Глория. Трон одного мертвеца
– Так что делать-то?!
Барристан взглянул на меня и, немного помолчав, ответил:
– Я, следуя приказу лорда Винсента, арендовал каюту. Нам необходимо место, где можно переодеться в униформу местных служащих. И навести соответствующую маскировку. Насколько я понял, нужный для этого человек уже предупрежден и ждет нашего визита.
– Ты видел Ругара? – спросила я удивленно.
– Не его самого, но ко мне подошел один из его людей. Мы переговорили, и я велел передать Ругару, что расследование ведется со всем возможным усердием.
Я усмехнулась, вспомнив, как Винсент орал на своего крупье: «Да мне плевать, что рубашки карт покрыты пылью, блокирующей магию! Откуда я знаю, как именно ты сквозь них видишь?!» и повернулась к Барристану:
– Тогда не будем медлить. Признаться, быть всеми узнаваемой мне порядком надоело. Осталось придумать, как обставить наш «отъезд».
– Все уже придумано, – ответил Барристан. – Мы сейчас подойдем к лорду Винсенту, вы скажете, что устали и у вас разыгралась морская болезнь, а я вызвался сопроводить вас.
– Морская болезнь? – удивилась я. – Тут же совершенно не ощущается качка! Хотя… кому какое дело. Ладно, пойдем к Винсу, пока он всю Лиранию не проиграл. Тем более, что она ему не принадлежит, а значит, проиграв ее, он особо жалеть не будет.
Мы вежливо раскланялись с прогуливающейся на свежем воздухе парочкой и двинулись обратно в игорный зал.
Обстановка тут заметно изменилась. И всему виной был Винсент. Нет, за карточными столами по-прежнему сидели люди, но вот праздно шатающаяся публика уже не толпилась за их спинами. Большинство из них предпочитали оказаться рядом с будущим королем, чтобы, как выразился Барристан, «подставить ему дружеское плечо в минуту проигрыша, или, соответственно, поздравить с выигрышем». А там, кто знает… Растрогается таким вниманием Винсент, и, глядишь, как станет королем, вспомнит эту игру, да и одарит радетеля титулом повыше, или поместьем каким.
Так что пришлось изрядно потолкаться, прежде чем мы смогли, наконец, дойти до Винсента.
– В картах шанс не запрещен!
– У картишки нет братишки!
– Интеллект против фарта бессилен!
Каждая прибаутка Винса встречалась дружным смехом окружающих дворян. Причем каждый норовил смеяться как можно громче и радостней, словно тут не в карты играют, а выступает заезжий комедиант.
– Господа, а вы знаете, кто такой шулер?
– Нет…
– Нет!
– Скажите нам, лорд Глерн!
Винс как раз заметил нас с Барристаном и глубокомысленно произнес:
– Это человек, исправляющий ошибки слепой удачи, – после чего выложил карты на стол. – Тузовая сборка, господа. Похоже, я выиграл. Снова.
Я заметила, как едва заметно страдальчески поморщился крупье и оценила лежащую перед Винсом гору золотых фишек.
– Кажется, мне везет гораздо чаще, чем полагается порядочному человеку, – пошутил он и повернулся к нам. – А, Глория, ты здесь? Прошу заметить, я только что выиграл годовой бюджет для неплохого поместья.
Вокруг вновь раздались одобряющие смешки.
– Винсент, мне что-то дурно, – произнесла я, постаравшись придать лицу самое печальное выражение и с трудом отводя взгляд от золотой кучи. – Как оказалось, морская болезнь настигает меня даже на таких больших судах. Я бы хотела вернуться домой.
Хмельной от выигрыша взгляд Винса на одно неуловимое мгновение стал вдруг острым. Но случилось это столь внезапно и столь же быстро прошло, что я даже подумала, не показалось ли мне.
– Домой? Как раз когда я оседлал удачу? – с нарочитым возмущением ответил он. – Ты же не обидишься, если я немного задержусь?
– Ну что ты! Меня проводит и Барристан, – я изобразила вымученную улыбку, стараясь не слишком коситься на золотые фишки.
– Вот и прекрасно. Барристану я доверяю, как самому себе. Эй, кто там?! Человек! – зычно крикнул он и словно из воздуха рядом с ним материализовался уже знакомый мне Лапсердан.
– Лорд Глерн, не извольте беспокоиться. Я самолично прослежу за тем, чтобы леди Глория благополучно добралась до большой земли. Также казино предоставит ей личную охрану до самого дома.
