В тени Рюджина (СИ)
— Это была иллюзия… — все еще отказываясь верить своим глазам, прошептала Кушина, боясь представить, что произошло с ее ногами, если руки в столь плачевном состоянии.
— Гендзюцу Курама, — вмешался в разговор еще один голос, грубый и мужской.
Фугаку. Квартал Учиха был рядом, Кушина не смогла добраться до них, но они сами пришли ей на помощь.
— Нам нужно убираться отсюда, — раздраженно сказала Микото. — Мы не смогли поймать нападавшего, он может быть рядом. И Кушине нужна помощь ирьенина.
— Уже поздно, — с досадой ответил ей Фугаку, медленно оглядываясь по сторонам, его глаза горели алым. — Анбу уже здесь. Придется объясняться.
Как быстро поняла Кушина, когда Фугаку говорил про объяснения, то имел в виду совсем не Анбу. Буквально через мгновение после его слов, на улице перед замком Кикьё появился Четвертый Хокаге. По случаю переговоров с первым принцем Страны Огня, одет Минато был в традиционное хаори, а вот на голове носил лишь протектор Конохи. Этим, как поняла Кушина, он подчеркивал, что пока не является признанным Хокаге.
Появившись в облаке взметнувшейся пыли, Минато устало осмотрелся по сторонам, задержав взгляд на нескольких крышах и Фугаку с Кушиной и Микото.
— Что здесь произошло? — вздохнув, спросил он в пустоту.
После секунды тишины возле Намикадзе, едва заметно исказившись в воздухе, появилась фигура шиноби в белой маске Анбу.
— Моим отрядом была замечена мощная чакра Кьюби, Хокаге-сама, — преклонив колено, быстро отрапортовал капитан Анбу. — Она истекала неконтролируемо, поэтому мы немедленно выдвинулись к очагу и отправили вам сообщение.
— Чакру я почувствовал. Любой ее только что мог ощутить, — качнув головой, сказал Минато. — Конкретнее.
— Так точно. По прибытии на место мы обнаружили джинчурики в критическом состоянии под воздействием мощного гендзюцу. И двух Учиха — Фугаку и Микото. Последняя имела активный Мангекьё Шаринган, Хокаге-сама.
Метнув озабоченный взгляд к Микото, Намикадзе требовательно спросил:
— Это правда? Ты владеешь Мангекьё Шаринганом?
Но Микото с ответом медлила. Опустив болезненно съежившуюся Кушину на землю, Учиха встала на ноги и уверенно посмотрела в ответ на Хокаге, в ее глазах сейчас оставались лишь три томое.
— Микото, — ровным тоном произнес Фугаку, то ли разрешая женщине ответить, то ли сам прося ответа.
— Да, — коротко ответила Учиха.
— Мы пришли к выводу, что джинчурики была атакована Учиха, — вставил свое слово капитан Анбу, — либо печать джинчурики была нарушена тем, кто ее наложил, и Учиха сдержали прорыв биджу. При попытке вмешательства мы были остановлены капитаном полиции.
— Фугаку? — повернулся к Учиха Намикадзе.
— На Кушину напали. Это было гендзюцу клана Курама. Их кеккей генкай.
— Чушь! — воскликнул капитан Анбу. — Курама Ямато погиб. Он был последним, в ком был пробужден кеккей генкай клана.
— Именно! — вмешался в разговор еще один голос, очень сердитый и полный гнева голос. — Курама Ямато погиб в этой войне. Но я только что ощутил чакру своего отца! И прошу объяснить мне, как это произошло!
Похоже, Минато был прав, и многие шиноби ощутили вспышку чакры Кьюби. И хоть поначалу они были ошарашены этим и ожидали буйства биджу, сейчас ниндзя начали приходить в себя и собирались к месту происшествия. Кушина не сразу заметила, но помимо капитана Анбу, успели появиться еще несколько десятков шиноби из Анбу. И, кроме них, прибыли несколько десятков Учиха, которые были ближе прочих. И только сейчас подоспел Курама Муракамо.
— Если Конохе так нужна сила моего отца, то скажите это открыто! — яростно воскликнул джонин. — А не тайно возвращайте его с того света!
— Ты, должно быть, ошибся, — после короткой паузы ответил Минато на праведную отповедь Муракамо. — Никто не тревожил прах твоего отца.
— Мы не знаем, какие особенности имеет гендзюцу Мангекьё Шарингана Микото, — добавил капитан Анбу. — Не исключено, что она способна копировать кеккей генкай. Эта женщина, несмотря на силу, не желала участвовать в боях. Возможно, она владеет теми техниками, о которых нам рассказывал Энма.
