По битому стеклу (СИ)

Сняла турку с огня, разлила кофе по чашкам, поставила на стол и устроилась напротив Мири.
— Как ты меня нашла?
— Я умная, — заявила Мири, довольно улыбаясь.
— Сама себя не похвалишь, никто и не догадается, — сказала в ответ и тоже закурила.
— Я не просто умная, у меня еще прекрасная память на лица, — продолжила Мири.
— Тебе повезло, — согласилась я.
— Не то слово.
— Так ты меня сразу узнала? — спросила у нее.
— К стыду своему, нет. Не узнала я тебя. Да и кто ты такая, чтобы я тебя помнила? — попыталась «укусить» меня Мири.
— Я та женщина, семья которой погибла из-за твоего мужа, — ответила я спокойно.
Но Мири сделала вид, что не расслышала, но улыбнулась чуть иронично.
— Я заподозрила, что дело нечисто, когда ты сказала, что Виктор тебя не привлекает. Как мужчина.
— Даже так?
— Ну, ты сама подумай, — оживилась Мири, — как может не нравится богатый мужчина? Умный, привлекательный, щедрый? Любая клюнула бы.
— Но я не любая, — усмехнулась, раздумывая о том, что я как раз и клюнула.
— Не любая, — кивнула Мири. — И имя у тебя редкое.
— Ты вычислила меня по имени.
— По совокупности улик, — довольно сообщила Мири.
— В офис к нему зачем сосватала?
— Девочка моя, — снисходительно ответила она, — неужели ты думаешь, что я не заметила, как Виктор на тебя реагирует? Знаешь, он никогда мне не изменял. Виктор патологически честный и порядочный мужик. Поначалу я даже удивлялась, как ему, с таким характером, удалось сколотить состояние.
— Потом перестала удивляться?
— Потом я не знала, какому богу молиться. Я вытащила лотерейный билет на миллион долларов, это если образно.
— Улетел твой билет, Мариночка, — не удержалась я от ответной шпильки.
От моих слов ее заметно перекосило, но Мири умела держать удар.
— Сам бы не улетел. Нашлась одна, сирота казанская. Он стал так на тебя смотреть, я даже ревновать начала. А ты упорно не обращала внимания. Или делала вид, что не обращаешь?
Я не стала отвечать, молча пожала плечами.
— Ну, ясно. Вот я и подумала, что дело нечисто. К тому же нашла в твоем багажнике одну интересную папочку. Помнишь, надеюсь? Вот и решила покопать.
— Сама копала или наняла кого? — спросила я.
— Ой, брось, какая разница, — отмахнулась Мири. — Мне лицо твое показалось знакомым еще в первый день, когда ты появилась в нашем поселке. А тут стала вспоминать, где я могла тебя видеть. Думала, может ты с мужем где-то мелькала. Стала интересоваться у знакомых. Никто ничего не знал.
— И все-таки, как тебе удалось меня вычислить?
— Случайность. Я тебе говорила, что собираюсь открыть свою картинную галерею? Нет? Стала чаще ходить по выставкам. И как-то в разговоре услышала, как обсуждают художника Андрея Аксенова. О, ты вздрогнула? Вспомнила имя любимого мужа? Говорили, что талантливый был, но невезучий. Жена его огромные деньги вкладывала, шикарную мастерскую ему подарила, выставки устраивала, рецензии в прессе. А потом он погиб. Попал в аварию, с семьей.
— И ты догадалась? Вспомнила меня?
— Все гораздо проще. Упомянули имя его жены. Редкое. И я вспомнила, где тебя видала. Ты же в суд приезжала. Виктор тогда был сам не свой, он на лица внимания не обращал. А я по сторонам смотрела. И тебя рассмотрела. Потом сложила дважды два, документы те добавила и догадалась, зачем ты объявилась в нашей жизни.
— Почему ничего не сказала?
— Виктору? А зачем? Вы как раз из Малайзии прилетели, и он надумал со мной разводиться. Что на бумаги, которые у меня в сейфе лежали, ему наплевать, я давно догадывалась. И шансов отговорить его у меня не было. Значит, нужно было выдавить из него как можно больше денег.
— А я думала, что ты его любишь, — вскользь заметила я.
— Да что ты понимаешь в любви?! — взвилась Мири. — Я всю жизнь ему, можно сказать, посвятила. Да, совершила ошибку. Но кто не без греха? А он променял меня на первую попавшуюся юбку. Вот пусть теперь и мучается.
— Ты решила ему отомстить?
— Нет, дорогая, — недобро усмехнулась Мири, — это ты решила ему отомстить. А я просто воспользовалась ситуацией. Кстати, найти тебя было тоже не очень сложно. Удивляюсь, как вы с ним еще не столкнулись, ведь ты даже не прячешься. Ты через агентство дом арендовала? Вот я туда и пошла. Поговорила с риэлтором, денег заплатила. Один раз ты прокололась. Ты с ней встречались тут недалеко, около магазина. Она тебе документы какие-то привозила. Я просто посидела два дня в машине у магазина, увидела тебя и проводила до подъезда. Дальше — дело техники.
 
