Плащ и галстук (СИ)

Доступа к камерам общежития ни у кого, кроме самой «чистой», не было и не могло быть. Локальная сеть, записи с которой минимум два раза в сутки отправляются через специальный компьютер вовне. То есть — нет совершенно никакой возможности так точно рассчитать атаку, если только не иметь специального неогена, безотрывно наблюдающего и подслушивающего за всей территорией «Жасминной тени». Или же внедренного агента, поставляющего информацию вовне. Последнее куда проще.
Превращаться назад в человека я не собирался, не было такой необходимости. Да и дверь в самой серверной взламывать не собирался, опасаясь породить шум, поэтому и сочился дальше через щели, пользуясь методом «самопихания». Быстро, неаккуратно, зло.
Забавно, но предатель обнаружился самым первым. Или засланец, не уверен. Тут нужно разбираться в сортах говна, а как по мне — сидящий в кресле в контрольной комнате безопасности качок, тот самый Ахмед Ракзухмалин, якобы долго сидевший в лесах, никем другим быть не мог. Человекообразная груда мышц, что-то бурча себе под нос, вполне бодро топтала перекачанными пальцами одной руки клавиатуру, смешно пританцовывая на месте. Двумя руками он, конечно, действовать не мог — для этого их нужно было свести на расстояние, которое его мышцы не могли себе позволить. Но парня подобное ни грамма не напрягало.
Вопрос — в каких именно лесах учат такому прекрасному и точному «слепому набору»? Сейчас спрошу.
— А?! — внезапно гортанно прорычал перекачанный парень, отвечая на вызов по внутренней связи, — Ыгор? Отстань, Ыгор! Мешаешь! Щто я тебе могу сказать? Пошёль на *уй, я тебе могу сказать! Дэлаю всё, что магу! Нет тут нихрэна! Атрэжь уже бабке щто-нибудь, покажи внучке! Всё, ацтань!
Как удачно. Парень гасит связь, а я, вымазав слизью один из свободных углов комнаты слизью, конденсируюсь у него за спиной, чтобы, схватив эту орясину за горло, отправить его в полет в тот самый угол. Смешно, конечно, я по сравнению с ним задохлик, сопля бледная, но способности — это не в бочку пёрнуть. Может быть этот крендель и сильнее меня, но знаете ли вы, уважаемая публика, кто чаще всего побеждает в драке? Напавший внезапно. Готовый к насилию. Имеющий план.
Мой план был прост — швырнуть, ошеломить, нейтрализовать, допросить. Нейтрализация вообще вопрос довольно простой для обладателя сверхсилы — суставы, кости, сухожилия, всё ненужное для жизнедеятельности прекрасно ломается, стоит лишь слегка усилить сжатие. Здесь мне, конечно, пришлось постараться, но вовсе не из-за того, что Ахмед оказывал какое-то сопротивление, хотя он, конечно, пытался, ерзая на слизи и вопя благим матом. Собака тут порылась в том, что сам парень напоминал налитый соком фрукт, готовый порваться от любого неосторожного пожатия, поэтому пришлось дробить ему колени и локти очень аккуратно. Чтобы сохранить жидкое внутри.
Крики быстро сменились истошным визгом, который я прекратил, несильно ударив его в пресс, настолько крепкий и красивый, что аж завидно стало. В ответ задохнувшийся качок внезапно с силой махнул сломанной в локте рукой, рассчитывая зашибить меня свободно болтающимся предплечьем, но я небрежно отбил удар, заодно и оценив силу его мускулов. Не впечатляет.
— Мне оторвать тебе яйца или выдавить глаза? — поставил я лежащего на земле парня перед несложным выбором, — Решай быстрее.
— Сук…ААААА!!!
Неправильный ответ стоил ему уха. Схватив воющего от боли гада за глотку, я приподнял брыкающееся и дёргающееся тело с пола.
— Где остальные? Сколько вас?
