По битому стеклу (СИ)
Странным был еще и мой сон. Мне снился Плетнев. В самом факте того, что он мне снился, не было ничего необычного. Я часто видела во сне, как убиваю его. Но не в этот раз. Этой ночью между мной и Плетневым происходило что-то непонятное, и я никак не могла припомнить, что именно. Жмурилась, все еще лежа в постели, морщила лоб, но вспомнить сон в подробностях так и не смогла. Ощущения, оставшиеся после ночи, почему-то томили и беспокоили.
В итоге я отбросила ненужные метания — не хватало еще верить снам, как древняя бабка, и отправилась в душ, а после завтракать.
Мой завтрак уже несколько лет состоял из кофе и сигареты, иногда я разбавляла этот дуэт бутербродом или просто куском хлеба, если в соседнем магазине удавалось купить свежий батон.
Сегодня хлеба в доме не было ни крошки, все, что можно было съесть, я съела вчера на ужин, поэтому прикурила сигарету и отхлебнула горячий кофе. Желудок неприятно сжался, и я подумала, что пора бы как-то разобраться с питанием, иначе мне грозит язва.
От мыслей о язве плавно перешла на воспоминание о том, как потащилась за Плетневым в супермаркет. Как он стоял около полок с детским питанием, как смотрел на молочные смеси и памперсы. Если он так неравнодушен к детям, отчего их у него нет? Его жена, не девочка, конечно, но вполне способна родить пару — тройку младенцев. А если жена не может, то наверняка найдутся другие желающие произвести на свет наследника олигарха.
Я отложила сигарету и взяла в руки свой мобильный. Открыла Инстаграмм и зашла на страницу Мири Плетневой. Новых постов у нее не было, и я стала просматривать старые.
На всех фотографиях Мири выглядела стильно и дорого. В своей старой жизни, я, скорее всего, позавидовала бы ей. Еще бы! Вот она сидит на лужайке, очевидно, около собственного дома. На ней простой голубой свитер и голубые же джинсы, босые ноги, минимум макияжа. Вроде и ничего особенного. Но опытный взгляд тут же заметит и отличную стрижку у модного парикмахера, и стильные маникюр с педикюром, а уж про стоимость ее простеньких на вид шмоток и говорить не приходится. Думаю, на эти деньги, что она заплатила за свитер с джинсами, без забот можно прожить целый месяц, если не дольше. Но самое главное, ей все это необыкновенно шло. И зеленый газон, и дорогая одежда, и ее фирменная улыбка.
Мири так улыбалась почти на всех своих фотографиях. Вежливо, но чуточку отстраненно, будто ей нет никакого дела до окружающих. Прямо родственница британской королевы, а не жена простого российского олигарха.
Я листала ее ленту, отмечая, что меняются декорации и костюмы, а бывшая манекенщица так и не выходит из образа Снежной королевы. И не надоедает же ей.
Пока я любовалась женой Плетнева, она запостила новое фото. Точнее, фотография была старой, снятой, кажется, еще до той аварии.
На ней она была с мужем. Мири смотрела в объектив, а стоящий рядом Плетнев — на нее. И глядя на них, сразу становилось ясно, что мужчина очень любит свою жену. Мне стало очень грустно — кажется, никогда мой муж так на меня не смотрел. Под фотографией была надпись: «Ничего не изменилось».
Это показалось мне интересным. Что она имела в виду? То, что они с Плетневым по-прежнему вместе? Или то, что он, как и несколько лет назад, без ума от своей жены?
А если последнее правда, то можно сказать, что я вытащила выигрышный лотерейный билет.
У меня не было четкого плана, я просто решила действовать по ситуации.
Для начала мне нужно было познакомиться с Мири, лично понаблюдать за ее семейной жизнью и отношения с мужем, тогда решить: что же происходит в святом семействе. А там, глядишь, что-нибудь и придумается.
Идею наняться в дом Плетневых в качестве прислуги я отмела сразу. Никогда и ни за что такая дама, как Мири Плетнева, не будет откровенничать с тем, кто стоит ниже ее по социальной лестнице. Я должна быть равной, и даже чуточку выше, тогда расположение госпожи Плетнёвой мне обеспечено.
