В тени Рюджина (СИ)
Лихорадочно облизнув губы, Кавакихиме сделала глубокий вдох, открыв алый ротик и блеснув длинными острыми клыками. Ошеломленная Сара была уже готова пытаться вывернуться из железной змеиной хватки, но прозвучавшие в следующую секунду слова оглушили принцессу.
— Ты дочь Орочимару! — слетела с уст Кавакихиме короткая фраза. — Орочимару твой отец, понимаешь?! Он твой отец!!!
— Что?.. — не сразу уловив смысл слов, спросила Сара. — То есть как?
— Ты же слышала эти россказни, что Рюджин может встретиться под разными ликами? — возбужденно затараторила Кавакихиме. — Орочимару и в самом деле так может! Омушимару — это Орочимару, веришь мне?! Это он! Его клон! И тот, кто пришел в Роуран под именем Тацумы Гото, это тоже Орочимару! Я сама была с ним тогда, понимаешь?! Тацума Гото — это Орочимару. Это Рюджин! Ты — дочь Рюджина!
— Но… Почему?.. Как? Я же…
— Не знаю, почему, — небрежно фыркнув в ответ на несвязный лепет Сары, сказала Кавакихиме. — Потому что дурак. Он всегда был им, уж мне-то поверь. Не от этого мира он! Что творится в его голове, никто не знает. А те, кто пытается это сделать — сходят с ума! Представляешь, что там творится, да?
Мрак озарила длинная трель девичьего смеха. Саре показалось, Кавакихиме или та, кто ею назвался, тоже сейчас немного сошла с ума. Но девушку интересовало больше свое собственное душевное состояние.
Орочимару — ее отец? Если задуматься, то между Омушимару и Орочимару есть много схожего, и это не только потому, что они оба носят фамилию Рюсей. И, вообще, откуда мог взяться этот Рюсей, если в Конохе у Орочимару никогда не было ни братьев, ни племянников, ни дядьев, ни сватьев. Из всех родственников — только мать, и та погибла еще до рождения Сары. Но, главное, отношение матери к Омушимару. Точнее, к Орочимару. Та пощечина в борцовском зале. И все, что потом происходило с Сальмой. Значит, она знала?!
Значит, принцесса Роурана — дочь Рюджина?!
— Невозможно… — потеряно прошептала Сара.
— Возможно! Еще как возможно! — радостно воскликнула Кавакихиме и от избытка чувств затрясла Сару. — Давай! Давай, приходи в себя быстрее! Нам возвращаться нужно, а то… А то… О, нет! Нет-нет-нет!
В голосе Кавакихиме Сара почувствовала неподдельную обеспокоенность. А потом внезапно погас призрачный огонек, и девушка почувствовала, что тьма вокруг нее пришла в движение.
— Что происходит? — требовательно спросила принцесса.
— Нас заметили, — неловко и как-то затравленно ответила Кавакихими из темноты.
— И что теперь?
— Не знаю… — потерянно ответила змея, когда чувство движения прекратилось.
В застывшей на несколько секунд тишине уши Сары уловили частое и неглубокое дыхание все еще сжимающей ее Кавакихиме. Но кроме него, было еще чье-то. Глубокое и басовитое. Вот вновь массы воздуха оказались втянуты каким-то невидимым гигантом. К привычному шуму дыхания примешался треск тлеющей травы, и в кромешном мраке заалел факел, тусклый свет которого озарил огромную змеиную морду.
— Хакуджа-сама, — обреченно и почтительно прошептала Кавакихиме, словно завороженная глядя в огромные глаза гигантской змеи.
— Интересного человека ты привела ко мне, Каваки, — скрипучий громогласный голос разнесся по пространству, отражаясь от невидимых стен эхом. — Говоришь, это дочь Орочимару, да?
— Хакуджа-сама, я… — не нашлась что сказать Кавакихиме.
Да Сара и сама потеряла дар речи, разглядев, к кому они попали. Тело гигантской белой змеи терялось во мраке. Ее голова была увенчана копной рыжих волос и странной диадемой. А факел во тьме был длинной зауженной сигаретой в костяном мундштуке. Света она давала немного, но эти тусклые отблески позволяли разглядеть очертания огромного каменного трона и высеченную в камне фигуру грозного дракона позади него, в пасти которого покоился гигантских размеров свиток.
— И что же нужно этой маленькой обезьянке? — выдохнув облако серого, удушливого дыма, спросил огромный змей. — Сендзюцу? Я не прочь помучить ее природной энергией и съесть.
