Подонок. Наследие (СИ)

— Ничего. — усмехаюсь. — Ты меня еще полюбишь.
— Да пошел ты, Демон.
Все, что происходило после, было словно в тумане. Снаружи послышались выстрелы. а затем мы услышали знакомые голоса. И один из них принадлежал старшему брату моей Принцессы.
Непосредственно, Виктору Соколовскому.
И это было для нас сигналом, что пора выбираться из этой дыры. Сокол помог мне подняться на ноги, а затем мы вместе поспешили наружу. И стоило нам открыть дверь, как возле нас образовались какие-то ребята, прикрывая своими спинами нас от пуль.
Хотя, когда я понял, что ими командовал второй брат Принцессы — Леха Соколовский, то стало сразу понятно, что это его родственники со стороны жены. Которые, кстати, намного большие профессионалы, чем я или даже Сокол — младший.
До машины мы добрались в короткие сроки. Данила бросил меня на заднее сиденье, причем сделал это не очень аккуратно, сильная боль тут же заставила меня скрутится. В глазах потемнело, и я тупо вырубился.
Когда очнулся, то надо мной стоял чувак в белом халате. Он что-то шаманил с моей раной, и это тоже было не очень приятно. И при очередном нажатии, меня снова вырубило. Как мне потом объяснили братья Соколовские, то мужик просто обрабатывал мою рану, чтобы она не загноилась. И по-хорошему, меня бы следовало оставить в больнице, но тогда бы пришлось вызывать мусоров и объяснить им, откуда я взялся и кто меня порезал.
А делать этого нельзя. Проблем сейчас и так хватает, а учитывая мое прошлое, с ментами мне вообще лучше не пересекаться. И было решено везти меня домой. За что я им благодарен. Даже если подыхать, то лучше дома, в объятиях своей любимой жены.
Хотя, велик шанс, что она меня и прибьет!
— Уже больше суток он не приходит в себя. Это нормально?
Сквозь туман слышу голос своей Принцессы и улыбаюсь. Она мне снилась. И во сне у нас все было так хорошо, что тупо не хотелось просыпаться. Но сейчас, когда слышу ее, мне этого мало.
Хочу ее увидеть.
Открываю глаза и чуть поддаюсь вперед, но эта оказывается очень плохой идей. Резкая боль в боку заставляет меня застонать.
— Ммм, твою же мать… — цежу сквозь зубы, крепко зажмуриваясь.
— Дима? — теплая рука касается моей руки. — Димочка… Ты очнулся.
— Что-то вроде того.
— Ты меня так напугал. — продолжает говорить моя жена. — Я уже хотела звонить в скорую. Но папа сказал, что этого делать нельзя. Тем более сейчас должен приехать семейный врач, который тебя посмотрит.
Оля говорит что-то еще, но я уже не сильно вникаю. Сейчас я просто любуюсь ею. Наслаждаюсь тем, что она рядом. Там в гараже я был почти на семьдесят процентов уверен в том, что домой мне не вернутся. Но спасибо Соколу за его помощь.
— Хочу пить.
Прерываю жену, пытаясь улыбнуться. Принцесса тут же подскакивает с места и убегает. И в ту же секунду предо мной появляется ее отец.
— Как себя чувствуешь?
— Так, словно меня переехал грузовик.
— Это нормально. — на секунду показалось, что он улыбнулся.
Хотя, не-е-ет, точно показалось. Мой тесть человек серьезный. И в данный момент ничего другого его лицо не выражает. Ну кроме того, что он совершенно не одобряет того, что я сделал.
— Как Данила?
— Пытается выяснить, кто вас подставил. Хотя я предложил ему подождать. По крайней мере, надеялся, что когда ты очнешься, то сможешь хотя бы дать нам наводку. Потому что Шахов тут точно ни при чем.
А вот это уже интересно. Потому что у меня нет сомнений, что именно Шах организовал эту подставу. Кроме него просто некому.
— Этого не может быть. Мы ехали на встречу с ним, но вместо этого оказались в ловушке.
— Мой сын сказал мне то же самое. Но пока вы оба приходили в себя, я взял на себя смелость выяснить, что на самом деле произошло.
Сквозь боль чуть привстаю и пытаюсь присесть. Как-то не очень мне комфортно лежать перед тестем.
— И что вы выяснили?
