Попаданка-2. Из грязи - в князи (СИ)

  
16
 
-Что?! - ужас пригоршней снега прокатился по позвоночнику, - но я не... или да?..
- Нет, - Добря обаятельно улыбнулся, своей недействующей больше на меня улыбкой, - ты точно не аррова ведьма. И именно это очень интересно. Как ты смогла увидеть, что вот-вот случится зачатие. Ты полна сюрпризов, Малла...
Вот тут я не поняла... как это «вот-вот случится зачатие»? Наверное, недоумение на моем лице было очень красноречивым.
- Малла, - вздохнул Орбрен, - в вашем мире разве еще не знают, что когда мужское семя соединяется с женским началом, еще нужно некоторое время на объединение наследственных линий?
Я задумалась. Если перевести эту абракадабру на нормальный язык, то сейчас Орбрен сказал, что с того момента, как сперматозоид соединится с яйцеклеткой, до объединения мужских и женских генов проходит какое-то время... ну... наверное...
- Ну... может и знают. Просто я об этом никогда не задумывалась...
- Ты появилась у нас как раз в такой период, - добавил Орбрен, - поэтому никто ничего не заметил. А арровы ведьмы — увидели сразу. И подсуетились... тем более Грайя и некоторые другие ее товарки способны определить наличие Древней Крови именно в этот период, еще до зачатия ребенка.
- И это, Малла, и есть государственная тайна, - закончил Добря, - поклянись, что никому не скажешь.
- Но что здесь тайного? - обреченно спросила я, после клятвы... Эти негодяи так и заставили меня узнать то, что я не хотела...
- А как ты думаешь, почему в королевском роду все дети с Древней кровью? - недобро усмехнулся Добря.
Кошмар меня подери! Так они проводят кастинг еще неродившихся детей?! Меня даже затошнило...
- Но зачем?!
- Пока наследные линии не соединились, и зачатие не произошло, человека еще не существует. И Оракул не расценивает это как убийство, - пожал плечами Орбрен.
- Но это... это же мерзко, - скривилась я.
- Я тоже так... - начал было Орбрен, но Добря перебил его:
- Малла, у нас нет другого выхода. Нам нужны дети с Древней кровью. Они гарантия независимости Гвенара в будущем.
- И гарантия сохранности вашей власти, - добавил недовольный Орбрен.
- Замолчи, - резко бросил ему Добря и улыбнулся мне, влюбленно глядя добрыми-предобрыми глазами, - у нас нет другого выхода, Малла. И мы вынуждены терпеть этих мерзких арровых ведьм... они ведь мучают бедных вдов, лишают их сна и покоя, связывают с мертвыми... и бедные женщины всю жизнь вынуждены мучиться... Ты же сама знаешь, как тяжело видеть каждую ночь мужчину, которого ты любишь, и не иметь возможности быть с ним. Это так больно и тяжело... но у тебя, Малла, рядом есть те, кто может помочь избавиться от этой проблемы...
Он уже вовсю тискал мои руки, а я была слишком ошарашена тем, что сейчас узнала, чтобы сопротивляться.
- Добря... - угрожающе зарычал Орбрен...
- Пошел вон, - бросил ему Добря, не отрывая от меня своего фирменного взгляда... как раньше, вдруг поняла я. Он всегда на меня смотрел именно так... Только раньше я почему-то не видела, что все это понарошку. Все его чувства и слова понарошку.
- Я уйду, только если Малла сама попросит меня об этом, - Орбрен сжал кулаки... Будто бы готов драться за меня...
- Орбрен, иди, - сказали мои губы. Будто бы сами по себе. А я все никак не могла не смотреть в завораживающие, как текучая вода, глаза Добри...
Орбрен громко хлопнул дверью. Я вздрогнула и смогла отвести взгляд. На мгновение... кошмар меня подери! Что происходит?!
- Малла, - выдохнул Добря, и обхватил мои запястья своими лапищами, - ты так волнуешь меня... ты такая желанная, Малла... я приду к тебе сегодня...ночью... ты пустишь меня? Я сгораю от чувств к тебе... я больше не могу ждать...
- Д-да, - ответила я, зажмурив глаза... вдруг он прочитает там то, что не должен...
  
17
 
Добря ушел не скоро. Он еще целую половину части поливал меня патокой. Сладкой и тягучей. Лишающей желания сопротивляться, мешающей двигаться... и хотя я изо всех сил собиралась ему не верить, под конец даже я с трудом помнила, что это ложь.
 
