Майские грезы (СИ)

— Там достаточно доказательств, пусть теперь суд разбирается. Теперь ее папе сложно будет надавить на прокурора, и она не отвертится, — сообщил ему Матвей с долей презрения в голосе. До сих пор его разбирала злость за устроенную в его кабинете сцену. И ведь его вина, что согласился встретиться с ней по ее просьбе. — Она думала, если придёт и напомнит мне о том, что нас когда-то связывало, то удастся отделаться штрафом. — Мужчина поморщился, вспомнив поведение бывшей подруги, а Дружинин резко остановился, обдумывая эту информацию.
— А когда это было? — с прищуром в глазах неожиданно спросил он.
— Ну, как же… — Матвей тоже замер, а затем пораженно уставился на друга, — когда Майя убежала, да в тот же день! — И тут Матвея осенило, — не думаешь же ты…
— Майский, ты — идиот, — скупо подытожил его напарник. — Думаю? Да я уверен! Майя приходила к тебе в тот день. Я встретил ее в коридоре. Мы поболтали немного, и я ей ещё подсказал, где тебя найти. Хотел проводить, но она сказала, что заглянет ненадолго, чтобы не отвлекать от работы. Что-то про сюрприз говорила… Если бы я знал, что там у тебя творится, не пустил бы её.
Матвею захотелось выть от злости. Как же он сразу не догадался⁈ Теперь он понимал и тот сумбур, что она написала в записке, и, что чувствовала девушка, когда убегала от него, и почему оставила практически все вещи — она уезжала впопыхах, вероятно с отцом.
— Я должен найти её, Андрей, понимаешь, должен, — словно клятву повторял он, сгребая в карман ключи и телефон со стола. — Ей точно грозит опасность от этого типа, Анатолич…
Мужчина подошел и неожиданно крепко сжал плечо друга. Посмотрел в глаза, в которых плескалась буря чувств, а на скулах до побеления кожи проявились желваки.
— Найдем! Обязательно найдем, Матвей! — проговорил он, хлопнув его по плечу. — А Машку твою я лично придушу, когда вернусь. Когда едем, майор? — спросил он, чуть прищурившись.
— Ты же знаешь, что она не моя, — буркнул недовольно Майский, выходя из кабинета. Он и сам был готов устроить этой стерве допрос с пристрастием, но ее папаша всегда помогал дитятке выйти сухой из воды. — Слушай, я сейчас к начальству, а ты… — Матвей на секунду задумался, как поступить.
— Я за билетами до Екатеринбурга, — пришел ему на помощь напарник. — Вместе поедем, и я вытрясу всю информацию из полицейских этого города. Вот ещё что, надо позвонить Громченко, пусть пробьёт номера этого Алексина, вдруг он перезванивается с Майей? Пусть потрясут сотовую компанию.
Матвей кивнул, соглашаясь с планом друга. Да, пожалуй, одна голова хорошо, как говорится в поговорке, и если бы не Дружинин, возможно, он бы сорвался и снова натворил дел, а так…
Чуть позже он вывел машину на трассу и мчался в аэропорт. Дружинин, сидя рядом на пассажирском кресле, связывался с сотрудниками Ноябрьского отделения полиции, выясняя, кому в последние дни звонила Майя. Что удивительно, через полчаса им предоставили всю необходимую информацию.
— Как же я мог забыть об аэропорте? — удивлялся по дороге Матвей, едва не стирая в крошево зубы. Тоже мне, — усмехался про себя он, — полицейский, не удосужился даже проверить рейсы. — Если он сказал, что встретит Майю на вокзале, значит, должен был быстрее, чем она добраться до города. Поезд отпадает, так как время прибытия не сходится, значит, оставался только аэропорт. Чёрт! — выругался он, ругая себя за глупость.
В аэропорту он помахал перед носом сотрудника удостоверением, и уже через три минуты им были распечатаны билеты на ближайший рейс, а через пять, сотрудник контроля выдала ему полную информацию по Алексину. Он действительно в тот день улетал в Екатеринбург вечерним рейсом.
Матвей и Дружинин быстро прошли регистрацию, а через пятнадцать минут сидели в кресле самолёта.
— Спасибо, Василич, — закончил разговор Дружинин с Громченко.
Стюардесса вежливо попросила его отключить телефон. Самолёт набирал высоту.
