В тени Рюджина (СИ)

— Готова? — уточнил я, приблизившись к девушке.
— К этому сложно быть готовой, учитель. Давайте начнем.
Кивнув, я прикоснулся пальцем к белой коже Микото. Среди теней и пятен бледного лунного света линии печати почти не были видны, но я чувствовал то, что было рождено моей чакрой. А через мгновение после моего прикосновения, печать сама засияла желто-оранжевым светом, словно раскаленное железо.
Микото скрипнула зубами от боли. Она умела брать чакру из печати, но сейчас процесс шел без ее контроля. И чакра лилась не моя, а более агрессивная, произведенная модифицированными клетками Хаширамы Сенджу. С силой сжав кулаки, Учиха отпустила ворот свитера. Вязанная одежда тут же закрыла печать, но свет ее пробивался сквозь волокна шерстяных нитей. Было видно, как вьются линии джуина, разрастаясь и покрывая тело. Было в этом что-то эротичное, когда сквозь одежду видны очертания обнаженной фигуры, абрис которой подсвечивал огонь печати. Но от лишних мыслей я постарался поскорее отстраниться, сосредоточившись на контроле над печатью.
Микото была Учиха, и пусть не столь же выдающаяся, как Мадара, пусть она не реинкарнация Индры, но у нее так же есть Мангекье Шаринган. И у нее есть возможность получить чакру Хаширамы Сенджу, пусть и не от вживленных непосредственно в тело клеток, а из джуиндзюцу. При доле удачи и при правильном контроле чакры у нее есть шанс получить большую силу. Однако пока ей нужно было добиться хоть какого-то контроля.
Чтобы облегчить задачу Микото, я аккуратно контролировал печать, отслеживая состояние кейракукей девушки и внедряемых в ее тело структур джуиндзюцу. Без додзюцу приходилось контролировать процесс с помощью медицинских техник, что не так удобно и информативно.
Такой сеанс мы проводим уже не в первый раз, но, кажется, прогресс уже есть. Пришлось сменить несколько разных клеточных культур в печати, чтобы подобрать наиболее подходящую чакру для Микото. В итоге получилось, что в Печати Неба сейчас находится даже не клон Хаширамы как таковой, а скорее клон Охеми. Слишком много пришлось внести от Учиха. При этом, естественно, оказалась утрачена способность управления природной энергией. Скорее всего, с этим джуиндзюцу Учиха будет проще освоить сендзюцу при обучении, да и накапливать энергию ей будет можно с помощью печати, однако все-таки само по себе обучение потребуется. Но это в будущем, если у нее будет такое желание, пока необходимо создать устойчивую связь родной энергетики Микото с джуиндзюцу. Подобную операцию я когда-то уже проводил в свое время, интегрировав организм Манды в собственный цикл производства чакры. Только клетки Хаширамы — это совсем не то же самое, что и клетки Манды.
— В этот раз было значительно проще, — наконец, выдохнув, произнесла Микото, когда метки на ее теле погасли и постепенно утонули в коже, почти не оставив после себя следов.
— Еще не конец, ты сама понимаешь, — не стал обнадеживать я Микото. — Садись, нужно время для адаптации. Я буду наблюдать, как реагирует твоя энергия на активацию первого уровня печати.
Создать из дерева скамью с геномом Охеми было делом плевым, на это ушло меньше пары секунд. Микото охотно уселась на нее, откинувшись на спинку и запрокинув голову к небесам.
— Головокружение? — уточнил я, садясь рядом с девушкой и подхватив ее руку, чтобы проверить пульс и лучше ощутить потоки чакры в ее меридианах.
— Не знаю… Нехорошо как-то.
— Гм. Немного повышена температура. Естественная реакция организма на внедрение инородных клеток и энергии. Сейчас исправлю.
Подавить активность родственной чакры из печати сейчас было даже проще, чем в родном теле.
— Лучше?
— Да, — после паузы ответила Микото.
Несколько секунд девушка в молчании сидела на скамье, все так же продолжая разглядывать звездное небо сквозь поредевшие осенью листья.
— Так тихо, так спокойно. Так странно, — негромко произнесла Микото, словно завороженная наблюдая за движением серпа луны по небу. — А где-то и сейчас гремят сражения. Перед зимой они всегда становятся ожесточеннее. Я помню это по предыдущей войне.
 
— Да уж, — невольно согласился я, тоже устремив взор в небеса.
