По битому стеклу (СИ)

Ибо мы не просто пили вино, мы наслаждались «Мальбек» — самым знаменитым вином Аргентины. К слову сказать, город, в котором мы пребывали, был крупнейшим винодельческим центром страны.
— Я никогда не думал, что смогу так беззаветно полюбить женщину, — ответил Плетнев. — Всегда считал, что возвышенные чувства совершенно не мое. А сейчас смотрю на тебя и не могу понять — как я мог жить без тебя все эти годы.
Он говорил задумчиво, будто сам с собой, а я с каждым его словом ощущала, как разрастается у меня в груди черная дыра. Огромная, темная, страшная.
Я добилась своего. Виктор действительно любит меня, и я могу всласть насладиться своей местью. Только отчего же мне так больно?
Протянула руку, нашла его пальцы и крепко сжала.
— Я никогда ничего не боялся, — продолжал Виктор. — А сейчас с ума схожу от мысли, что с тобой может что-то случиться.
— Ну что ты, — мне стало совсем не по себе, столько отчаяния и боли прозвучало в его голосе. — Что может со мной случиться?
— Ядя, ты такая наивная, — нежно улыбаясь, ответил Плетнев. — Случиться может все, что угодно.
— Ты сгущаешь краски.
— Вернемся в Москву, распоряжусь, чтобы тебе увеличили охрану, — словно не слыша меня, сказал Виктор.
Я решила не нагнетать, поэтому просто ответила:
— Конечно, если тебе так будет спокойнее.
— Спасибо тебе, — серьезно сказал он, — за то, что ты появилась в моей жизни, за то, что решила быть со мной, за то, что принимаешь мен таким, какой я есть.
В эту ночь Плетнев любил меня, как будто в последний раз.
Целовал, вылизывал, имел языком и пальцами, раз за разом доводя меня до оргазма. Его руки были повсюду, его губы изучили каждый миллиметр моего тела. Измученная удовольствием и разомлевшая, я хотела было вернуть Виктору хоть малую толику того наслаждения, что он подарил мне. Попыталась уложить его на спину, накрыла рукой твердый член, но Плетнев перехвалил инициативу. Приподнялся и ловко перевернул меня, устраиваясь между моих разведенных коленей. Член скользнул, проникая сразу на всю длину, так резко, что стало немного больно. Но вспышка удовольствия тут же погасила крохотную искорку боли, и я обхватила Виктора ногами, прижимая к себе еще плотнее.
Он чуть отстранился, опустил глаза вниз, туда, где мы были единым целым.
— Смотри, — шепнул хрипло, — как это красиво.
Разомкнув ноги, приподнялась на локтях. Так, чтобы и мне было видно.
Его член, темный, туго перевитый выступающими венами, вышел из меня, блестя от смазки. Плетнев взял его в руку и обвел им набухшие губы, надавил на клитор. От удовольствия я на секунду прикрыла глаза, но снова их распахнула, чтобы, не отрываясь уже, смотреть, как Виктор ласкает меня между ног.
Он продолжал водить членом по влажной промежности, а после одним движением вновь вошел в меня.
Подхватил меня за бедра, дернул на себя и, наконец, посмотрел мне в глаза.
— Только так, Ядя, — сказал серьезно. — Только вместе. Всегда. Согласна?
Внутри меня закрутился маленький вихрь. Низ живота свело в сладкой судороге. Виктор качнул бедрами, еще глубже проникая, и вихрь превратился в настоящий торнадо, накрывая меня с головой.
— Согласна? — повторил Плетнев, содрогнувшись в оргазме.
И я ощутила, как меня заполняет горячая сперма.
— Да, — прохрипела, почти теряя сознание от удовольствия.
Когда я вышла из душа, Плетнев уже спал. Отрубился прямо поперек кровати. Я улыбнулась и накинула на его голое тело простыню, а после, найдя сигареты, вышла на балкон. Прикурила, любуясь ночным небом, а потом достала телефон и набрала Валентина.
— Это я, — сказала, когда Валентин снял трубку.
— Надо же, — ответил он серьезно, без издевки, — ты дозрела.
Я поняла, что он имеет в виду не мой звонок, а то, что я, наконец, решилась довести свой план до логического конца.
— Мне нужна твоя помощь.
— Это я уже понял, — ответил Валентин.
— Мы в Мендосе, это …, - начала объяснять, но он перебил:
— Знаю.