Я вообще, ощущала себя странно. Как будто бы раздвоилась. Одна я на самом деле радовалась, что сегодня ко мне придет Добря. Он ведь мне нравился. Очень. С самого первого дня. А Орбрену я не нужна, он на меня даже не смотрит как на желанную женщину. Он смотрит на меня, как на бестолковое неразумное дитя. Хотя я уже столько раз доказывала, что это не так.
А другая я приходила в ужас от того, что должно было случится этой ночью. Другая я не верила Добре. Ведь что-то было... вчера. Что-то такое, от чего доверять Добре не хотелось. Ложь... это ложь... повторяла я про себя. Но мысль постепенно терялась, и оставались пустые слова, тикающие в моей голове. Ложь... это ложь... ложь...
Я осталась одна. Ушел Добря. Ушла вторая Я, которая сомневалась. Но я от чего-то так устала, будто бы уже наступил вечер. От бесконечного шепота пустых слов разболелась голова. И мой сын отчего-то слишком больно застучал пяточками по животу... ложь... это ложь...
Меня затошнило. Голова закружилась. Я просидела за столом, уставившись в одну точку и боясь пошевелиться, до самого обеда. Так было легче. Успокаивался сын, замолкал мой внутренний шепот, уходила тошнота и головокружение. Именно такую меня увидела Вилина, когда как обычно пришла звать к обеду.
- Малла, - всплеснула она руками и подлетела ко мне, как будто бы была легкой пушинкой, а не крупной и весьма массивной женщиной, - что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Вот ведь мужики бестолковые! Давно говорила, что нельзя тебе столько работать. А они нагрузили все на беременную женщину и довольные. Идем, Малла.
Поешь и приляжешь. Тебе нужно отдохнуть...
Она помогла мне подняться, непонятные симптомы навалились с новой силой. Вилина потащила меня в столовую. Господин Гририх улыбался мне... а в моей голове с новой затикало непонятное «ложь... это ложь...» Не понимаю... почему? Ведь это же господин Гририх?!
За обедом я смогла проглотить всего несколько ложек каши. И то потому, что Вилина беспокойно ворковала рядом, готовая накормить «бедную девочку» с ложки. Господин
Гририх, как обычно улыбался и шутил. А я почему-то не могла даже смотреть на него спокойно. Сразу начинали громко тикать сводящие с ума часы в моей голове.
И сын. Живот ходил ходуном, но даже боль была какой-то приглушенной... нереальной. Как будто бы не моей...
- Малла, что с тобой такое? - Вилина скакала вокруг меня, пытаясь расшевелить, прелая то румяные пирожки, то жареного мяса, то молока... а я не могла есть. Меня тошнило-тошнило и тошнило. Бесконечно. Может быть это поздний токсикоз? Говорят такое бывает, если тошноты не было на раннем сроке...
Когда обед закончился, голова просто раскалывалась от боли. И поэтому я даже не сопротивлялась, когда Вилина отвела меня в спальню, помогла раздеться и уложила в постель... Она одна была искренней со мной от начала до конца... а все остальное ложь... это ложь... ложь... тикало-стучало в голове, болезненно отдаваясь по всему телу. Снова... как тогда. Когда? Не знаю... но ощущение, что все это уже было, не отпускало.
- Ох, Малла, - Вилина принесла холодного молока, - на глотни, дочка. Что же эти ироды с тобой сделали, а? Говорила я Гририиху, что надо вмешаться, а он... а Орбрен... ну, бестолочи оба... Вот довели...
После холодного молока стало легче. И я закрыла глаза. Тиканье прекратилось и блаженная тишина накрыла мой мир.
 
- И Грайи-то нет, - всхлипнула Вилина, - не вовремя дела у нее какие-то неотложные возникли... она бы тебя в два счета на ноги подняла. Нельзя беременным женщинам без помощи...
Под причитания Вилины я сначала задремала, а потом провалилась в сон. Спокойный и наполняющий силой. Темный, как сама ночь...
- Малла, Малла, проснись, - кто-то теребил меня. Я прислушалась к своим ощущениям. Уже вечерело. Кажется я проспала слишком долго, но зато так хорошо я себя не чувствовала давным-давно. Никакой боли, никакой патоки. Сознание чистое, тело отдохнувшее... красота! - Малла, тебе лучше? - Я кивнула. - На тебя воздействовали Даром, а ты сопротивлялась. Поэтому тебе стало плохо. И у нас нет времени. Нужно уходить. Слышишь? Малла!