— Еще один намек, и кто-то сожрет свой поганый язык, — холодно произнес Фугаку, смерив взглядом фигуру шиноби из Анбу. — Никто из Учиха не причастен к гибели Хокаге, я ручаюсь за всех, кто еще жив.
— Именно! — поддержал главу клана один из старейшин Учиха. — Кто еще жив. Но вы не постыдились вернуть Курама Ямато. И вас ничто не остановило бы, если бы вам понадобился Мангекьё. Где тело Мадары?! Энма говорил, что напавший на Хокаге имел лишь один глаз. Тогда где тела Наори, Рая, Бару и Наки?! Вы не дали нам их захоронить по-человечески, спрятав для себя! Трупоеды! Может, это Анбу и убили Хокаге? Или, может, это были остатки Корня?!
Масса Учиха, столпившаяся возле Фугаку, недовольно зашумела, злобно озираясь по сторонам. Все чаще в предрассветном сумраке вспыхивали алые огоньки Шарингана.
— А, проклятье, только примчался, а тут такой кипиш. Как же бесит, — спрыгнув с крыши замка Кикьё, нарушил зависшую на улице тревожную тишину Нара Шикаку. — Я так понял, кого-то поймали на месте преступления, и теперь он хватается за небылицы, чтобы оправдаться? Или, может, ты и мне попробуешь заткнуть рот угрозами, Фугаку?
— Я не угрожаю, я лишь предупреждаю, — бесстрастно ответил Учиха. — Но вопрос моего друга оправдан. Где тела наших отцов? Почему Шимура Данзо владел Шаринганом, а в лабораториях Анбу были найдены сотни глаз Учиха, но когда на Третьего напал кто-то с Шаринганом, все подозрения упали на нас? К сожалению или к счастью, мы не следуем традициям Хьюга. Наши глаза не гаснут после смерти. Я даже согласился принять волю покойного Обито, оставив глаз Хатаке Какаши. И теперь я думаю, что зря. Слишком много проблем от этого сейчас.
— Так. Я советую всем успокоиться, — мягко произнес Минато.
Несмотря на тон, в голосе были слышны нотки стали, которым немногие могли бы противостоять. Пара слов Минато заставила Нара проглотить уже просящиеся на язык слова, а клан Учиха притихнуть.
— Тайну смерти Третьего нам еще предстоит выяснить, — убедившись, что никто не собирается ему перечить, сказал Минато. — Пока я должен разобраться, что здесь только что произошло. Надеюсь, капитан полиции окажет содействие Хокаге?
— Конечно, — кивнув, ответил Фугаку. — Но Кушине нужна медицинская помощь.
— Я отведу ее к Цунаде, — предложила Микото. — Она должна быть уже в госпитале.
— Иди. Здесь я разберусь, — согласился Фугаку таким тоном, который не предполагал возражений со стороны даже Хокаге.
— Помогите ей, — отдал приказ Анбу и нескольким дежурным джонинам Минато, поняв невербальные намеки Учиха.
Естественно, Микото не нуждалась в помощи, чтобы доставить Кушину в госпиталь, ей не нужно было даже особо напрягаться. Но оставлять ее наедине с джинчурики Хокаге не стал, предоставив конвой, который должен был, если что, справиться с Учиха. Подруга осторожно приподняла Узумаки с земли, закинув ее на плечи. Кушина отчаянно скрежетала зубами, борясь с болью. Несмотря на медицинские техники и сильную кровопотерю, кости словно по-прежнему грыз рой древоточцев.
Несмотря на то, что Микото старалась быть осторожной, перемещение на ее плечах было не самым комфортным способом путешествовать. Кушину и без того неслабо начинало мутить, и лишняя тряска не добавляла ей здоровья. Радовало только, что облегчение она получила уже буквально через пару минут, оказавшись в операционной под присмотром Цунаде.
Сенджу, когда была зафиксирована вспышка чакры Хвостатого, не стала, в отличие от многих, мчаться к ее источнику. Следуя самой собой разработанным правилам, она примчалась в госпиталь, где уже стояли на ушах прочие ирьенины, готовые оказывать помощь пострадавшим. Никто не удосужился сообщить им, что там происходило. Чакра Кьюби появилась и пропала, разрушений и боя, вроде, при этом не наблюдалось. Что делать, было не совсем понятно. Оперативные группы были отправлены к месту происшествия, но их развернули отряды Анбу.