Мстительные духи (ЛП)

Вестник Костей хмуро смотрел на нее, краски кружились в глазах. Он пошатнулся и рухнул вперед, упал на пол со стуком, его голова покатилась. Кира смотрела на него, не веря глазам. Она сделала это. Вестник Костей был мертв. Ее желудок трепетал, она зажала рот ладонью, чтобы не захихикать.
— Шики! — сказала Кира. — Ты в порядке? — она ощутила, как маленький дух сломалась от напряжения, что ею управлял не Харуто. Кира ощутила, как Шики разбилась. Она опустилась на мокрый от крови пол рядом с духом. Она подняла комочек шерсти в ладонях. Шики тихо свистнула, ее глаза приоткрылась, и Кира прижала ее к груди. — Прости. Знаю, тебе больно. Но мы сделали это. Получилось. Ты смогла, Шики! — ладони Киры были в волдырях от духовного меча, она могла лишь представлять, чего это стоило духу.
Харуто кашлянул за Кирой.
— Поможешь?
Кира нежно опустила Шики на пол и повернулась к Харуто. Он вяло пытался вытащить зубчатый меч из груди. Рельеф за ним сиял ярко, как костер, и щелканье из пещеры становилось громче. Кира схватила меч Тошинаки и потянула. Клинок не двигался, но Харуто кривился, кровь капала с его подбородка.
— Прости, — Кира скривилась. Она сжала рукоять обеими руками. — Мне очень жаль.
— Живее, — прорычал Харуто.
Кира уперлась ногой в стену рядом с Харуто и потянула изо всех сил. Меч вырвался из груди Харуто со скрежетом камня, брызгами крови и воем агонии. Она отбросила черный зубчатый меч на пол и поймала Харуто, он обмяк в ее руках. Она оттащила его от сияющего рельефа. Шики следовала, тихо щебеча. Ворона смотрела издалека, тихая, дым клубился у каменного пола. Кира оттащила Харуто мимо тела Тошинаки, помогла ему сесть на колени на земле. Он держался за рану в груди, дрожа, шипя сквозь зубы. Он не исцелялся. Рана не закрывалась. Шики забралась на его колени, смотрела на него, тихо свистя.
— Ты молодец, Шики, — Харуто похлопал духа дрожащей рукой. — Вы обе молодцы.
Кира заерзала, не зная, что делать, снова взглянула на Ворону. Онрё приближалась. Она обвила щупальцем из дыма катану Тошинаки, потянула ее по полу со скрежетом.
Шики свистнула. Харуто улыбнулся ей и покачал головой.
— Вряд ли. Кровавый Двигатель забрал слишком много… моего бессмертия, — он убрал руку от груди. Рана все еще зияла, кровь текла, пропитывая кимоно. — Вряд ли… я оправлюсь от этого.
Шики горестно завопила, уткнулась в грязное кимоно Харуто.
— Я могу как-то помочь? — спросила Кира. После всего, что они прошли, она не хотела терять Харуто. Она не хотела больше никого терять.
— Надейся, — сказал Харуто. — Надейся, что меня не хватило, чтобы освободить Орочи.
— Дурак! — рявкнула Ворона.
Харуто поднял голову и посмотрел на нее. Его лицо уже было бледным, как у трупа.
— Ты… Изуми?
— Твоя жена мертва, — сказала Ворона. — Но я… помню ее.
Харуто нахмурился и взглянул на Киру.
Кира покачала головой.
— Она не как я. В ней победил ёкай, но она при этом не как другие онрё.
Харуто пожал плечами и утомленно рассмеялся.
— Думаю, вы обе — нечто новое.
Металл загремел громче в стене пещеры. Кира посмотрела поверх плеча Харуто. Рельеф рушился, металл за ним сдвигался. Пыль сыпалась на землю, и части стены падали, за ними было видно тьму.
— Мы опоздали? — спросила Кира.
Ворона бросила меч Тошинаки на землю перед Харуто.
— Темнице не нужна была твоя жизнь, только твое бессмертие.
Харуто застонал.
— Даже в смерти он побеждает, — он взял меч Тошинаки за рукоять, с его помощью поднялся на ноги. Кровь текла из дыры в груди. Он дрожал, пошатнулся, и Кира вскочила, чтобы помочь ему. Они вместе смотрели, как стена рушилась.
Глава 62
 
Харуто встал перед Кирой, пошел к зияющей дыре в стене. Ему нужно было стоять на своих ногах, если они собирались… биться с драконом? Это казалось безумием. Кира и Ворона стояли за ним, ждали появления Орочи.
Харуто оглянулся на Ворону. Черты Изуми были в дыму, но это была не Изуми.
— Теперь ты помогаешь? — спросил Харуто.
Ворона глядела на него, лицо в дыму казалось почти плотным.
— Освободить дракона мечтал Тошинака, а не я. Дракон… Орочи убьёт всех без разбора. Без цели это не месть. Это убийство. Я… — она смотрела на землю. — Я этого не хочу.
— Поздно менять мнение, — сказала Кира. Ворона посмотрела на нее так яростно, что она отпрянула на шаг. — Прости, — сказала девушка.
Харуто пожал плечами и скривился от боли в груди.
— Я не уверен, что это важно. Даже Вековой Клинок не смог убить дракона. Им пришлось заточить их. Так что, если вы не из Кохрана и не умеете строить новые темницы, мы обречены.
— Не глупи, оммедзи, — сказала Ворона. — У нас есть то, чего не было у Векового Клинка. У нас есть она.
Кира отпрянула на шаг и подняла ладони.
— Я? — спросила она у Харуто. — Я не могу убить дракона.
Ворона вздохнула.
— Не ты. Она, — она указала ладонью из дыма на Шики.
Шики чирикнула и спряталась за ногой Харуто, выглядывая на Ворону.
— Она — духовный клинок, — положила Ворона. — Я ощутила ее порез. Больше ничто меня так не ранило. Если она может убивать духов и демонов, может убить дракона.
Харуто посмотрел на Шики, сжавшуюся за его ногой.
— Что думаешь?
Шики жалобно чирикнула.
— Я знаю, что ты не убивала драконов раньше, — сказал Харуто. — Никто этого не делал. Хочешь попробовать?
Шики встряхнулась пушистым телом.
— Ты хочешь сказать Оморецу, что мы не справились?
Шики прищурилась.
Харуто рассмеялся.
— Полезай, — сказал он, подняв катану Тошинаки. Шики с дрожью свистнула, но залезла в меч. Черный клинок стал темно-алым, и Харуто ощутил через рукоять дрожь Шики. Ей не нравился зубчатый меч.
Харуто повернулся к дыре. Орочи был где-то там. Он прижал ладонь к дыре в груди. Она не заживала. Он не умер, но бессмертие разрывалось, как потрепанная веревка.
— Я не в лучшем состоянии, — сказал он. — Вам нужно меня защитить, чтобы я смог приблизиться.
— Переживай за свою роль, — рявкнула Ворона сзади. — Я знаю, что должна сделать.
Кира нервно захихикала.
— Что мы ожидаем? — спросила она, голос дрожал. — Дверь темницы ненамного выше меня, так насколько большой Орочи?
 
Трещина побежала по стене пещеры, началась у двери темницы и расколола стену до потолка. Пещера дрожала, камни и пыль сыпались вокруг них.
— Вековой Клинок заточил Орочи, когда он был в облике человека, — сказал Харуто. — Вряд ли он сейчас в облике человека.