, даже лёгкое принуждение на ушастых не действует, — возразил Ричардс.
— Я же сказал, нет. Справимся. Диана приманкой не будет, это слишком опасно, — отрезал Тайрэн.
— Но Рэн, ожидание может быть ещё опаснее.
— Рич, нет. Это моё последнее слово! — с нажимом повторил архимаг.
— Да что с твоей ведьмой станется-то? Поверь, она в состоянии за себя постоять. Буквально перед твоим возвращением настоящую грозу призвала! — воскликнул Ричардс.
— Довели? — спросил Тайрэн.
И в его голосе мне почудилась гордость.
— Сам увидишь, — хмыкнул Ричардс.
— Ладно, зови Овалора, — отрывисто бросил Тайрэн.
Дальше последовала короткая беседа, начавшаяся с просьбы мэра расширить его полномочия на случай, если нужно будет принять какое-то срочное решение, и тут же закончилась категорическим отказом герцога Эндрона.
За время, в течение которого я пребывала в лёгкой прострации, нечаянно подслушивая, в гостиной наступило небольшое затишье. Гостьи привели себя в относительный порядок и выжидающе смотрели на меня, а чайный столик уже сервировали.
Ну что ж, пусть пока отведают угощения, герцогу хотя бы переодеться с дороги нужно. Хотя, не пешком же он в столицу ходил, мог бы и поторопиться.
Я отлепилась от стены, выдавила из себя гостеприимную улыбку и слащаво произнесла:
— Леди, чай.
Почувствовала себя каким-то анекдотичным дворецким, объявляющим «Овсянка, сэр». Но дамочки почему-то не улыбались, они смотрели на разлитый по чашкам чай и периодически с опаской поглядывали на меня. Я тоже полюбопытствовала, что там не так с чаем, и шёпотом спросила у служанки:
— Уолли?
Девушка кивнула и захихикала, прикрыв рот ладошкой.
— Позови этого кулинара, — прошипела я горничной, продолжая изображать добродушную хозяйку.
Но смотрели городские леди на меня всё с большим подозрением. Может, я как-то неправильно улыбаюсь?
Уолли прибежал буквально спустя минуту, никак за дверью топтался. На него потрёпанный жизнью и мной цветник отреагировал с куда меньшей настороженностью, но всё равно эффект был. Видимо, не каждый день гоблинов лицезрят, тем более таких исключительных.
Я подождала, пока стихнут шепотки, и представила Уолли дамам. Пришлось на ходу сочинить, что это сынишка гоблинского посла, который прибыл к нам на несколько дней погостить и… приобщить к гоблинской королевской кухне. «Да-да, вы не смотрите, что этот чай так странно выглядит. Подумаешь, голубого цвета и слегка пузырится, зато вкус отменный! Да вот сам Уолли и подтвердит, первым испив божественный напиток».
И подтолкнула смущающегося паренька к чайному столику. Уолли сначала мялся, а потом глубоко вздохнул, расправил плечи и… его будто подменили!
— Это действительно чай моего производства, — признался мальчишка. — Но самое главное не это. Вот! — Подхватил он чайник и продемонстрировал его внимающей публике. — Это артефакт, в нём никогда не заканчивается горячий чай… только он голубой.
И наш умелец скромно потупил взор.
— Точно королевский? — с сомнением спросила рукастая мамаша, обеспечившая дочурке румянец с синим отливом.
О да, приобщиться к чему-нибудь королевскому эти клуши наверняка не отказались бы, пусть даже это и будет сомнительный чай, а королевство — гоблинское.
— Разумеется! — подтвердила я. — Вы сомневаетесь в правдивости моих слов?
И чуть нахмурилась для большего эффекта.
— Нет-нет, мы вам, конечно же верим, госпожа ведьма, — принялась убеждать меня матушка плаксы, влюблённой в Адама.
 
— Леди, — поправила я её. — Уолли, докажи нашим уважаемым гостьям, что мы не собираемся их отравить.
