Влюбиться на скорости (СИ)
Ремонт у него, надо же!
Вот и снял бы себе на время другую квартиру!
Бесит.
И тут из-за приоткрытой двери я услышала шаги и милое щебетание моей мамы...
Нет-нет-нет!!!
Я сорвалась с кровати и выбежала в коридор:
— Нет! Не в моём крыле, мам!
Мама замерла и строго посмотрела на меня, а Фил... на него я усердно старалась не смотреть, но кажется, взгляд у него насмешливо блестел. Придурок.
— Это гостевое крыло, Вера, — тем временем заметила мама. — И ты сама захотела в нём жить, насколько я помню.
Правильно! Вам же всё равно плевать рядом я или нет. А из окна моей новой комнаты вид лучше. И, как сейчас выясняется — к сожалению, в этом крыле отдельная ванная комната. Одна. И я не хочу её делить с похотливым самцом!
— Посели его в моей старой комнате!
— Вера, прекрати себя так вести. Немедленно.
— Ах да! — издевательски воскликнула я. — Некрасиво себя вести запрещено лишь мне, и ничего, что наш дорогой Саша пропал без вести и даже трубку не берёт — ему-то можно всё, да? Плевать! Сели этого "дорогого" гостя, где хочешь!
Я с силой захлопнула за собой дверь, но всё же услышала, как мама вновь просит прощения за свою непутёвую дочь. Бесит!
— И прекрати за меня извиняться! — заорала я и упала лицом в подушку.
Меня трясло от злости. Не знаю, что там вчера произошло после ужина, но Саша исчез вместе со своей знаменитой в последние дни в нашем доме девушкой, от которой мама буквально пришла в экстаз, и не ночевал дома. И мама же полночи места себе не находила из-за этого. Но нет, плохо себя веду здесь я! А Сашеньке и выговора не сделают, — что вы! — на него столько надеж возложено, нельзя тревожить его хрупкую натуру. Пусть папа вчера и гневался на него, но я уверена, что при встрече он вновь начнёт целовать пяточки своего горячо любимого сыночка. Лицемер.
Я перевернулась на спину и уставилась в окно, за которым ветер трепал ещё зелёные литья высоких деревьев. Осень. А затем зима. Я скучала по зиме — обожаю лепить снеговиков, перестреливаться снежками; когда-то и Саша любил это дело... А ещё мне нравятся ароматы настоящего Нового года. Крепкий мороз, колющий щёки, и тёплые ладони отца, пытающиеся трением отогреть мои заледеневшие после улицы руки...
Чёрт, ну вот зачем я вспоминаю то, что давно прошло?
Теперь для папы остался только один ребёнок. Сын! А милая дочурка давно выросла и уже не нуждается в том, чтобы ей дули на оцарапанные колени.
Я пнула плюшевого зайца так, что он свалился с кровати и раскинул свои непропорционально длинные уши на ковре в разные стороны, и схватила с тумбочки телефон с наушниками. Вскоре я врубила на всю катушку любимую Metallica и закрыла глаза.
Через пару часов мне срочно захотелось покидать мяч.
Я подошла к шкафу и отрыла в его недрах самые из обтягивающих майку и легинсы. Пусть Филиппушка слюной подавится, когда меня увидит! Накинула поверх майки спортивную куртку и вышла из комнаты. Если судить по звуку, мама поселила нового жильца через комнату от моей. Чёрт, ему ближе будет до ванной комнаты, а вот мне каждый раз придётся ходить мимо его комнаты. Сейчас за её дверью было тихо. Слишком тихо для того, чтобы в ней кто-то был. А значит, нарядилась я не зря.
Готов меня лицезреть, самодовольный индюк? Я, если что, не намерена делать тебе искусственное дыхание, пусть и умею.
Его голос и голос моего дорогого братика я услышала ещё до того, как вышла к лестнице. Надо же! Объявился!
Они с Филом сидели друг напротив друга в креслах у камина и мило общались. Сейчас-то я и добавлю ложку дёгтя в ваш сладкий мёд беседы!
— О-ой! — воскликнула я с издёвкой, быстро сбежав по лестнице. — Наша заблудшая звезда домой вернулась! Развлекался со своей девчонкой, а, братик? Смотри, у нас тут дома устроили приют для страждущих, ещё раз пропадёшь и лишишься своей комнаты!
— Иди куда шла, Вер, — поморщился брат, даже не глянув в мою сторону. Что вы, что вы!
