Невеста на выходные

– Тогда живо одевайся, – настоятельно рекомендовал он.
– Зачем?
– Все вопросы потом, – отозвался Дэниел и метнулся к двери.
Я выбралась из кровати и подбежала к креслу, на котором лежал приготовленный для завтрака наряд – простое шерстяное платье.
– Может, выйдешь? – шикнула я на друга, заметив, что он все еще в комнате.
– Куда? В коридор? Чтобы сразу попасться? – возмутился Дэниел. – Здесь темно, хоть глаз выколи. Да и я к тебе спиной стою, поэтому не волнуйся. Лучше поторопись!
Протяжно выдохнув, я быстро сбросила ночную сорочку, надела платье и ступила в мягкие комнатные туфли, после чего встала позади друга.
– Как только открою дверь, беги направо со всех ног и спрячься в дальнем конце коридора. Я разберусь с одним делом и приду за тобой, – не оборачиваясь, прошептал он. – Направо! Не перепутай!
Дэниел нажал на ручку. Я обогнула его и опрометью понеслась в указанном направлении. Едва добралась до ниши и прижалась к ней спиной, как раздался разгневанный голос лиры Илаиль:
– Что ты здесь забыл? Твоя комната в другой части замка. Немедленно отправляйся к себе!
Похоже, мои быстрые шаги потревожили покой женщины, которая решила переночевать сегодня в соседней комнате.
– Как скажешь, мама, – спокойно произнес Колтрен-младший, изображая саму покорность.
Я осторожно выглянула из укрытия и с колотящимся от волнения сердцем стала наблюдать, что будет дальше. Лира Илаиль открыла дверь гостевой комнаты, зашла в нее и почти сразу вернулась. Неужели не заметила моего исчезновения?
– Ты все еще здесь? – шикнула она на сына.
– Ухожу-ухожу. Спокойной ночи, мама!
Дэниел послал ей воздушный поцелуй и немного развязной походкой двинулся в мою сторону. Не желая оказаться замеченной, я снова спряталась. С невозмутимым видом друг прошел мимо меня. Наконец раздался щелчок закрываемой двери. Он молниеносно подлетел ко мне, схватил за руку, и мы побежали сломя голову в известном только Дэниелу направлении.
– Куда мы? – поинтересовалась я, когда мы оказались у подножья узкой винтовой лестницы.
– Немного терпения, – ответил он на этот раз громко, не опасаясь быть замеченным.
В отличие от меня, друг ни капельки не запыхался. Для стихийников в академии занятий по физподготовке не предусматривалось, тем не менее сосед по парте был в отличной форме, словно посвящал тренировкам немало времени. Возможно, именно поэтому он так и не отпустил моей руки, боялся, что я не доберусь до цели без его помощи.
После тридцатой ступеньки я сбилась со счета. Преодолев последнюю, мы оказались на круглой каменной площадке. Неподалеку от арочного окна, за которым мела метель, стояла старенькая софа, перед ней табурет с подносом, а еще чуть дальше горел костер. Мой желудок совершил кульбит, едва я почувствовала запах горячего шоколада и увидела тарелку, полную различных вкусностей.
– Надеюсь, ты не откажешься от чашки горячего шоколада в моей компании? – Дэниел первым нарушил молчание.
– Шутишь?! – с наигранным возмущением фыркнула в ответ. – Я только о ней и мечтала, лежа в постели.
– Смотровая площадка вовсе не кондитерская, но…
– Здесь гораздо лучше, – перебила я друга и прикоснулась к его руке. – Как догадался?
На губах Дэниела появилась благодарная улыбка.
– Ты ничего не съела за целый вечер. С моей стороны было бы непростительно позволить тебе лечь голодной. Я дождался, когда все разойдутся по комнатам, и начал действовать. К сожалению, ничего другого раздобыть не удалось.
– Этого более чем достаточно, – заверила я друга и покосилась на поднос с едой.
– Тогда прошу к столу.
Он слегка склонился и в шутовской манере указал сразу двумя руками на диванчик. Ветер с улицы не проникал сюда, очевидно, благодаря воздушному барьеру, что установил Дэниел. Тем не менее на заметно потрепанной обивке я обнаружила два пледа. Восторженно взвизгнув, сбросила туфли и прямо с ногами взобралась на диванчик.