— Что твой Шахов сейчас где-то на мальдивах отдыхает с молодой любовницей. И с вами он никак не мог договориться о встрече, так как улетел туда еще две недели назад. А все его дела сейчас решает некий Сахов.
 
— Вот же крыса…
Я даже подскочил на месте, услышал про Тимача. Этот урод так красиво заливал мне в уши, что меня хотят поиметь, что я, идиот, даже повелся. И когда на нас напали, мне даже в голову не пришло подумать на него.
— Значит, знаешь его.
Соколовский — старший тут же делает свои выводы, глядя на мою реакцию.
— Я не только его знаю, я так же знаю, как я его убью. И эта собака очень пожалеет, что на свет родилась.
— А вот с этим не спеши. Тут надо все хорошо обдумать, прежде чем сделать следующий шаг.
— Я уже подумал и…
Но договаривать мне перехотелось. Один его взгляд, и я решил, что сейчас лучше всего будет промолчать. Тем более сил спорить у меня тоже нет. Да и тесть мой прав в каком-то смысле.
Разговора дальше у нас уже не получилось, пришла Оля, и мой тесть по тихой ушел, оставив нас одних. Опустошив стакан, отдаю его жене и снова улыбаюсь.
— Чего лыбишься, Косячник?
Сморщив свой носик, моя Принцесса перешла к самому главному. А именно, сейчас меня ждет конкретная “порка”.
— Очень рад тебя видеть.
Обнимаю ее за талию и притягиваю к себе, желая поцеловать. Ну и отвлечь, если получится. Только я забыл о том, что обниматься мне сейчас совсем не следует. Резкая боль в боку тут же напомнила мне о себе.
— Больно, да?
Увидев мою сморщенную гримасу, Оля тут же начала переживать.
— Ты совсем о себе не думаешь. И меня еще заставляешь волноваться. А мне нельзя. Багров, если хотя бы еще раз мне придется из-за тебя плакать, мы с тобой разведемся.
— И не мечтай.
Разведется она со мной. Не дождется.
— Тогда не косячь.
— Я просто хочу защитить нашу семью.
— А я хочу, чтобы мой муж остался в живых, и в старости помогал мне растить внуков.
— Это я тебе обещаю.
Снова тяну ее к себе и на этот раз целую, наплевав на боль. Да и вообще на все. Сейчас рядом со мной моя любимая женщина, а все остальное не имеет никакого значения.
— Я тебя люблю, Принцесса.
— Я люблю тебя больше.
С этим я готов поспорить, но как-нибудь потом. Сейчас я знаю, чем нам заняться. Только вот у моей жены, кажется, совсем другие планы.
— Дим, нам надо поговорить.
Останавливает меня, и я вижу, как ее выражение лица меняется. Она уже не улыбается, и даже не злиться. И видимо, хочет сказать что-то важное.
— Что случилось, Родная?
— Я… Я ждала твоего звонка, а тут он… Я думала, что это ты, а потом взяла трубку и услышала его голос…
— Чей?
Ничего не понимаю, но уже чувствую, как начинаю злиться. Нет, не на Ллю, а на того урода, что заставил ее так волноваться.
— Твоего отца. — ошарашивает меня. — Он жив, Дим. Он жив…
— Не понял?
Смотрю на нее и не понимаю, шутит она или просто ударилась головой. Но Оля снова повторяет, что мой отец жив, а ее лицо бледнеет с каждой секундой, словно она только что увидела призрака.
— То есть ты хочешь сказать, что тебе звонил мой отец?
Переварить все это не получается, даже повторяя из раза в раз. И хотя я знаю, что моей жене нет смысла придумывать всю эту чушь, поверить ей я не могу. Слишком уж это все внезапно.
Да и быть такого не может.
Пытаюсь встать с постели, но Оля тут же старается меня удержать, видя мою болезненную гримасу. Отталкиваю ее руки и все-таки поднимаюсь, хотя каждое движение дается с трудом. Но лежать на постели тупо не получается.
— Дим, тебе надо лечь обратно.
— Дай мне свой телефон.
Игнорирую Олин совет, просто протягиваю руку. Она тут же берет с тумбочки свою сотку и протягивает мне.
— Номер какой?
— Не было номера. — тихо отвечает и выхватывает телефон из моих рук. — Вот смотри.
Быстро открывает список звонков и листает вниз, чтобы через минуту вернуть его мне и показать, что она и правда принимала вызов.