Почти все неосапианты используют руки для активации боевых поражающих способностей. В редких случаях — глаза. Эти наставления майора я постоянно держал в голове, поэтому, удерживая Ахмеда за горло, слегка давил ему большим пальцем на челюсть так, чтобы в случае чего успеть отвернуть ему голову в сторону. И — правильно сделал. Хотя тот сумел меня удивить, изрыгнув изо рта целую струю зеленого жидкого пламени. Правда, тут же ей поперхнулся, заорав еще громче от боли в чуть ли не сломанной челюсти, но это уже мелочи.
 
— Достал, — проинформировал я его, роняя на пол и хватая сзади пальцами за лицо, — Свет выключается, следующая станция — допросная комната. Но ты её не увидишь.
— Стой-стой-стой!! — наконец-то дошло до человека, — Стой, не надо!
Хорошо. Глаза — это важно. Без глаз человек не смог бы увидеть меня, когда вернусь.
Затыкаю качку рот тряпкой, а затем вызываю Янлинь. Диктую дергающейся девушке имена, требую немедленно подтвердить или опровергнуть озвученные способности предателей. Эти, которые с её бабушкой, — точно предатели, идентификаторы их «часов» говорят, что оба состоят на действительной службе в безопасности города. Китаянку трясёт, она умоляет меня скорее бежать к бабе Цао, но я неумолим. Не бывает настоящего сражения между неосапами, это всегда бой с закрытыми картами, где каждая может оказаться джокером.
Ну а возможности Цао-младшей мне известны. Коротко кивнув на подтвержденную информацию, я гашу связь и иду дальше. Благо тут недалеко, всего-то подняться на этаж выше.
Игорь Савинов, способности — энергетические клинки, проявляемые произвольно в любой части тела. Плюс способность быстро передвигаться по любой поверхности. Совсем по любой, прямо как у нашего участкового, только сильнее. Именно он протащил товарища под землей прямиком к общаге. Упомянутый «товарищ», который совсем не товарищ — Лазарь Евстигнеев. Универсальное укрепление кожного покрова, вызов сильных вибраций в любой обозримой точке пространства, способен управлять выдыхаемым им газом, создавая объёмные иллюзии. Задача этой группы — похищение Васи Колунова.
Савинов опасен для меня, а Евстигнеев для здания, так что тут придётся делать очень сложный выбор.
Но я его не делаю. Вид человека, склонившегося с ножом над обнаженной окровавленной китаянкой, лежащей на столе, делает его за меня. Не оценив даже диспозицию в комнате, не превращаясь в туман, я просто как дурак заскакиваю в помещение и со всей дури бью урода кулаком, получая от второго, стоявшего сбоку, две пули. Одна попадает мне в живот, вторая крошит нижнюю челюсть, но это не останавливает ни на секунду, как и потрошащий клинок из белой энергии, протыкающий меня насквозь.
Поздно.
Человек растерянно вертит головой, будучи не в состоянии поверить, что только что лишился рук, отшвырнутых мной в сторону, а я уже, превратившись в туман, валю козла с ног, одновременно вымазывая в скользкой слизи, но покрывая его культи наиболее тягучим и липким составом. Так, баба Цао, её тоже облить везде, кроме головы, на той лишь шишка и пара ссадин. Кровь это останавливает неплохо. Второй? А что второй? От него не так много осталось, чтобы называть это — «вторым» …
Превратившись назад, легонько (относительно) бью хрипящего на полу человека в пах. Заслужили, мрази, с избытком. На лежащей на столе бабе Цао живого места нет. Она жива, у нее даже ничего не отрезано, но сильно избита. На животе и бедрах длинные, но неглубокие порезы, ногти… отсутствуют… все. Её пытали грамотно, но очень экономно, явно желая сломать Янлинь. Что сказать, у них почти удалось.
Оглядываюсь по сторонам. Вася лежит в углу, рядом с ним бездыханное тело, покрытое густой медно-рыжей шерстью, окровавленный парень в рубахе и шортах, кажется, Иван Золин, а еще… да, Тархунчик. Девушка-слизь прячется за мощной тушей Потапова. Но явно не от меня.