— Нет! — решительно выступив вперед и задвинув Сару за спину, ответила Кавакихиме. — Она оказалась здесь случайно. Мы уже покидаем Рьючидо.
— О, уже? — вновь затянувшись ядреной табачной смесью, с ленивым любопытством переспросила гигантская змея. — Думаешь, что я это позволю?
— Хакуджа-сама… — потеряв львиную долю только что показанной решительности, неуверенно проблеяла Кавакихиме.
— Нет, не позволю, — сам ответил на свой же вопрос змей, названный Хакуджой. — От этой обезьянки исходит знакомый аромат. Она связана с Рьюмьяку! Это интересно.
Во тьме зазвучал новый звук. Громкий шорох белой чешуи по камню. Едва очерчиваемый тусклым светом силуэт Хакуджа зашевелился. Алый факел во мраке начал медленно приближаться к Саре. Кавакихиме неуверенно начала отступать назад, подталкивая туда же принцессу.
— Мне давно хотелось посетить западное побережье, — раздался во мраке низкий голос, — но старый слизняк из Мьебокузана этого бы наверняка не оценил. А теперь ключик к Рюмьяку сам явился ко мне. Разве не глупо было бы отказываться от такого подарка?
— Она дочь Орочимару! — выкрикнула Кавакихиме. — Он будет зол, если с ней что-то случится.
— И это тоже хорошо, — прозвучал спокойный ответ из тьмы. — Змееныш наконец явится сюда, чтобы быть сожранным.
— Хакуджа-сама, вы с ума сошли?! — истерично воскликнула Кавакихиме.
В ответ мрак разразился насмешливым шипением, огонек на конце огромной сигареты тревожно замигал и затрепетал.
— Ну уж нет, — ответил Хакуджа. — Этого момента пришлось ждать очень долго, но я пока в своем уме.
С этими словами алеющий во тьме факел стремительно ухнул вниз. И когда кусочки тлеющего табака яркими искрами брызнули в стороны, разбившись о пол, могучая сила подхватила Сару, срывая ее с места.
— Тебе не сбежать, Каваки, — донесся до ушей принцессы грохочущий и полный дикого азарта голос Хакуджа.
— Прости меня, Сара, — тихо прошептала Кавакихиме, вновь подхватив Сару и метнувшись с ней в сторону, уходя от очередного выпада. И еще раз. И еще.
Сара не знала, что творится вокруг. От резких прыжков ее начинало мутить, резкие ускорения и остановки окончательно дезориентировали девушку. Последний источник света пропал, в кромешном мраке принцесса слышала только грохот ударов и их эхо. Сара с трудом боролась с паникой и странным оцепенением одновременно. За последние несколько минут на нее свалилось слишком много шокирующих событий. События развивались слишком стремительно, но вбитые обучением матери навыки заставили сознание абстрагироваться и начать думать над решением первоочередных задач, отринув лишние эмоции.
Судя по эху, они оказались в огромной пещере. И выхода из нее, похоже, нет, раз Кавакихиме вынуждена метаться из стороны в сторону. Ситуация аховая. И она усложняется тем, что Кавакихиме начинает выдыхаться, а Сара просто ничего не видит.
Еще один рывок закончился болезненным ударом о камень. Железная хватка рук Кавакихиме на миг ослабла, а с ее уст сорвался болезненный всхлип.
— Мне нужен меч, Каваки, — перекрикивая грохот, решительно сообщила Сара.
— Даже не думай! — пыхтя, ответила Каваки, вновь прыгая в сторону с принцессой на руках. — Ты не сможешь!
Этот прыжок завершился не просто ударом о камень. Сара услышала вскрик Кавакихиме, хватка ее рук резко пропала, и бок принцессы встретился с камнем. По инерции ее потащило вперед. Кожу обожгло огнем и болью.
— Каваки! — испугано вскрикнула Сара, только остановившись и начав слепо шарить руками вокруг.
— Я здесь… — раздался в ответ сиплый и прерывистый шепот, руки Сары коснулась холодная узкая ладонь Каваки.
— Меч! — резко крикнула Сара, чувствуя, как по спине веет холодом от приближающейся опасности. — Давай же!
Кавакихиме не ответила, но через миг Сара почувствовала, что ее ладони касается знакомая, родная рукоять. Шелковый переплет, шершавая кожа, бронзовые драконы. Сознание утонуло в резко накатившей волне покоя и умиротворения.