Крысиный бег II (СИ)

Эта короткая речь немного вставила им мозги. Они обе притихли и перестали ругаться.
— Блядь! — Через минуты выругалась Василиса.
— Что опять?
— Трусики мокрые насквозь и холодные.
— От твоих трусиков только название. — Ехидно отметила Николь. — Они всё равно ничего не прикрывают.
— И я о том же. — Василиска ловким движениям стянула тонкую полосочку белья с себя и прижалась ко мне.
Николь посопела и последовала примеру одноклассницы. Через секунду ко мне уже прижималось два полностью обнажённых женских тела и одно полуобнажённое. Алина Николаевна тяжело вздохнула, отстранилась от меня ненадолго и последовала примеру девочек.
А уже через минуту я почувствовал какое-то напряжение и неловкость. Пригляделся, и понял, что не ошибся. Даже в полутьме я видел их полные осуждения взгляды.
— Что? — недоумённо спросил я.
— Снимай!
— У меня стояк, вообще-то.
— Да мы видим, вообще-то. Снимай давай, никто тебя не тронет, не переживай…
Секса в эту ночь у нас не было, как ни странно. Мы просто пытались согреться и периодически менялись местами, один человек в центре, трое вокруг него. Счастливчику в центре было теплее всего, у него не мёрзла задница, как у остальных, и у него всегда была точка опоры для спины.
Периодически кто-то из девчонок случайно, я думаю что случайно, задевал мой член рукой, притворно возмущался, а может и не притворно, и мы прижимались друг к дружке сильнее. Мне кажется, идея Василиски быстро согреться была не лишена смысла, но мы не решались.
Наверное, присутствие взрослой учительницы нас останавливало, иначе мы согрелись бы гораздо быстрее и приятнее. А нагота… Уже через час она перестала нас всех смущать и никто не обращал на неё внимания, мозг умеет переключаться в экстренных ситуациях.
Лишь через пару часов в палатке стало ощутимо теплее. Видимо четыре разгорячённых тела всё-таки вырабатывали достаточно тепла, или нам просто повезло с палаткой, или ветер потихоньку стал стихать. Но вот места было маловато. Вчетвером можно было лечь, если только друг на друге, и всю ночь нам пришлось провести сидя в обнимку. Но лучше уж так.
Только под утро девчонки сумели задремать, двое на моём плече, прижавшись ко мне всем телом, и одна свернувшись калачиком у меня на коленях, словно котёнок. Моя спина давно занемела от неудобной позы, но я стойко терпел, давая девушкам хотя бы такой небольшой перерыв.
Первой проснулась Николь. Недовольно посмотрела на висящих на мне обнажённых девиц, растормошила их и заставила натянуть мокрую и холодную одежду. На улице уже понемногу начало пригревать утреннее солнышко, и мы, щурясь, вылезли из палатки.
Дождь закончился, ветер утих, но воздух заметно пах морозом. Мы замёрзли моментально. Огонь! Нам срочно нужен огонь, чтобы согреться и просушить вещи. Я огляделся по сторонам в поисках топлива, но наткнулся лишь на хмурые взгляды вылезающих из палаток школьников.
Не знаю, как грелись все остальные, но лица у них были до жути недовольные, злые и посиневшие от холода. Да уж! Но хотя бы живые!
— Пойду прогуляюсь. — Бросил я и пошёл на возвышенность. Нужно осмотреться и найти что-то на растопку.
— Я с тобой!
Николь пошла со мной, увязавшись следом, и всю дорогу задавала глупые вопросы. Что будем делать дальше? Не лапал ли я ночью Ваську? Не лапала ли она меня? Почему так холодно? Куда мы идём? А у кого грудь красивее, у неё, Васьки или Алины Николаевны? А если по десятибалльной системе? А почему это я так долго думал над предпоследним вопросом? А не вру ли я ей?
Наверное, это на нервной почве, или от холода. Я старался не обращать на её вопросы внимания, и отвечал односложными угукиваниями, думая о своём.
Как развести костёр, когда вокруг всё промокло насквозь? Найти что-то сухое. Легко сказать «найти». Если бы наша одежда не промокла насквозь, было бы проще, можно было пожертвовать ей на растопку. А в нашей ситуации я знаю только один верный способ.
Я залез на небольшую горочку и принялся осматриваться.
