Мстительные духи (ЛП)
Глава 44
Через три дня после деревни пейзаж изменился. Холмы сменились мрачными зелеными лесами и холодными реками с чистой водой, как свиток, еще ждущий поэму Гуана. Снег продолжал падать, но покров снега не был таким глубоким, как в горах. Гуан был рад шагать почти без снега, а не брести в сугробах почти по пояс. Вскоре они вышли на протоптанную дорогу с гостиницами тут и там. На третью ночь бодрый хозяин гостиницы сообщил, что они попали в западную Ипию. Идо Кацуо просиял от новости и не унимался следующий день.
— Почему мы не идем на запад? — спросил принц.
— Потому что мы идем на север, — сказал Харуто.
— Да-да, — сказал Идо Кацуо. — Кладбище Мечей. Бескомпромиссно мрачное место. В городах моего отца много храмов. Думаю, Каньо немного южнее отсюда, не больше дня, и там больше храмов, чем мешков под глазами Янмей. Ай! — Кира ударила его по руке.
Утро было ясным, но немного туч осталось. Толстые белые снежинки падали, и замерзшая земля хрустела под ногами. Гуан дул на ладони и потирал их. Харуто шагал впереди них, Шики сидела на его плече, оживлённо указывала вперед, словно вела их. Кира и Идо Кацуо шли позади, все споря. Гуан взглянул на Янмей, она с пониманием улыбнулась ему.
— Почему ты еще тут? — спросила игриво Кира у принца. — Если хочешь пойти в Конья…
— Каньо, — исправил ее принц.
— Так иди! Никто тебя тут не держит, — они так делали днями. Все вызывало споры между ними, и они ни в чем не соглашались.
— Дорогая Кира, это не так, — сказал Идо Кацуо. — Ты держишь меня тут. Я очарован твоей красотой, тьмой твоих глаз, тем, как торчат в стороны твои волосы, отрицая обычаи.
— Фу! — Кира закатила глаза. Она не пыталась его отпугнуть, заметил Гуан. Она днями не пугала никого из них отражениями. Он пытался вспомнить, когда в последний раз видел ее с кинжалом в руке.
— У меня нет выбора, — сказал Идо Кацуо. — Тетушка Рьоко меня не любит.
— Потому что ты пытался ее убить.
— Как и ты, — сказал принц. — И ты подобралась ближе меня.
Кира провела ладонью по спутанным волосам.
— Я не пыталась ее убить. Я пыталась отвлечь Змеиную стражу.
— Искалечив императрицу?
Кира открыла рот для ответа, но закрыла его и пошла дальше.
— Я знаю, что тетушка Рьоко обидчивая, так что она не будет рада, что я сбежал, — принц вздохнул и вскинул руки. — Она отправит кого-то за мной, и ты знаешь, что она работает с онрё. Так что хотя бы один из них придет за мной, а где для меня безопаснее, как не с мастером, кхм, борьбы с духами. Я не могу уйти, как видишь. Я застрял с Харуто, пока он не доставит меня к моему отцу.
— Харуто не хочет это обсуждать, — буркнул Харуто впереди, не оборачиваясь.
— Тогда, — сказал Идо Кацуо, — моя дорогая Кира, меня снова пленила твоя красота.
— Как насчет истории? — спросил Гуан, чтобы Кира не выцарапала принцу глаза.
— Пожалуйста! — сказала Янмей с благодарной улыбкой.
— Есть одна, — сказал Гуан. — Эта называется «Король Камня и Неба и его бумажная армия».
* * *
Давным-давно, до того, как Хоса стала десятью королевствами, жил мужчина по имени Джун-лу в месте, которое мы теперь зовем провинцией Шин. Земля там полна гор и скал, каменных плато и обваливающихся троп. В Шин почти ничего не растет, только трава и козы, и люди там крепкие, как козы. Жизнь в Шин жестокая, но тем, кто там жил, было некуда идти. На западе — Долина Солнца, защищенная мастерами вушу. На севере за Бесконечными горами — Кохран, и никто из Хосы не стал бы жить там по своей воле. На юге от Шин лежит провинция Цинь, богатая, плодородная, с зелеными полями и широкими лесами, те земли защищают армии.
Джун-лу был фермером, выращивал траву на поле украденной земли. Каждый год он ходил по сломанным тропам в провинцию Цинь, воровал телегу, полную земли, и вез ее домой. Работа была тяжелой и опасной, но он делал это, чтобы дать жене и дочери, которых так сильно любил, жизнь.
Но он хотел дать им куда больше. Он хотел, чтобы они знали не только украденную землю и травы, не только жесткое козье мясо и тяжелый труд. Он хотел дать им свободу от бесконечных мучений.
К счастью для Джун-лу, проходящий торговец продал ему то, что было нужно: свиток, который содержал сильную технику и в правильных руках мог дать немыслимую власть и богатство. Джун-лу отдал свои сбережения за свиток, поставил все ради процветания дочери. Свиток научил его наделять бумагу ци и оживлять ее. Полезная техника. Взмах кисти, и полоска бумаги становилась лестницей, плугом, даже мечом. Полезно, но это не могло обеспечить Джун-лу нужное процветание. Но Джун-лу поставил цель, хотел исполнить мечту. Он без устали экспериментировал, каждый свободный миг посвящал изучению и овладению техникой. Он брался за дополнительную работу у соседей, чтобы получить деньги на припасы. Он сделал прорыв, который изменил Хосу навеки. Он создал бумажного человека. Первый был маленьким гомункулом, размером с ребенка, но он двигался и слушался простых указаний. Он работал без устали, не нуждался в еде или отдыхе. Он был ловким и достаточно сильным, чтобы работать за двоих.
Соседи Джун-лу вскоре увидели, что он делал, и попросили его о бумажных рабочих. Он был рад помочь, но за цену. И все же Джун-лу было мало. Он хотел большего для жены и дочери. Он хотел дать им жизнь вдали от оков гор Шин. И он пошел к народу Шин, собрал совет фермеров, солдат и магистратов. Он показал им, что умел, изложил свой план. Они согласились и дали ему нужные бумагу и чернила. Джун-лу каждый миг дня и ночи создавал бумажных людей. Он забыл о своей маленькой ферме, о семье, которую так старался поддержать. Он пропустил день, когда его дочь потеряла первый зуб, пропустил годовщину брака. Он даже пропустил рождение сына, как и смерть сына от болезни.
Джун-лу так много пропустил, но создал бумажную армию. Сначала несколько солдат, а потом сотни, тысячи. За годы работы бумажная армия стала насчитывать десять тысяч воинов. Народ Шина прятал их в погребах, пещерах как статуи в их домах. Бумажным солдатам не нужны были еда или отдых, они стояли, пока Джун-лу не приказывал им другое.
Но его армия была слабостью. Они были бумагой и чернилами. Если чернила размазать, солдат падал. Им нужно было защищать бумагу. Одного у народа Шин было много. Коз. А еще было много камней. И они умели работать по камню. Еще два года народ Шин создавал нагрудные пластины и шлемы из камня. Они были слишком тяжелыми для человека, но бумажной армии было плевать на вес, у каждого солдата была сила нескольких человек.
Через восемь лет после того, как Джун-лу купил свиток, его армия была готова идти. Все десять тысяч солдат были в броне из камня, вооруженные бамбуковыми копьями. Они вышли из пещер, погребов и домов, обрушились на соседний Цинь как бумажная волна. Десять тысяч солдат маршировали в унисон. Мечи не могли их остановить, стрелы не могли их убить. Армии Цинь пали от бумажных солдат, их герои были растоптаны бумажными ногами.