Крысиный бег II (СИ)
— И ещё потрогаю. И не только. — Доносится хриплый скрипучий голос из-за моей спины. — Я выдеру тебя как сучку, ты будешь скакать на моём члене и просить засадить его поглубже, по самые гланды! А твой дружок будет смотреть, и просить меня быть поласковее. И я буду поласковее, но дня через три, когда собью оскому, когда ты мне уже поднадоешь. Но тебе так понравится, что ты будешь ползать за мной на коленях и просить засадить тебе ещё хоть пару раз! Ты не первая, и не последняя целка, которая ломается для вида. Все вы ведёте себя одинаково…
— Майки! — Прошептала Николь мне на ухо. — Сними с меня этот сраный ошейник, он блокирует мой Дар, и беги.
— Бежать? — Спросил я, серпом разрывая кожаную ленточку на шее моей блондинки.
— Беги!
— Нахера?
Я обернулся. Жрец стоял возле алтаря в огненном коконе с огромным огненным копьём в руке. Его глаза полыхали огнём, став двумя яркими кроваво-красными точками на его зверином лице.
— Майки, у него минимум десятая ступень огня, я не справлюсь.
Я взглянул на бледное, побелевшее лицо Николь.
— А Димка? Он тоже десятый. Ты его так не боялась…
— Неопытный школьник, который имеет силу и не умеет ей толком пользоваться, это совсем не то же, что опытный одарённый, который лет двадцать оттачивал своё мастерство и тренировал навыки. Майки, я не справлюсь! Блядь! Да уходи уже!
Она оттолкнула меня в сторону и спрыгнула с алтаря. Её глаза полыхнули изумрудно-белым светом, а за спиной расцвели полупрозрачные крылья, подняв девушку на пару метров над землёй.
Николь храбро бросилась в атаку. В одной её руке мерцал белым пламенем длинный клинок, в другой она держала полупрозрачный, словно сотканный из облаков, щит.
Блондинка мимоходом, не напрягаясь, снесла двух здоровых охранников, распоров одному горло, а второму грудную клетку, так легко, словно делала это каждый день. И теперь она выглядела ещё страшнее и опаснее, словно богиня смерти, обнаженная, свирепая, обагрённая с ног до головы кровью своих врагов.
На её пути возникло ещё одно мелкое препятствие. Одна из трёх жриц, ухмыляясь и сжимая в руке точно такой же клинок, как у Николь, стала между девушкой и своим Жрецом, окутанная прозрачной защитной сферой. Ухмылка померкла через секунду, когда Николь легко приняла её клинок на свой щит, а своим мечом, взмахнув сверху вниз, преодолела защитный барьер жрицы и разрубила свою соперницу на две равные части.
И сразу же, не раздумывая и не мешкая, она накинулась на Жреца, словно обезумевшая валькирия, нанося удар за ударом в огненный кокон врага и легко парируя его удары. Его защитная сфера просела и замерцала. Каждая атака Николь могла стать последней для её противника. Ещё чуть-чуть…
Жрец склонил голову, и взорвался изнутри ярким пламенем. На месте его огненного кокона замерцала новая, больше похожая на раскалённую плазму, защита. Крылья Николь снесла ударная волна, щит треснул и посыпался, а от клинка остался жалкий бесполезный обрубок. Девушка упала на колени и с вызовом посмотрела в глаза своего врага.
Удар ногой в обнажённую девичью грудь, удар огненным копьем наотмашь по выставленным в защитном жесте рукам девушки, отбросил её на несколько метров в сторону. Николь приложилась спиной о камень и, упав, ударилась головой, выбыв на некоторое время из сражения и отправившись в глубокий нокаут.
— Я же говорил! — Жрец сделал несколько шагов в сторону девушки, проверил пульс на её шее и, обернувшись в мою сторону, демонстративно сжал её грудь своей лапой. Его член заметно шевельнулся и немного набух. — О! Я слышу, как она сладко постанывает. Наверняка, ей снится, как я насаживаю её на свой кол.
Сука! Как же не вовремя всё! Я обходил его по кругу, оттягивая время, не забывая поглядывать по сторонам, и мысленно касаясь Узора Скорости – он всё ещё был холодным. Сука! Слишком он сырой, слишком свежий, ещё не успел нормально прижиться, может, проснётся через секунду, а может через час.
