В тени Рюджина (СИ)

— Я… — начал было говорить, но в этот момент получил большую волну информации, захлестнувшую меня с головой. — Подожди немного.
Один из клонов произвел синхронизацию. То есть просто уснул, но сделал он это как-то не вовремя. Чода. Что там у него произошло на соседнем континенте-то?..
Ого! Предсказание от Мироку про меня? Любопытно. Ее предсказания — это всегда пророчества о смерти, а я пока умирать не планировал. Нужно узнать подробнее, что там видела жрица, потому что Чода слишком поторопился с предупреждением и не успел выяснить всех подробностей.
— Похоже, мне пора покинуть Коноху на всякий случай, — нахмурившись, сообщил я, вновь поднимая взгляд на друзей. — Джирайя, Цунаде… Цунаде!
— А? — успела только недоуменно откликнуться Сенджу, когда позади нее над телом Утатане сформировалась черная, парящая в воздухе аномалия.
Через миг волна белых волос подхватила Цунаде, унося от непонятной субстанции. Девушка только и успела возмущенно ойкнуть. Но на том месте, где она только что находилась, из пола лаборатории торчал черный штырь. Мгновением позже — и Сенджу было бы больно.
— Цела? — коротко спросил Джирайя, когда Цунаде оказалась возле него.
— Да, — так же коротко ответила Сенджу. — Но какого…
— Осторожно! — выступив вперед и заслонив напарников, предупредил я их. — Он опасен.
Из черной аномалии, оказавшейся какой-то пространственно-временной техникой, появилась человеческая фигура. Свободное белое кимоно, несколько колец в ушах, голова выбрита, кроме полосы длинных волос от лба к затылку, где собраны в хвост, холодно-надменное выражение лица и метка в виде ромба на подбородке. Тот самый монах. Неожиданно.
— Кто это, Орочимару?
— Вот бы знать…
А еще лучше знать, чего ему здесь понадобилось. Похоже, монах появился из той самой печати. Цунаде как-то повлияла на структуру фуина, заставив того появиться? Черт! Ничего не понимаю! Какого ляда он здесь появился?! Печать была связана с ним? Мои догадки были верны? Но почему он появился? Не было же никаких предпосылок. Мне это совсем не нравится.
— Орочимару, — тем временем произнес пришелец, неспешно оглянувшись по сторонам. — Значит, так тебя зовут теперь. Я догадывался.
Интонации голоса были под стать внешнему виду: холодные, надменные, брезгливые даже. Неприятный такой тон. Но куда неприятнее сами слова. Что значит: «так теперь меня зовут»?
— Мы знакомы? — окинув монаха оценивающим взглядом, поинтересовался я.
— Ты не узнаёшь меня в этом ничтожном теле, — понятливо произнес незнакомец. — Хорошо. Значит, после перерождения ты еще не вернул себе все способности.
— Это не прямой ответ на мой вопрос, но да ладно, — испытывая смесь разочарования и облегчения, сказал я.
Если этот странный монах упомянул о каких-то способностях, значит, он не имел в виду мою прошлую жизнь. А я уж удивился, когда он заговорил про новое имя и, тем более, про перерождение. Если бы это был кто-то из знающих меня по прошлой жизни, то это… было бы немного стыдно. После того, что я натворил в этом мире, что бы подумали обо мне те, кто знал меня прежнего?
Да уж, лучше об этом не думать. Тем более это далеко не самый главный вопрос в текущей ситуации.
— Эй, Орочимару, мне почему-то совсем не нравится этот тип, — разминая пальцы, недовольно сообщила Цунаде.
— Ха… — шумно выдохнув, словно устав от вселенской глупости, незнакомец вновь окинул нас всех холодным взглядом. — Легендарная троица. Шиноби сами по себе досадливы, как насекомые, но вы трое будете проблемнее прочих, не так ли?
— Как знать. Может, и нет. Смотря ведь, зачем ты явился, — хмыкнув, ответил я.
Этот тип был странным. Его эмоции ощущались как-то размыто, двояко. Течение мыслей тоже было необычным, прочесть их не удавалось. Чакра пока была скрыта, так что и по ней немногое можно было понять. Непонятный, и тем опасный. Отвык я иметь дело с такими людьми. Что от него ждать? Кто он? Какие цели? Слишком неожиданно появился. Слишком мало я успел о нем узнать. Да ничего фактически! Ох, проклятье, как-то все идет совсем не так, как я планировал. Но предсказание Мироку… Кажется, я знаю, к чему все придет.
