Плащ и галстук (СИ)

Первым делом я просто-напросто взорвался туманом, так как добрая Светочкина, милый такой на вид ребенок, начала подводить струйки своей воды к моей жопе задолго до того, как Зыков, мать его, скомандовал атаку! А так как воду Алисонька держала всегда переохлажденной, я сразу категорически мобилизовал все доступные ресурсы организма!
…и выдал хитрожопой пионерке леща, сконденсировавшись у неё за спиной. Нежного, правда, но полного самой густой слизи, что я мог создать!
Дальше пришлось уклоняться от редких атак. Большинству присутствующих сильно не нравился мой голый внешний вид с болтающейся на ветру гениталией, но это были не мои половые проблемы. Ловко используя убегающую бурчащую девочку как прикрытие, я несколько раз довольно метко метнул слизневые шарики, первым делом поразив Расстогина с его оранжевым лазером и до кучи с ним Салиновского, который тут был бесполезен как кусок ваты при анальной трещине, но хорошо стоял.
Затем пришлось снова превращаться в туман, а затем и в большого белого глиста, принявшегося маневрировать между азартно прыгающими туда-сюда детьми и подростками, норовящими нанести мне урон. Пока маневрировал, пихал всех своим слегка плотным телом, роняя на зады, но слизью не мазал, так как неспортивно. За это и был наказан одной из самых стервозных коморских девчонок, врезавшей мне прямо по «хвосту» сгустком сиреневой энергии. Она так долго пыжилась, что я перестал принимать её во внимание, а оказалось, вот — умеет, может, практикует. Да еще и самонаводящееся выдает, стервоза...
Было… не то, что больно, но неприятно. Собравшись в человека, я отомстил, метнув во вредину слизь, но на этом дебют закончился — коварный неприметный пацан вжухнул в меня невидимой способностью, перевозбуждающей нервную систему, от чего я повалился на траву и принялся на ней непристойно дрыгаться. Поняв, что дело швах, а Зыков уже поднимает лапищу, чтобы объявить меня позорно проигравшим стаду неопытных малолеток, я напряг чакры, жвалы, душу и тело, превратился в туман, сгустил себя за секунду и… очень быстро вымазал всех присутствующих в самой липкой версии своих выделений с головы до ног!
А затем, собравшись назад, лег на траву и томно сказал, что сдаюсь. Ну да, могу себе позволить, тут у народа глаза залеплены!
— Сволочь ты, Изотов…, — как-то грустно заявит инструктор, пытаясь разодрать себе очи в зрячее положение.
— Дурак вы, Виктор Палыч, — шепотом заставлю охудеть я этого неплохого, но явно знающего не все человека, — Меня же на нелеталку никто не дрочил никогда…
А потом еще и Окалина ему вставит так, что языку станет щекотно. 
Веселая жизнь в тренировочном лагере «Лазурный берег». Ну, сказать, что мы не отдыхаем, было нельзя. Определенное разгрузочное время было у всех, так что морю, солнцу и природе дань отдавалась регулярно. Да и атмосфера стала куда позитивнее после того, как у всех наладилась половая жизнь, но осталось куда меньше времени на сотворение химер и лишних сущностей.
А затем, уже в первой части июня, случится это.
Мы с Васей, придя поздно вечером после рыбалки, только разойдемся по своим этажам. Зайдя в свой номер, мечтающий о душе и утомленный я услышу из комнаты какие-то странные звуки, а заглянув туда увижу… активно изменяющую мне Сидорову. С Вероникой, мать её, Кладышевой! В компрометирующих, страстных, даже развратных и не предлагающих иного толкования позах!
— Вот ведь две козы, — с легкой досадой в голосе скажу я и уйду смывать с себя соль. Гордо игнорируя предложения присоединиться, между прочим.
На самом деле в ситуации не будет ничего… обидного, наверное? Ну спали двое человеков и спали, сексом трахались и трахались, ну один из них решил еще с кем-нибудь, такое тут, в санатории, буквально на каждом углу. Но это для местных, а я, всё-таки, чужак в этом молодом теле и мире. Пришелец. Попадун. Вредный старый хрыч, которому неизвестные силы (или какие-нибудь космические конвульсии) дали второй шанс на жизнь. Но — старый, вот в чем дело.
 
Поэтому меня, стоящего под ледяными струями, очень неприятно царапнет такая ситуация. Несмотря на то, что никакого тепла и приязни к Сидоровой Юльке я никогда не чувствовал, да и не скрывал того, что считаю наши вечерние упражнения сплошь полезной для здоровья гимнастикой. Она тоже, как бы, никаких особых намеков не делала. Не делала же? Да?
Не суть. А она в том, что внезапно раздается очень громкий и отчаянный крик сверху, услышав который, я моментально, без единой мысли в голове, превращаюсь в туман и пролетаю сквозь комнату, выбив дверь в ванной, и раскрытый по случаю жары балкон. А затем, выбравшись наружу, лечу туда, откуда он доносится. Наверх. На самый верх, на крышу.
Именно там большей частью сидят на ночном дежурстве призраки.
Кричать будет Юлька. Кричать и висеть в позе эмбриона над поверхностью крыши. От нее будут бить короткие злые разряды, оплавляющие спутниковые антенны и напольное покрытие. В растерянности, я сунусь к ней, неизвестно зачем, поймаю несколько зарядов, пусть и довольно слабых, но очень уж болезненных в этой форме. Отлечу к молчаливо наблюдающим неосапиантам, трансформируюсь и целую минуту буду скрипеть зубами, пережидая боль.
В этот момент появится майор. Она взлетит на крышу в своей смешной майке и шортах, больше похожих на заношенные трусы, но ума не кидаться на дочь у нее хватит. Вместо этого белокурая богатырша сделает шаг в сторону, пропуская вперед ту, которая действительно может что-то сделать. Цао Сюин. Один жест растрепанной китаянки и вокруг Юльки появляется уже знакомая почти всем присутствующим полупрозрачная сфера изоляции, тут же заполняющаяся разрядами, генерируемыми девушкой.
— Нина!! Что происходит?! — блондинке в данный момент было глубоко насрать на покой жителей санатория, — Говори, что ты смотришь как овца?!!
— Что смотрю?!! — полуодетая полненькая женщина смотрела на светящийся шар, как на второе пришествие, — Смотрю! Кажется, это оно!
— Что оно, мать твою, коза умная?!!
— Симулякр!!
Самым логичным для ученой было бы кинуться к призракам, лица части из которых выражали слабые эмоции, но вместо этого Нина Валерьевна кинулась ко мне и вцепилась маникюром в плечи. Я взвыл, но ей было насрать!
— Витя!!! — заорала она мне в лицо, — Витя!!
— Больна!! — заорал я в ответ.
— Чихать! Скажи! — плевала она одно слово за другим, — Ты сейчас! Что-то! Испытал?! Эмоции, да?!! Испытал же, да?!
— Да! Я злюсь на вас! — больно было ни на шутку, — Выньте ногти из моего мяса!!
— Отвечай!
— Да *ля!!, — рыкнула Окалина, буквально вздергивая безумную ученую в воздух и оставляя меня с рваными царапинами на плечах, — Ты *банулась, мать?!!
Шар с заключенной в нём Юлькой стал уже слепяще белым от бьющих изнутри зарядов. Отвернувшись от этого зрелища, я коротко вякнул, что да, только что был немного расстроен несанкционированным трахом в моей комнате и…