— Ты бы хоть на звонки отвечал! — разозлилась я. — Мама тут места себе не находила! А папа успел тебе выговор сделать? Или, как обычно, только и хвалил? Ты же вечно у него самый хороший.
— А ты, стало быть, вечно плохая? — усмехнувшись, влез наш дорогой гость.
— А тебя кто спрашивал, нахлебник? — насмешливо подняла я бровь.
— Вер, перегибаешь, — заметил Саша, наконец, посмотрев на меня.
— Твоя сестра просто злится, что ей внимания не уделяют столько, сколько тебе, Сань. Да, язва? — насмехался этот придурок.
Язва?! Да как он смеет!
— Заткнись! — прошипела я, делая шаг вперёд. — Ты вообще здесь никто! И мне плевать, что ты пасынок моей тёти. Плевать, что родители тебя пожалели и приютили. Для меня ты никто!
— Вер, тебе плевать на всё и всех, — раздражительно спокойно сказал мой брат. Вот кто в совершенстве умеет контролировать свои чувства. — Это не новость. Но вот кричать об этом на каждом углу не обязательно. — Он поднялся с места и почему-то решил, что я нуждаюсь в совете: — Это мы терпим длину твоего языка, но знай, что однажды найдётся тот, кто терпеть не будет. И я не уверен, что это закончится для тебя хорошо.
— Думаешь, побегу к тебе за помощью? — фыркнула я. — Ещё чего!
— Вот и договорились, — бросил он и развернулся в сторону коридора. — Надо зайти к отцу. Фил, заходи ко мне потом, если что.
Кто-то соскучился по поцелуям в попу?
— Обязательно, — кивнул ему Филипп, а затем вонзил свой насмешливый взгляд в меня: — Так и что, Вер? К кому побежишь, если не к Сане?
— Не переживай за меня, — хмыкнула я. — Мне есть к кому обратиться за помощью.
— И кто же этот герой, если не секрет?
— Секрет!
Я развернулась к нему задом и не спеша пошла к столовой, чтобы через неё выйти на веранду, а там и за задний двор, где было установлено баскетбольное кольцо.
Я злорадно и тихо усмехнулась, когда услышала, что Фил поднялся с кресла и направился следом за мной:
— Куда путь держишь, язва?
— Не твоё дело! И не вздумай ходить за мной хвостиком!
— Пока Саня занят, ты, Вер, увы, моё единственное здесь развлечение, — хохотнул он.
— Что, по воскресеньям, твои обожательницы отдыхают? — притворно посочувствовала я.
— Совершенно не понимаю, каких таких девиц ты мне всё время приписываешь? — невинно поинтересовался он. — Вер, — следом замер он испуганно, я тоже остановилась, почувствовав тревогу, — Вер... Да нет... С чего тебе меня ревновать? Но похоже, да. Очень похоже, — нагло улыбнулся он в конце. Совсем, как тогда в коридоре! Ненавижу такие улыбочки.
— Ты! — вспыхнула я. — Пошёл ты, знаешь куда!
Я задвинула за собой дверь и сквозь её стекло показала этому придурку средний палец. Не понимаю, чем он нравился мне в детстве совершенно! Ведь он всегда был неисправимым бабником! У меня на таких аллергия, самая настоящая. Буквально-таки зудят кулаки, чтобы врезать по наглой морде!
Чёрт, а я ещё ждала, когда же он припрётся к нам в гости! Днём я слукавила о том, что не знала, что этот дебил уже давно живёт в нашем городе. Помню, как неконтролируемо обрадовалась. Начала фантазировать на тему того, как он приятно удивится моим возрастным изменениям. Я ведь уже не маленькая, пристающая с вопросами девочка. Я теперь другая. Взрослая и красивая девушка. А он... Он ни черта не изменился!
Эпизод 3. Филипп
Грязные — имя наречённое... Чтобы вы знали, здесь не только гоняют на мотоциклах, ставя на кон бешенные бабки. Грязные заключают в себе всё запрещённое и опасное. Чёрный рынок азартных развлечений, если хотите. Люди, что заведуют этим местом — серьёзные. Такие, с какими человек в здравом уме никогда бы не связался. Саня вот не связался, и меня предупреждал не связываться, но где здравый ум и где я? Однозначно в разных местах.
Вот, например, сейчас я сидел за столиком с кружкой паршивого кофе и невидящим взглядом наблюдал, как за сеткой на ринге колошматят друг друга два бугая.