– Вот и отлично! – махнул рукой Винсент и повернулся обратно к столу. – Что ж, женщины гораздо реже увлекаются азартными играми. У них страсть к игре реализуется в браке.
И под дружный, но почтительный смех, мы с Барристаном отправились вслед за ловким Лапсерданом.
Миновав несколько залов, Лапсердан направился к небольшой двери, возле которой стояло два охранника.
– Нам сюда. Лучше будет, если мы перейдем на нижнюю палубу отдельным входом.
И он оказался прав. Возле нижних кают мы оказались довольно быстро, не встретив по пути никого из праздной публики.
Открыв одну из дверей золотым ключом, Лапсердан почтительно передал его мне и произнес:
– Каюта полностью в вашем распоряжении, леди Глория. Надеюсь, вы останетесь довольны.
Кивнув в ответ, я шагнула внутрь и застыла от изумления, глядя на огромнейшее помещение, размером с обеденный зал, сверкающее позолотой. Золотые портьеры, золотые люстры, мебель, обтянутая золотой парчой… Даже дерево паркета и то переливалось золотыми прожилками!
Ох… и это каюта? Это – каюта?!
– Я как минимум под впечатлением, – пробормотала я и обернулась к Барристану, вошедшему следом, но лицо дворецкого привычно не выражало никаких эмоций.
– Мне кажется, здесь определенно прослеживается болезненная тяга к золоту, – только и отметил он спокойно.
– Недовольных не было! – категорично парировал Лапсердан, просачиваясь в каюту вслед за нами.
– Ладно, я так понимаю, нас здесь должен был встречать некий умелец? – я постаралась взять себя в руки и сосредоточиться на деле. – Так где же он?
– Он здесь! – раздался бодрый мужской голос. Балдахин, укрывавший золотым шатром огромную кровать, был отодвинут в сторону, и нам навстречу поднялся богато одетый человек. – Одерин Кринс к вашим услугам.
Он отвесил церемонный поклон.
– Лучший специалист по маскировке при дворе его ночного величества Ругара, – отрекомендовал Лапсердан.
Мужчина повернулся к кровати и извлек из недр взбитых перин, одеял и подушек массивный чемоданчик.
– Лапсердан, вы мне будете мешать, – сказал он строго, и наш сопровождающий, не споря, тотчас удалился, аккуратно прикрыв за собою дверь.
– Итак, приступим, – произнес Кринс, открывая чемодан, наполненный баночками с гримом, париками, разнообразными накладками, накладными усами и бровями. – Велено сделать вас неузнаваемыми ни для кого. И хочу вас заверить, я именно тот, кто все исполнит в самом лучшем виде.
Глава 4
Я подошла к Винсенту и склонилась в полупоклоне, выставив перед собой поднос с бокалом игристого вина. Винс подхватил его и, одним махом опрокинув в себя, залихватски выдохнул.
– Очень неплохо. Акларион знает толк в винах, господа. Это урожай какого года? – спросил он, обращаясь ко мне.
– Это лимонад, Винс. Хватит уже, – едва слышно прошипела я в ответ, а громче проворковала: – Это из личных запасов хозяина, ваше величество. Бедная девушка даже не слышала таких названий раньше.
– И я, и я желаю такого же!
– Мне подать!
– Требую ящик этого вина!
Затребовали дворяне вокруг наперебой, и я умоляюще взглянула на Винса.
– Господа, господа! – сразу же вмешался он. – Эта девушка… как тебя, кстати, зовут? – обратился он ко мне.
– Молли, ваше величество.
– Господа, Молли на этот вечер становится моей личной официанткой. Она явно приносит удачу. Посмотрите, каждый раз после того, как она приносит мне вино, я бессовестно выигрываю!
Вокруг засмеялись. Я тоже улыбнулась через силу. Как будто не мог раньше так сделать! Я уже устала носиться с подносом по всему залу. Как только умудрилась ни на кого не опрокинуть его содержимое, ума не приложу.
Оказывается, быть официантом на многолюдных сборищах – то еще искусство. Мало того, что приходится лавировать между гостями с тяжелым подносом, уставленным бокалами с вином или тарелочками с легкими закусками, так еще и делать это надо незаметно. Быть незаметной для публики, быть персоной, на которой не останавливается взгляд, а наполненные до краев бокалы словно сами по себе появляются из воздуха – вот высшее мастерство официанта.