 
— Зачем я явился? — переспросил незнакомец. — Мог бы и догадаться, Орочимару. Но с перерождением ты утратил свой ум, видимо. Это тоже неплохо. Плохо то, что ты заинтересовался Карой. Ты сделал это не вовремя, Орочимару.
— Не вовремя, говоришь? — вскинув бровь, уточнил я. — А вовремя — это когда Кагуя вновь будет запечатана, а Хагоромо лишится сил?
— Тебе лучше знать, Орочимару, — мрачно ответил монах.
— Кстати, — ударив кулаком по ладони, вспомнил я, — а тебя как звать-то?
— Представляться перед мертвецом бессмысленно, но из уважения к прошлому тебе я это сделаю, — сложив руки на груди, ответил монах. — Если ты зовешься Орочимару, тогда я Джиген.
— Не рановато ли ты меня хоронишь, Джиген? — недобро усмехнулся я в ответ. — Мы же так хорошо общаемся, к чему эти бессмысленные угрозы?
— Вспомни ты о себе, нам было бы о чем поговорить. Но ждать этого момента — значит, распрощаться с моими шансами вернуться. А мне слишком надоело торчать в этом мире среди ничтожеств, — брезгливо ответил Джиген. — За тысячу лет ни одного подходящего сосуда. И, наконец, подходящее тело. Твое подойдет для моего возрождения. Ты появился очень вовремя, Орочимару. Одолев тебя сейчас, может, я стану ближе к великой цели. Поэтому…
Почувствовав движение чакры в теле человека напротив меня, я не стал дожидаться окончания его речи. Волна чудовищной чакры ударила в стороны, формируясь в незнакомое ниндзюцу. Сощурив глаза, в которых мгновенно зажегся огонь Кецурьюгана, я испустил холодную жажду убийства, стремясь сбить противника с толка и успел создать защитный барьер, а через миг стены лаборатории пропали, сменившись бесконечной каменистой пустошью.
Снова пространственно-временная техника? Слишком быстро! Эдак можно и в жерле вулкана ненароком оказаться. Лучше бы такие пляски пресечь на корню. Природная энергия рванула сквозь меридианы, смешиваясь с чакрой. В месте, в которое меня перетащил вслед за собой Джиген, было мало природной энергии, но для Хакуджа Сеннина это не было помехой. Природа везде, даже если она мертва.
По моей воле чакра взметнулась в моем теле, татуировка в виде белого змея на моей руке словно ожила, зазмеившись по быстро обрастающей белой чешуей коже, которую тут же начали обволакивать призрачные языки белого пламени. С хлопком мои руки сложили нужную печать, сендзюцу-чакра вырвалась на волю из стремительно изменяющегося тела, впитываясь в воздушное пространство и земную иссохшую твердь. По каменистому грунту прошла мелкая рябь, зыбкие линии печати распростерлись тонкой паутиной во все стороны, закрывая пространство от перемещений техникой Хакуджа Сеннина.
— Где это мы? — к своему удивлению, услышал я позади голос Жабьего отшельника.
— Джирайя? — удивленно окликнул я друга, не оборачиваясь и не сводя взгляда с маячившего впереди Джигена.
— Он самый, куда ж я денусь? И Цунаде здесь же.
Скосив взгляд назад, я убедился в правдивости слов Джирайи. Интересно, сам Джиген рассчитывал на то, что мы здесь окажемся не одни? По его лицу прочесть что-то сложно. Но судя по ровному кругу каменной крошки, бывшей когда-то полом в лаборатории, который ровно совпадал по диаметру с созданным мною барьерным дзюцу, все-таки перенос Джирайи и Цунаде был незапланированным. Техника Джигена перенесла все, что оказалось в границах барьера.
— Пришла пора надрать кое-кому зад, — мрачно высказалась Цунаде, выступив вперед.
— Рекомендую не сдерживаться, — посоветовал я друзьям, хлопнув их по плечам и поставив метки, которые позволили бы им пользоваться техниками призыва в созданной мною области, блокирующей пространственно-временные перемещения, и попутно поделился природной энергией с Джирайей. — Этот тип опасен.
Сказав это, я тут же сам последовал своему совету.
Шичи Тенкохо: третья активация!