В тени Рюджина (СИ)

Как ни странно, я сам не знал, чего можно ожидать от Минато. С одной стороны, он выглядел вполне хорошим и адекватным парнем. Как любил говорить учитель, Воля Огня в нем горит. Такое впечатление складывалось и по моим личным наблюдениям, и со слов Джирайи и Цунаде. Но, с другой стороны, я точно знал, что этого парнишку готовили не совсем как обычного шиноби. Может, его вели по определенному пути, как и некоторых иных одаренных ниндзя Листа. Например, в его детстве, когда он ухлестывал за Кушиной. И потом он рано стал сам наставником. Ему поручали специфичные задания, требующие сложных выборов и неоднозначных решений. Примерно то же происходило с Сакумо и мной. Только я и Хатаке, похоже, свои экзамены провалили, а вот Минато сдавал их на отлично. Иными словами, ментально его тоже подковали. И какие решения будет принимать сейчас этот идеальный шиноби, я не знаю.
— Жаль, тот свиток был передан в нужные руки слишком поздно, Хиро, — покачав головой, обратился я к своему напарнику из Рьючидо, тоже присутствующему во дворце этой ночью. — С ним у нас было бы больше информации.
— Как было приказано, так я его и отдал, — будь у змея плечи, он бы определенно ими пожал.
— Да, это моя оплошность, — со вздохом признал. — Что же, теперь нам придется действовать в Конохе весьма радикальными методами.
— Что ты планируешь? — поинтересовалась у меня Мейро.
— Использовать лояльных мне шиноби, чтобы предотвратить вероятную войну с Листом, конечно.
— Война с Конохой? — с сомнением нахмурилась мать. — Она настолько вероятна? Пока у нас еще остаются надежды на восшествие на престол Страны Огня благосклонного к нам дайме. В этом случае ни о какой войне речи быть не может. Конфликт с Конохой — да, но войны начинают дайме. Пару лет напряженных отношений — и сегодняшний инцидент забудется. Подобное уже происходило, после Данзо.
— В этот раз умер не Данзо, — с сожалением ответил я. — Тот, кто пришел вместо него, все еще жив и здоров. И он все так же не настроен на дружбу со мной. Сейчас у него будет больше возможностей для мести. И для выполнения своих планов тоже, что бы он там не планировал. Смерть Хокаге, уверен, помешала Корню, но смерть дайме явно пошла ему на руку. Тот пожар в столице — к нему точно причастны шиноби. Не только мастера Катона, но и мастера гендзюцу. И последними, скорее всего, были Курама.
— Клан Курама? — удивилась Мейро. — Но… Тот, кто был способен создавать гендзюцу, наносящие физический вред, погиб. Еще в начале войны из жизни ушел старик, вы говорили об этом.
— Он погиб, но не был запечатан, — добавил я. — Когда смерть останавливала шиноби Конохи?
— Воскрешение, — догадалась Мейро. — Тогда это проблема. Никакая охрана не помешает им поставить того дайме, который им нужен. Только Учиха, но после сегодняшнего дня их к этой задаче сейчас не допустят.
— А тот Учиха, который напал на Хокаге, — медленно произнес Хиро, — он не мог быть тоже воскрешенным? Слишком удачно он появился.
— В каком-то смысле ты прав, Хиро, — невесело рассмеявшись, ответил я. — Но он не связан с Корнем. Убив Хокаге сейчас, он помешал и им.
Да уж. Этот Обито и в самом деле влез слишком неудачно. С его появлением многое пошло не по планам. В целом я понимаю, чего хотел Корень и те шиноби, волю которых он отражает — уберечь собственный суверенитет. Точнее даже, сохранить возможность быть шиноби, потому что там прекрасно видят те тенденции, которые есть в Стране Звука.
Все-таки, несмотря на явное подчинение Конохи дайме, это была свободная деревня. Зависимость ее от государства, в первую очередь, была обусловлена лишь деньгами. Существовало двоевластие дайме и Хокаге, шиноби оставались свободными от налогов, каких-либо повинностей, даже законов. В Стране Звука ситуация сильно менялась, и во главу угла уже становилась идея служения шиноби государству, что разрушало привычный мир какурезато.
Кроме этого, существенен и религиозный фактор. Часть кланов, в основном те из них, которые обладают кеккей генкай, продолжают придерживаться династийных культов, основанных на сакрализации великих предков. Это, например, Хьюга, Учиха, Инузука и те же Курама. И они к Рюджинкё относятся в некоторой степени даже благожелательно, так как учение наполняет их собственные традиции новым смыслом. При создании учения мне пришлось учесть необходимость сохранения самой сути семей с кеккей генкай, потому что Отогакуре нужна была сила Узумаки, Чиноике, Кагуя и других кланов. Тогда пришлось поломать голову над составлением культурной концепции шиноби, которая совмещала бы побуждение к совершенствованию своих родовых техник и стремление к единству всей какурезато. В итоге идеи, которые изначально были нацелены на шиноби, помогли при присоединении к Стране Звука племен зверей и их интеграции в общество. Но в Конохе были и другие кланы.
 