В принципе, мне все стало ясно. Непонятно было только одно, и я спросила:
— Ты зачем пришла?
— Интересно было. Что-то, подруга, ты не выглядишь счастливой, — заметила она с притворным сочувствием.
— Виктор знает?
— Засиделась я с тобой, — сказала Мири, поднимаясь. — Поеду.
— Ты ему рассказала?
— Дорогая, смени место жительства. В эту халупу страшно заходить.
Очень хотелось схватить Мири за плечи и как следует встряхнуть, но я сдержалась.
— А самое смешное знаешь, что? — спросила Мири, стоя у входной двери.
— Что?
— Что за рулем в тот день сидел не Виктор, — с победным видом ответила Мири.
— Не Виктор? — не веря своим ушам, переспросила я.
— Нет, — довольно наблюдая за мной, подтвердила Мири.
И, сверкая довольной улыбкой, рассказала о том, что произошло в тот день.
Когда за Мири закрылась дверь, я без сил опустилась по пол прямо в коридоре.
  
Глава 34
 
Виктор Плетнев
Когда ему позволили с ранчо, Виктор как раз вышел из душа. Телефон надрывался в гостиной, на экране высветился незнакомый местный номер.
В груди как-то противно потянуло, отвечать на звонок категорически не хотелось. Но Плетнев никогда не бегал от проблем, вот и сейчас пересилил себя, задушив панику в зародыше, и взял мобильный в руки.
— Сеньор Виктор, — собеседник безбожно коверкал английские слова, — это Антонио. А что, сеньора сегодня не приедет?
Хозяину ранчо никак не удавалось выговорить имя Ядвиги, поэтому он называл ее просто «сеньора».
Виктор посмотрел на часы, хотя прекрасно знал который час. В это время урок верховой езды уже должен был быть окончен, и Ядвига возвращалась в город.
— Добрый день, Антонио, — поздоровался, стараясь сохранять спокойствие. — Разве сеньора не приезжала сегодня? Она выехала из дома, как обычно.
— Нет, — взволнованно ответил Антонио. — Мы ждали ее два часа, но она не приехала. Я решил, что она осталась дома. Но на всякий случай, все же звоню вам.
Решение возникло мгновенно.
— Я выезжаю к вам, скоро буду, — сказал Плетнев и, не став выслушивать причитания Антонио, положил трубку.
Ровно через шесть минут взревел мотор машины. Все-таки не зря он решил арендовать второй автомобиль. Виктор знал, что до ранчо можно было доехать четырьмя разными путями, но какой из них выбрала Ядвига, ему было неизвестно.
Он выбрал наугад. И не ошибся. Проехал большую часть пути, высматривая на обочине знакомый внедорожник, и уже на подъезде к ранчо, километрах в пятнадцати, там, где дорога делала крутой поворот, заметил скопление машин. В глаза бросился полицейский автомобиль с мигалкой.
Плетнев заглушил двигатель чуть в стороне и бегом бросился к месту происшествия.
Миновал гомонящую толпу местных, отмахнулся от полицейских и чуть ли не кувырком спустился в овраг. Там, среди кустов и высокой травы, догорал внедорожник. Тот самый внедорожник, на котором несколько часов назад Ядвига уехала из города, чтобы покататься на лошадях, будь они прокляты.
— Сеньор, — окликнул его полицейский, — будьте любезны, поднимитесь наверх. Там небезопасно.
Но Виктор его будто бы не слышал. Он обшарил глазами черный остов автомобиля, потом бросился к кустам, раздвигал ветки, царапая руки и не обращая внимания на боль, искал. В какой-то безумной надежде, что Ядвига успела выскочить из машины.