Прямо сейчас я в иных телах как раз и сражаюсь. Чода на соседнем континенте должен был организовать диверсию в ряде портов, нарушив инфраструктуру и усложнив логистику Кири. Ослабить снабжение, заставить Туман уйти на зимовку с минимумом ресурсов было важно, поэтому пришлось взяться за дело самому. В родном теле я вынужден был лично принять участие в очередной битве, так как Туман смог сконцентрировать на одном из участков фронта слишком большие силы, а Четвертый Эй некрасиво подставил мои полки под удар Ивы, спасая собственных бойцов из ловушки Цучикаге. Омушимару наверняка продолжает гоняться за контрабандистами и накрывает притоны нукенинов вблизи Страны Песка. И, конечно же, Увабами и Кёда тоже на передовой.
Иногда я начинаю невольно оттягивать сон в некоторых из тел, потому что знаю, стоит мне в него погрузиться и на сознание навалится очередной ворох произошедших событий. Кровь, запах горелой плоти и кишок, крики, боль, усталость. Эти спокойные мгновения сейчас с Микото воспринимаются мной еще более странными, чем самой девушкой.
— Говорят, в войну уже и Сунагакуре вмешалась? — спросила Учиха.
— Небольшие ее силы. Приграничные стычки. Песок пока не готов к большим сражениям, после потери Роурана дайме Страны Ветра откровенно недоволен нынешним Казекаге, так как считает, что именно он виноват в выходке королевы Сераму. В недостаточном противодействии тем событиям. Из-за этой внутренней напряженности и после восстания одного из самых талантливых шиноби боеготовность Сунагакуре не слишком велика.
— Значит, не только в Стране Огня дайме самодурствует, — невесело усмехнулась Микото.
— Вторая большая война за такой короткий период влияет на всех, знаешь ли, — хмыкнув, ответил я. — Все потихоньку сходят с ума. И каждый по-своему. В Стране Молнии новый Райкаге выглядит пока блекло на фоне своего отца и предшественника и не справляется с начатыми ранее реформами, что вызывает общую сумятицу. В Стране Воды смена Мизукаге и поражения от малой страны также не приносят спокойствия. На общем фоне, наверное, только Страна Земли сумела сохранить рассудок.
Я бы даже сказал, что она на подъеме. И если бы мне не удалось поспособствовать концентрации сил Конохи и Кумо на северной державе, то Ива могла бы добиться еще больших успехов. Благодаря моему влиянию, Страна Песка сейчас независима, что ослабило Страну Ветра в целом, так что на западе фронт между великими державами в Третьей мировой открыт не был, что высвободило силы Камня, позволив ему сосредоточиться на восточном театре военных действий. В то же время убийство мной Данзо и подмена Третьего Эя ослабили Коноху и Кумо достаточно серьезно, чтобы сейчас в их противостоянии с Ивой сохранялся паритет.
Если задуматься, то этот мир вообще медленно, но неумолимо катится в неизвестность. Даже для меня неизвестность, потому что я не просто уже не всегда могу полагаться на знания канона. Я даже не всегда могу спрогнозировать, к чему приведет в итоге все то, что происходит в этом мире. Бум технического прогресса из-за распространения доступных энергоносителей вызывает социальные изменения, впервые в государствах появляются ненужные люди. Их труд перестал быть нужен в промышленности, заводы и фабрики механизируются. Этих людей нужно куда-то девать, и если в Стране Огня и Стране Земли достаточно неосвоенных земель для экспансии, то Страна Ветра по большей части является пустыней, куда народ так просто не загнать. Страна Молний сама по себе невелика, так же как и Страна Воды, которая, кстати, первая начала активно колонизировать земли за пределами своих островов.
И это только одна из проблем, вызванная прогрессом. Есть еще и вызванные переориентацией экономики на новые ресурсы. И преображение старых гильдий, вроде Коме-дза, в настоящие синдикаты или картели, по типу Кабунаками Кайгансен. И это пока еще большие войны, как ни странно, спасали континент от масштабных экономических кризисов. А еще сейчас, с распространением алюминия и, как следствие, высвобождения объемов меди, появилась возможность распространения телеграфной и даже телефонной связи, что тоже не может не сказаться на обществе. И все это наложилось на создание системы Какурезато, когда в крупных странах фактически власть начала разделяться между дайме и Каге. Объединение кланов шиноби и прекращение их борьбы внутри границ одной державы здорово укрепило военные возможности Великих держав, но не добавило им стабильности.