— Да пожалуйста! — обиженно воскликнул гоблин, схватил одну из чашек и залпом осушил. — Правда, вкусно!
И все присутствующие потянулись к чашкам, а Уолли расцвёл от гордости. Подрастает птенец, скоро и его обучение закончится. Вон, уже осмелел и артефакты, кажется, получаться начали.
— И печенье попробуйте, — засуетился наш артефактор-экстремал. — Я его сам приготовил, в печке-самопечке. Тоже моё изобретение!
Я же устроилась в кресле у камина и приготовилась к очередному представлению. Ну не может быть, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Ещё были свежи воспоминания о взрывах в артефакторской мастерской и любвеобильной мебели. Вешалка вон до сих пор по углам то со шваброй, то с жестоко изгнанной из постели Дэла этажеркой обжимается.
А отряд потенциальных невест с мамашами с удовольствием прихлёбывал чай. Осмелели и потянулись к печенью. Я подалась вперёд и замерла. Самая языкастая и злобная мадам отважилась продегустировать выпечку первая. Откусила…
И тут открылась дверь — пред ясны очи местной аристократии явился его светлость герцог Эндрон. Все леди тут же повернулись к нему и широко улыбнулись.
Мать моя женщина! Да у них же зубы окрасились в тон к чаю! И немудрено, что Тайрэн инстинктивно шагнул назад. Я бы на его месте от таких невест улепётывала без оглядки!
— Ох, — бухнула толстушка с печеньем. — А-а-а-а! — завопила она в следующее мгновение, вскакивая с дивана.
А из её разинутого рта, как жук-переросток, выполз кусочек печенья. Тётка, продолжая вопить, начала хлестать себя по лицу, чтобы сбросить неведомое нечто, а печенька, потоптавшись по её многочисленным подбородкам, плюхнулась вниз и скрылась в необъятной груди.
Видимо притаилась, потому что мадам замерла и громко икнула.
— Добрый день, леди, — вежливо поздоровался Тайрэн и сурово покосился на меня.
Беспомощно развела руками и похлопала ресничками — я тут ни при чём.
— Ни минуты больше не останусь в этом доме! — заявила поедательница живых печенек. — Присцилла, мы едем домой!
Бледная худая девушка с «небесными» глазами перестала изображать статую в выгодном освещении и неуверенно поднялась с кушетки. А мне вдруг так печеньку жалко стало — она там совсем одна, в бескрайних барханах дамского декольте.
Глава 33
Местная аристократия поспешно покидала замок. Масла в огонь подлила плотоядная Ашара. Вездесущая образина точно почувствовала, что всем и так весело, и прицокала выяснить, кто же тут у нас самый нервный. Пока его светлость толкал прощальную речь на тему “Герцог всегда рад пообщаться со своим народом, но замок пока закрыт для посетителей”, лошадка ненавязчиво подкралась к толстушке и попыталась угоститься печенькой. И как только унюхала?!
Толстушка порыв гурманки не оценила, визг стоял такой, что в самом Эноре  наверное слышно было. Ашара осознав, что лакомство ей не светит, начала реветь не хуже ослицы, чем окончательно добила и без того потрёпанный “цветник”, и он весьма компактно самоупаковался в пару ближайших экипажей. Мэр Овалор рвался возглавить экстренную эвакуацию, но его перехватил Ричардс и весьма настойчиво попросил задержаться.
Да магию к мэру применил этот козлик безрогий! Я, как поняла, думала, покусаю Ричардса похлеще Ашары. На что маг, весьма шустро маневрируя по холлу и уворачиваясь от пинков метлы — нет, не нарочно наколдовала, просто если местный инвентарь проявил солидарность, то почему я должна его останавливать? — заявил, что легкие подчиняющие чары вредительствующими не считаются. Уверял, что таким заклинанием все новички балуются, и если мэр настолько бестолковый маг, то это его проблема.
 
Сам магистр Овалор стоял посреди холла и глупо улыбался, как безмозглый болванчик.