Например, Сарутоби, Яманака, Абураме, Акимичи, Нара и прочие, которые под влиянием Воли Огня больше тяготели к учению Храма Огня. Их не так тесно сковывала кровь, их техники слабо зависели от наследственности. И они проще вживались в новый уклад и даже вливались в общество Страны Огня.
Уверен, что теперь, без поддержки дайме мне будет сложно осуществлять свое влияние на Страну Огня, и в особенности на ее юг, где сконцентрировались самые ярые противники Страны Звука и Рюджинкё. А в отсутствии сильного авторитетного Хокаге Корню будет сложно уберечь Коноху от зреющего раскола, который поглотил все остальные сословия Страны Огня.
В целом есть варианты разрешить ситуацию в Конохе и Стране Огня в свою пользу без лишнего шума и пыли, но этот Обито… Я удрученно покачал головой и тяжко произнес:
— Это будут очень горячие лето и осень.
  
Глава 54. Собачья вахта
 
20 августа 49 года от начала Эпохи Какурезато
— Что за чушь собачья?! — от злости пнув тяжелую бетонную урну, выпалила Кушина. — Какого ляда Совет слушает этого черте откуда выскочившего прыща?!
— Это сын Мадоки Каго, Кушина, — холодно поправил Узумаки Фугаку, с невозмутимостью обозревающий мрак ночи за распахнутым окном.
— Да плевать! — упрямо произнесла девушка. — Он припер сюда кучу шиноби из гвардии дайме! Но он не дайме. Дайме сейчас с остатками гвардии в столице!
— Он первенец Мадоки Каго и внук владетеля Хоно, — все так же невозмутимо повторил Фугаку. — За ним есть власть. И, по закону, именно он должен наследовать престол.
— Фугаку, ты вообще за кого? — надулась Кушина. — Приказ Мадоки Каго о наследнике есть, и наследник не его первенец. Да и вообще, эти южане все умом тронулись. Ты слышал, что они там из Орочимару демона лепят? А он весь юг от Страны Воды уберег, знаешь ли!
— Кушина… — недовольно посмотрел на девушку Учиха. — Я капитан полиции. Моя обязанность — порядок в деревне. А кто там дайме — это решать Хокаге и Совету.
Узумаки в ответ рассерженно фыркнула и села на лавку, с шумом ее сдвинув с места, несмотря на сидящих на ней же Акимичи Шито и Чоза. Два массивных джонина недовольно покосились на красноволосую куноичи.
— Правильно, Минато разберется, кто дайме, — сердито бросил Чоза. — И это уж точно не тот малец, который при регенте куклой на троне сидит.
— Верно. Тот, кто поддерживает сдачу Орочимару, не может быть дайме Страны Огня, — уверенно заявил Яманака Фуку, подпирающий стену у входа в станцию ожидания джонинов. — Демона из него лепят, а? Да он демон и есть. Он нукенин, Хабанеро. Не забывай, что ты еще в Конохе живешь. Или уже готова бежать в Ото к своей родне?
— Повтори-ка, что ты сказал, — хищно оскалившись, попросила Кушина, но получила в ответ только презрительный взгляд. — Храбрый стал?! Попробуй прочитай-ка мои мысли! Что я с тобой сейчас сделаю?!
— Ты такой же демон, как и Орочимару, — обозленно сплюнув, припечатал Яманака, не забыв впрочем отступить еще ближе к двери. — В твоей голове только ненависть! Чтобы в ней рыться, нужно самому головой тронуться.
— Ха, так и знал, что зассышь, — с едкой насмешкой в голосе произнес сидящий на скамье недалеко от Фугаку еще один джонин Учиха — Инаби. — Яманака и трус — это синонимы. Как с прошлой эпохи за спинами Акимичи и Нара прятались, так до сих пор и продолжаете.