Одногруппник опустился рядом, протянул мне чашку еще горячего шоколада, взял другую и расслабленно откинулся на твердую спинку. Дэниел заключил их в воздушный кокон, чтобы восхитительный напиток не остыл к нашему приходу.
 
– Какой волшебный запах, – прошептала я, втянув носом воздух, и сделала внушительный глоток.
Приятное тепло разлилось по телу, а на языке осталось сладкое послевкусие. Я не удержалась и смежила веки. Почувствовав на себе пристальный взгляд, открыла глаза и увидела, что Дэниел с усмешкой наблюдает за мной.
– Неужели так вкусно? – поинтересовался он, видимо, посчитав нужным что-либо сказать.
– Еще как! – восторженно протянула я и сделала новый глоток.
– Бери торт. Между прочим, мне он очень понравился. Поэтому не удивляйся, если тебе мало достанется. Бездна! – внезапно выругался друг. – Я где-то вторую ложку потерял, придется есть одной. Хотя нет, давай ты ложкой, а я руками. Только сначала сниму жилетку, а то точно вымажу.
Дэниел поставил чашку на поднос, расстегнул пуговицы, избавился от серебристой жилетки и взял в руки плед. Я завороженно наблюдала за его слаженными действиями, за тем, как играли мышцы под рубашкой, которая просвечивалась в красноватых лучах огня.
– Что такое? – спросил он, заметив на себе мой взгляд.
– Ничего, – повела я плечом, почти не испытывая смущения. – Просто непривычно видеть тебя без мантии.
– Честно говоря, мне тоже. Не представляешь, какой я испытал в холле шок. Сначала подумал, что это не ты, а гостья моего деда, – одногруппник хохотнул, накрыл пледом мои плечи, укутался сам в другой плед и внезапно мрачно произнес: – Не обижайся, пожалуйста, на маму. Она обычно добрая и приветливая со всеми, а сегодня… Наверное, что мы на правильном пути, раз мама так остро отреагировала на твое появление, но меня мучает совесть, глядя, как она недружелюбно относится к тебе, – тихий голос Дэниела был полон сожаления.
Я взяла блюдце с черничным тортом, отрезала кусочек и, прежде чем положить его в рот, произнесла:
– Лира Илаиль очень любит тебя и хочет уберечь от разочарований. Возможно, поэтому видит во всех знакомых с тобой девушках исключительно охотниц за деньгами. Или она лишь со мной так себя ведет?
Дэниел пригубил из чашки и помолчал какое-то время.
– Без понятия. Ты первая, кого я привел в Винтер-Касл. Но, думаю, дело не только в этом. Маме не нравится, что дедушка проникся к тебе симпатией. Я тоже удивлен, как быстро вы нашли общий язык. Он нам не часто открывается, а чтобы незнакомому человеку – ни в жизнь!
– Может, я не настолько незнакомый ему человек, как тебе кажется, – понизила я голос до таинственного шепота. Увидев вопрос в черных от полумрака глазах одногруппника, пояснила: – Раз бабушка осмелилась назвать его светлость по имени, значит, когда-то они были довольно хорошо знакомы. Это она сказала купить черничный торт. Думаешь, совпадение?
– Ты же знаешь, что я в них не верю.
– Как и я. Что, если лучший друг, о котором говорил твой дедушка, и есть моя бабушка? А десертом она хотела напомнить ему о себе?
Дэниел потянулся за своей порцией торта и откусил немаленький кусочек. Он старался открыть рот пошире, но все равно вымазался. Творожный крем был на губах, на подбородке и даже на кончике носа. О пальцах и вовсе следовало умолчать.
Я давилась смехом, глядя на перепачканное лицо соседа по парте, который с серьезным выражением начал размышлять:
– На мой взгляд, лучшие друзья до конца жизни ими и остаются. Значит, не такими уж друзьями они были, раз перестали общаться. Нам ведь это не грозит, правда, Адель?
Он повернулся и встревоженно посмотрел на меня.
– Надеюсь, – только и сказала я. – Но кто знает, какая кошка между ними пробежала?
Внезапно мое ухо уловило удар башенных часов, затем еще один… Они отбивали начало нового дня. Дэниел замер с тортом в руке и уставился невидящим взглядом в окно.
– Что с тобой? – взволнованно спросила я с чашкой у губ.