— Что ищем? — Тут же влезла за мной Николь, и принялась глядеть по сторонам, подражая мне.
 
— Старое, засохшее дерево.
— Большое или маленькое?
— Без разницы, но лучше побольше, конечно.
— Вон то подойдёт? — Ткнула она пальцем в какую-то ветку, валяющуюся на земле.
— Нет.
— А то? — Снова очередная большая засохшая коряга.
— Нет.
— А…
— А ты вообще понимаешь, что такое дерево? — Поинтересовался я.
— Знаю. — Насупилась она. — Ну вон, хорошее же дерево!
В это раз она почти угадала, показав в сторону валявшейся на земле огромной сухой ветки.
— Если не найдем получше, попробуем это.
— А получше, это какое? — Не унималась блондинка.
— Старое, засохшее дерево.
— Ты серьёзно? Ну а я тебе что показываю? Старое? Старое! Засохшее? Засохшее! Дерево? Дерево!
— Не дерево. — Не согласился я и помотал головой. — Как бы тебе объяснить, чтобы ты поняла… Дерево – это палка, вертикально воткнутая в землю корнями вниз. А то что ты показываешь называется… Ай! Ты чего дерешься?
Я почесал плечо и посмотрел на злую и замёрзшую девушку.
— Ничего! Это тебе за палку! Вон палка! — Она ткнула пальцем в другую сторону, и я довольно кивнул.
— Пойдёт!
Через десять минут мы отломали от дерева толстую ветку и потащили её в наш лагерь.
Когда вернулись, застали странную картину. Девять человек бегали по кругу и пытались согреться. Это всё, до чего они смогли додуматься? Не густо.
— Ребята! — Прервал я их то ли утреннюю зарядку, то ли попытку согреться. — Есть у кого-нибудь нож или топор?
— Есть.
— Есть.
Ко мне радостно подбежали две девчонки, протянули сразу два ножа на выбор, и, опасливо поглядывая на Николь за моей спиной, убежали обратно в строй.
— Спасибо! — Едва успел я поблагодарить их.
Нашлось целых два ножа. Я выбрал тот, что побольше и поострее, и принялся ковырять самую толстую честь ветви. Сначала нужно было сострогать мокрую часть, и, добравшись до сухой, настрогать побольше щепок на растопку.
Замершие пальцы плохо слушались, руки дрожали. Я несколько раз порезался, но упорно продолжал добывать материал для нашего будущего костра. Минут через двадцать передо мной лежало три симпатичные кучки. Сухие щепки, мелкие относительно сухие ветки, и ветки покрупнее.
Вокруг меня собрались любопытные девчонки и ждали какого-то чуда, или самого обычного тепла. Я похлопал себя по карманам влажной куртки, нащупал зажигалку и, щелкнув ею, проверил работоспособность. Повезло! Одну зажигалку и маленький складной ножик я всегда таскаю с собой. Ещё одна была в рюкзаке, но где теперь его искать!
А вот с зажигалкой нам действительно повезло. Это сократило время добычи огня и мне не пришлось выдумывать что-то ещё. Не было бы её, пришлось бы использовать батарейки из фонарика, или самый примитивный способ – трение, правда в сырых условиях это было бы проблематично. Но не невозможно. Хотя, думаю батареек хватило бы, а может у кого-то ещё были зажигалки, не один ведь я так запасливый. Хотя… Бля! И чего я такой тугодум?
У кого-то из ребят может быть огненный Дар! Почему я об этом только сейчас подумал? С другой стороны, если бы было так всё просто, они бы не наворачивали здесь круги, а давно грелись у костра. Но спросить всё же не помешает.
— А у кого-то нет случайно огненного Дара? — Обернулся я вполоборота и посмотрел на столпившихся у меня за спиной девчонок и парней. — Или чего-то связанного с огнём?
Ребята переглянулись и замотали головами. Фух! А то я выглядел бы полным идиотом. Потратил столько сил и времени, когда кто-то мог легко зажечь пламя даже на сырых дровах.
В свою защиту – я действовал по привычке, не надеясь на какую-то магию. Да и не так часто я вижу здесь её применение, чтобы вспоминать о ней, тем более в быту. Вообще не пойму, где они её используют. По крайней мере, не в школе точно. Машка для убийств, например. Эля, наоборот, для любви. Интересно, какие Дары у ребят, ну кроме Дмитрия и Николь, с этими всё и так понятно.