— Громченко пробил номера, принадлежащие Александру Алексину, — доложил ему Дружинин, откидываясь расслабленно в кресле. На его губах блуждала довольная улыбка, в то время, как Матвей сходил с ума от тревоги. Слишком просто. Слишком… — На него зарегистрировано два абонентских номера с разницей в несколько цифр. Эти номера активно созваниваются, думаю, один из них принадлежит Майе, — он протянул Матвею листок с двумя номерами. — Они установили, что один исходящий звонок сделан в зоне расположения вышки, находящейся рядом с домом, где прописан Алексин, а другой — в зоне действия вышки расположенной на окраине города. Я думаю, начать следует оттуда. Кстати, последний звонок был сделан вчера утром, после этого оба номера вне зоны доступа. Как думаешь, что-то случилось? — глубокая складка прорезала его лоб, и мужчина задумчиво потеребил кончик шикарных усов.
 
— На месте разберёмся, — нехотя произнёс Матвей, закрывая глаза, — спасибо, Андрюха.
— Не за что, — вяло отмахнулся напарник и тут же напомнил, — но я тебя ещё не простил.
Он поёрзал на кресле, стараясь устроиться удобнее.
— Не люблю летать, лучше поездом, — выдал Дружинин, закрывая глаза и уже не борясь с легкой дремотой.
Матвей промолчал, обдумывая предстоящую встречу с Майей. Или Мариной? Все же, какое имя настоящее? Ему еще предстояло это выяснить.
По прилёту в город, Матвей отправил Дружинина в отделение полиции, а сам на такси отправился на квартиру Алексина. Через полчаса он уже звонил в дверь, но ответом ему была тишина. Но не это удивило мужчину — квартира была опечатана. Внутри всколыхнулось волнение пополам с тревогой. Что могло тут произойти, что полиция опечатала квартиру? И куда подевался ее хозяин?
На звонок из соседней квартиры вышла пожилая женщина в чёрном платке. Она на секунду замялась, а затем тяжело вздохнула, покачав головой. Матвей недоуменно посмотрел на заплаканное лицо женщины, а затем вытащил удостоверение из кармана. Представиться не успел.
— Нет там никого, — печально вздохнув, произнесла она, лишь мельком взглянув на корочку. — Убили Сашу… убили.
— Убили⁈ — хрипло переспросил мужчина, чувствуя, словно проваливается куда-то пустоту, а сердце бешено забилось в груди.
— Майор Майский, — все же успела прочитать она, — да, Сашу убили, два дня назад. Только вот в убийстве обвинили невинного человека. Мы и показания уже вашим давали, но… Да, кто нас слушать-то будет? Видно, у его сыночка большие связи, — как-то осуждающе покачала она головой.
Что-то внутри у Матвея оборвалось от этих слов. То, что он и предполагал — этот подонок начал осуществлять свой план мести и начал его с… отца? Он смог бы его убить?
— Позволите? — спросил он у хозяйки, кивая внутрь ее коридора. Не разговаривать же на пороге, а то и, вообще, в подъезде?
— Да, проходите, конечно, — спохватилась она и пропустила его в свою квартиру. Провела на кухню и предложила чаю. Матвей только отрицательно качнул головой, с ожиданием смотря на соседку Алексина.
— Простите, как вас зовут? — прокашлявшись, спросил Матвей, доставая из кармана куртки толстый блокнот и ручку.
— Мария Ивановна Кочкина, — представилась она, опускаясь на табурет напротив мужчины. — Ваши уже были вчера, что-то еще хотите узнать?
— Да, Мария Ивановна, в свете… м-м того, что вы сказали, — Матвей старательно подбирал слова, чтобы не выдать своего истинного интереса к делу, — мне поручили снова вас опросить. Если вы настаиваете на понятых, то… хотя мне бы хотелось поговорить с вами наедине, — чуть приглушенным, доверительным тоном проговорил он. Женщина только пожала плечами. — Вы считаете, что в смерти Алексина замешан его сын?
— Я слышала, как они ругались недели две назад, — тихим тоном заговорщика сказала она. — Мы даже не догадывались, что у него есть дети. Все один да один. Но вежливый, здоровался всегда. Саша не так давно переехал в наш район, раньше, как он сказал, жил в другом, а тут решил сменить квартиру. Мы общались по-соседски, иногда чай пили по вечерам. К-хм, нравился он мне, как мужчина, — чуть смутившись, призналась Мария Ивановна. — Но он сказал, что в его жизни будет место только для его единственной супруги, а она умерла много лет назад, — в голосе женщины отчетливо слышалось сожаление. — Я ж не настаивала, хоть и тоже давно вдова. Но, на нет и суда нет, навязываться не стала, а вот общение мы не прекратили. Он все про дочку говорил, что найти ее должен. Про сына — ни слова, а про дочку да, рассказывал. И вот недели две назад приехал мужчина молодой, автомобиль дорогой, огромный. Спросил Сашу, а потом я их вместе видела…