Прикинув и так, и эдак, как бы нам с ней подружиться, решила, что лучше всего, если я окажусь соседкой Плетневых. Как это сделать я еще подумаю. Нужно попытаться арендовать дом в их коттеджном поселке. А для этого мне понадобиться хорошее риэлторское агенство. Но чтобы идти в такое место, я обязана выглядеть соответствующе. А я в последнее время…
Сигарета тлела в пепельнице, кофе давно уже остыл, а я стояла перед раскрытой дверцей шкафа, в чем мать родила, и придирчиво изучала в зеркале собственное отражение.
Когда-то, когда в моей жизни был еще смысл, я искренне считала себя привлекательной женщиной и заботилась о собственной внешности и гардеробе. Я, как и Мири Плетнева, ходила в хороший косметический салон, стриглась у отличного стилиста и покупала только дорогую, качественную одежду. Массажи, маски, обертывания и прочие «женские радости» были частью моей повседневной жизни. Да, я старалась выкраивать на них время, и мною двигала не только любовь к себе, единственной и неповторимой, но и уверенность в том, что красивой и ухоженной женщине легче вести дела. Кстати, последнее, сущая правда.
А после аварии я махнула на себя рукой. Ела, что попалось, мало спала, курила. Элегантные костюмы сменили дешевые джинсы, простенькие футболки и безразмерные свитера. Волосы я стригла себе сама. Просто собирала в пучок и отрезала нужную длину. Все равно они у меня вились, и пара — другая сантиметров неровностей не делала погоды. В общем, я совершенно перестала о себе заботиться. И сейчас могла наблюдать за поистине ошеломительным результатом такого наплевательского к себе отношения.
Я сильно изменилась. Похудела. Осунулась. Из зеркала на меня смотрело серокожее, изможденное нечто неопределенного пола, больше всего похоже на Горлума из известно фильма «Властелин колец», только с волосами. Последние, к слову, заслуживали отдельного внимания. Сухие, жесткие и тусклые. Такие не то, что трогать, на них смотреть было неприятно.
Я шагнула поближе к зеркалу, всматриваясь в собственное отражение и пытаясь решить: все совсем плохо или еще можно хоть что-то исправить. Ну, маникюр — педикюр, стрижка и косметолог, возможно, смогут хоть чуточку привести меня в приличный вид. Но что делать с болезненной худобой? У меня безобразно торчат бедренные кости, ребра, как стиральная доска, и коленные чашечки новорожденного жеребенка. А если добавить к этому что-то из моего скромного гардероба, то вряд ли я смогу рассчитывать на успех. Ничего я не арендую. Да меня на порог приличного агентства не пустят. Что уж говорить о чете Плетневых. Мири просто в обморок грохнется, если увидит меня перед собой.
Вздохнув, нацепила халат, прикрывая то безобразие, в которое превратилось мое тело. Вернулась на кухню. Рука автоматически потянулась к сигаретной пачке, но я дала себе мысленную затрещину. Нет, с пагубной привычкой нужно заканчивать. И прямо вот сейчас. Иначе не видать мне хорошего, здорового тона кожи, так и буду радовать окружающих бесподобным землистым оттенком.
Проще всего было выбросить сигареты в мусорное ведро, во избежание, так сказать. Но жизнь приучила меня не совершать необдуманных поступков. Поэтому, пачку я заныкала на дальней полке в шкафу. На всякий случай. Арендую я дом по соседству с Плетневыми или нет, от этой квартиры отказываться глупо. Тут меня никто не найдет, в случае чего можно отсидеться со спокойной душой. В жизни всякое может быть, и сигареты, возможно, мне еще пригодятся.
Кофе тоже был признан вредным и временно исключен из списка потребляемых продуктов. Чай у меня был только черный, из самых дешевых. Справедливо рассудив, что такой чай, если и не вреден, то пользы уж точно не принесет, а пить хочется, я налила себе в кружку кипятка. И бросила туда дольку лимона. Где-то я читала, что горячая вода с лимоном очень полезна для красоты и здоровья.
Глядя на желтую кожуру цитруса в чашке, стала вспоминать, к кому бы могла обратиться за помощью. В записной книжке мобильного сохранились ведь все старые контакты. Посидела, поразмышляла и решила: не буду обращаться к старым связям, не хочу светиться. Просто найду других. Уж с этим-то проблем возникнуть не должно.