Я снова взглянул на своих товарищей. Макс, приняв форму двухметрового каменного гиганта с гипертрофированными каменными мышцами, и Василиска, раскидывая вокруг себя огненные молнии и шары, разбирались с охранниками, зажав пятерых из них в дальнем углу. Охранники оказались не совсем простыми и периодически огрызались, используя свои слабенькие магические способности, но было заметно, им осталось не долго.
Алинка согнала в кучку двух оставшихся жриц и несколько женщин, включила свои педагогические способности и что-то строго высказывала им. Девушка бросила быстрый взгляд в нашу с Николь сторону, нахмурилась, посмотрела на Жреца и тихонько выругалась. Думаю, она прекрасно понимала, какая у него ступень Дара и не спешила к нам с бессмысленной и самоубийственной помощью.
Остальная толпа гостей как-то серьёзно поредела. То ли разбежались, то ли попали под раздачу – непонятно. Лишь несколько отдельных кучек стояли неподалёку, попивая вино и наблюдая, словно на организованное специально для них представление.
— Сейчас я разберусь с тобой по-быстрому, а затем займусь твоей подружкой. — Жрец сделал два уверенных шага в мою сторону. — Сначала отымею её в пухлую задницу, потом в её похотливую дырку. Или наоборот! Как считаешь?
Он откинул своё огненное копьё в сторону, полностью уверенный в своём превосходстве, и приглашающе махнул мне рукой.
Ладно, давай попробуем. Узор Скорости, наконец, откликнулся на мой зов и потеплел. Я сделал два шага навстречу к нему и ускорился.
Два удара, я едва касаюсь его груди, сразу отдёргиваю свои руки обратно и отскакиваю. Я думал, это силовое плазменное поле защищает словно твёрдый кокон. Надеялся откинуть его своими ударами в стену и размозжить, как надутого слизня, или просто откинуть его куда-то подальше и подождать, пока он не растратит свои силы. Насколько я знаю, даже сильные одарённые не могут долго поддерживать свой Дар в активном состоянии, максимум три-пять минут, потом им требовался отдых. Сколько мне нужно продержаться? Две-три минуты. Ну пусть пять…
Вот только нихёра у меня не вышло! Ни откинуть его, ни замедлить. Плазменный кокон защищал его не так, как я думал. Он сжигал всё, что походило сквозь него. Если бы не моя скорость, я не смог бы даже коснуться его. Мои руки сейчас были похожи на два хорошо пожаренных обрубка, и регенерацию уже работала во всю силу, пытаясь что-то с этим сделать. Блядь! Возомнил себя крутым и непобедимым благодаря ускорению. Скорость здесь нихера не решает!
Я стряхнул стремительно заживающие руки и снова хотел атаковать. Но в ту же секунду он снова взорвался изнутри пульсирующим огнём, как тогда, во время атаки Николь. Ударная волна опалила мне лицо, сорвала рубашку, разорвала штанину и откинула меня на два шага назад. Моё время стремительно утекало…
Времени на раздумья просто нет. Несколько секунд и я снова стану лёгкой мишенью. Рывком я приближаюсь к нему вплотную, выкидываю руку вперёд, сжимаю на его горле, превозмогая боль, и дёргаю её обратно. Не руку – почти скелет руки, сожжённый и обугленный до черноты и сжимающий в тонких почерневших пальцах его вырванный кадык.
Боль была сумасшедшая! Словно тысяча раскалённых иголок вонзилась в руку и мозг одновременно. От капающей с руки крови шёл пар, а в нос забивалась вонь сгоревшей плоти.
Звуки вернулись, меня выкинуло из ускорения, и воздух вокруг меня снова стал лёгким и невесомым. Я поднял взгляд и посмотрел в потухшие глаза противника. Из его горла хлестал фонтан крови, он хрипел и пытался прикрыть рану. Кокон вокруг него погас, и я с размаху врезал в его грудь ногой, откинув того на несколько метров назад, на холодный каменный пол. Не думаю, что он долго протянет с дырой в горле…
Откуда-то сбоку, обнажённой окровавленной фурией, вынырнула Николь. Уверенно подошла к лежащему на полу Жрецу, и, без замаха, проткнула его грудь в районе сердца своим призрачным клинком. Тот захрипел, дёрнулся несколько раз и затих окончательно. Ещё один короткий удар – и толстый хер несостоявшегося насильника отлетает в сторону, оставляя на каменном полу красивый кровавый след.