— Мне нужен мой паспорт с отметкой о пересечении границы.
— Твой? — уточнил Валентин, имея в виду мой настоящий паспорт.
 
— Да. Сможешь сделать?
— Иногда мне кажется, что ты всерьез считаешь меня всемогущим, — заметил Валентин.
— Значит, не получится? — расстроилась я.
Если Валентин не сможет поставить отметку о пересечении границы в мой настоящий паспорт и каким-то образом передать его мне, я окажусь в весьма непростом положении.
— Я так понимаю, что паспорт нужен тебе на месте, а не в Москве?
— Правильно понимаешь. Я заплачу. Столько, сколько нужно будет.
— Обойдусь, — отмахнулся Валентин. — Ты хранишь документы в банке?
— Да. В моей квартире, в шкафу лежит доверенность на тебя. Ключи от квартиры у соседки. Просто назови свое имя, и она их отдаст. Я с ней договорилась.
— Да ты прямо шпионка, — восхитился Валентин.
— Нужда скачет, нужда пляшет, нужда песенки поет, — мрачно выдала в ответ известную поговорку.
— Хорошо, заберу. Буду у тебя через три дня.
— Сам прилетишь? — уточнила я.
— Нет, — в его голосе появилась насмешка, — пошлю курьера. Жди.
И повесил трубку.
Через три дня он позвонил снова.
Мы с Плетневым как раз гуляли по центральному рынку, дегустируя местные продукты, начиная со сладостей и заканчивая специями.
Я достала из сумки мобильный, посмотрела на экран и почувствовала, как кровь отхлынула от щек.
— Да, — ответила на звонок, делая шаг в сторону, подальше от Виктора.
— Я в городе.
— Привет. А я сейчас в Аргентине.
— Где тебя найти?
— Погода отличная, — бодро отрапортовала я в трубку. — Мы гуляем. Вот как раз зашли на центральный рынок.
— Понял тебя. Буду через десять минут, я тут неподалеку. Выйди на улицу, там, на перекрестке есть «Макдоналдс». Скажешь, что захотела в туалет. Ты поняла?
— Конечно. Спасибо, что позвонила.
Я вернула телефон в сумку и повернулась к Виктору.
— Приятельница нарисовалась. Представляешь, несколько месяцев не звонила, а тут появилась.
— Бывает, — согласился Виктор. — Ну что, пошли дальше?
— А давай устроим перерыв на кофе, — предложила я. — От всех этих десертов у меня уже перенасыщение глюкозой.
— Согласен. Где будем пить кофе?
— Через дорогу есть «Макдоналдс», пошли туда.
— Стоило лететь на другой континент, чтобы пить кофе в этой забегаловке, — усмехнулся Виктор.
— Там наверняка есть чистый туалет.
— Ясно, тогда пошли.
— Только сначала давай попробуем еще вот то печенье, — предложила я, стараясь потянуть время.
До встречи с Валентином оставалось еще целых восемь минут.
Плетнев взял два капучино, мы устроились за столиком у окна.
— Ты, вроде, руки хотела помыть, — напомнил мне Виктор.
— Да, — кивнула немного рассеянно и пошла искать туалет.
Меня ощутимо колотило, я волновалась, что Виктор может догадаться или Валентин по какой-то причине не придет. Но он уже ждал меня в предбаннике.
— Настучат тебе по мозгам благочестивые аргентинские дамы. Увидят и решат, что ты извращенец, — заметила вместо приветствия, чувствуя, как меня немного отпустило.
— Отобьюсь, — отмахнулся Валентин.
— Привез?
— Разумеется, — он достал из кармана небольшой конверт. — Иначе зачем бы я прилетел?
— А на работе что сказал?
— А на работе у меня заслуженный отпуск, — ответил Валентин. — И я путешествую.
— А если проверят?
— Да кому это нужно. Ты, Ядвига, действительно, как шпионка стала.
— Наверное, — согласилась я, вертя в руках конверт. — Нервничаю.
— Значит, решилась?
— Решилась.
— И что, план уже есть? — спросил Валентин.
— Есть.
— Интересно, какой?
— Не хочу говорить, боюсь сглазить.
— Или передумать?
— И передумать тоже боюсь, — ответила честно.
Валентин знал обо мне столько, что скрывать свои страхи не имело смысла. Все равно он догадается.