Её тайна (СИ)

Вещей у меня с собой не так уж и много — основная часть осталась на съёмной квартире. Я внесла арендную плату на несколько месяцев вперёд, и срок истекает только в следующем. В номере надолго не задерживаюсь. Беру лишь необходимое и тут же спускаюсь вниз. В машине снова набираю Асадова, Макса и Надю, но в динамике слышу всё то же: «Абонент временно недоступен». И так три раза по кругу.
— Иван, что случилось? Ты ведь в курсе? — спрашиваю водителя.
Наши глаза на мгновение встречаются в зеркале заднего вида.
— Динар Эльдарович скоро будет дома и сам всё расскажет. Я лишь выполняю его поручения, — сухо отвечает он.
— Всё же случилось. С Максом?
Иван молчит, а я закусываю губу, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Мне страшно. Страшно, что брату снова причинят вред. Страшно за Динара, потому что он совсем ничего не боится и плевать ему на свою безопасность.
Машина въезжает во двор через открытые ворота. Я выхожу на улицу и иду к дому на слабых ногах. Ашира бегает по газону и, заметив меня, мчится навстречу. Утыкается мордой в колени, виляя хвостом.
— Привет, моя хорошая, — глажу её за ушком и иду на качели, которые стоят на террасе.
Не хочу заходить в дом, не хочу находиться одна. Даже ужин не смогу сегодня приготовить, потому что перебью всю посуду или испорчу еду. Неужели в моей жизни никогда не наступит спокойствие?
Ашира кладёт мордочку мне на ноги и преданно смотрит в глаза. У нас с ней сразу установился контакт. Я знаю, что Динар три или четыре раза в месяц приглашает на дом кинолога для занятий с собакой. Иногда они проходят за городом. Один раз я ездила на учебно-дрессировочную площадку вместе с Асадовым — он заставлял отдавать Ашире команды, и она беспрекословно слушалась. Это привело меня в дикий восторг.
Проходит полчаса, и во двор въезжает внедорожник Динара. Он выходит из машины и отдаёт распоряжение Ринату, затем направляется к нам, заметив, что мы с Аширой сидим на качелях.
— Извини, были дела. Не получилось тебя забрать.
Опустив глаза на мои ноги, он усмехается:
— Смотри-ка, ещё одну подружку себе нашла? Ты определённо пользуешься спросом в моём окружении.
— Что-то случилось с Максом? Он должен был вернуться сегодня, но телефон недоступен. У Нади тоже, — выпаливаю я на одном дыхании.
Динар задерживает на мне взгляд, словно над чем-то размышляя.
— Я готова. Говори как есть.
— Да, Наташ. Случилось. Пока ничего ужасного, но ситуация в любой момент может принять серьёзный оборот. Макса снова закрыли. Хабаров подключил связи и деньги. Надя сейчас у него. Если вдруг выйдет на связь, скинь ей мой номер и скажи, что я буду ждать звонка.
Я сглатываю огромный ком, подступивший к горлу, и чувствую, как начинает кружиться голова. Гул в ушах нарастает, а руки сами собой сжимаются в кулаки.
— Это снова из-за неё, да? — Мой голос дрожит, а из глаз текут слёзы.
В груди становится больно, и эта боль отдаёт в левую руку.
— Наташа, это было ожидаемо. У Хабарова женщину уводят, бизнес пытаются развалить, ему тюрьма светит, если Макс вскроет их схемы с Лавровым и сдаст всё это следователям. Никто в таких ситуациях бездействовать и молча наблюдать, как всё рушится, не будет. Так что успокойся и соберись. Я обещал, что не оставлю Макса в беде. Завтра поеду к следователю, снова буду пытаться перебить ценник Хабарова. И умоляю, если Надя позвонит, дай мой номер. Можешь высказать ей всё, что угодно, но номер дай, — повторяет он медленным и вкрадчивым голосом. — Поняла? От её показаний сейчас многое зависит.
Всхлипнув, я вытираю слёзы, которые не переставая льются из глаз.
Мысль обратиться к гадалке, да хоть к кому-нибудь, чтобы узнать, когда же наступит мир в моей жизни и жизни моего брата, больше не кажется бредовой.
— Ну всё, маленькая, иди ко мне. Не могу смотреть, как ты плачешь. Всё будет хорошо.
Динар берёт меня на руки и несёт в дом. Я трусь носом о его шею, глубоко вдыхаю привычный запах и немного успокаиваюсь. Динар рядом, он знает, что делать. Я ему доверяю. Да и некому больше, кроме него.
 
— Мы сейчас примем вместе душ, а потом ты приготовишь ужин и я всё тебе расскажу, хорошо? Я весь день на ногах, почти ничего не ел. Сам был в не меньшем шоке, когда узнал обо всём, что учинила эта тварь. Соберись, малышка. Будет тяжело, но правды добиваться всегда непросто.
— Очень тяжело, Динар… — всхлипываю я.
Асадов поднимается со мной на второй этаж и уверенным шагом идёт в свою комнату. Ставит меня на ноги в ванной и принимается раздевать. Стаскивает плащ. Расстёгивает пуговицы на блузке. Тянется к смесителю и включает воду в душевой.
— Ты дрожишь, — замечает он. — Замёрзла? Сейчас согрею.
Я понимаю, что Динар хочет отвлечь меня, и секс с ним действительно обладает странной способностью — в эти моменты эмоции концентрируются только на нём и моих ощущениях рядом с ним. Каждый раз, когда он меня касается, хочется плакать от счастья. Господи, всего лишь неделю пью противозачаточные таблетки, а стала такой сентиментальной. Чуть что — сразу в слёзы. Врач предупреждала меня о побочных эффектах, но что они будут такими выраженными, я представить себе не могла. Или дело вовсе не в таблетках, а в том, что я полюбила Динара и поэтому так остро реагирую на близость с ним?
— У тебя ведь завтра выходной? — спрашивает Динар, осторожно поглаживая мои соски сквозь бюстгальтер.
— Да, — тихо отвечаю, не совсем понимая, зачем ему эта информация.
— Вот и отлично. Выспимся, я съезжу к следователю, а потом выберемся куда-нибудь погулять.
Слышу треск ткани — кому-то надоело возиться с моей любимой блузкой. Мелкие жемчужные бусины катятся по полу, а Динар наклоняет голову. Целует меня в шею, ведёт языком вверх, уходя к уху, и осторожно прикусывает мочку. Я тянусь руками к ремню на его брюках. Благо он в тех самых, с замком которых научил меня справляться в два счёта. Приспускаю их вниз и сжимаю его член через ткань боксеров. Давно хотела попробовать с ним одну вещь, но опыта у меня в этом никакого. Не уверена, что ему понравятся мои неумелые попытки доставить удовольствие губами и языком, но очень хочу попробовать. Прямо сейчас. Тяну боксеры вместе с брюками вниз и опускаюсь перед Динаром на колени. Поднимаю глаза к его лицу. Хочу видеть, одобряет он мой порыв или не любит подобного рода ласки.
— Решила попробовать что-то новое? — низким голосом спрашивает он, наблюдая за мной.
В ванной становится жарко, то ли от горячей воды, которую включил Динар, то ли от моей смелости.
— Да. Но опыта у меня в этом нет…
Чёрные глаза Динара вспыхивают огнём. Ему нравится, что он у меня первый во всех смыслах этого слова? А я хочу, чтобы был ещё и единственным.
— Не бойся, малышка. Один твой вид с голой грудью и на коленях перед моим членом — это уже своего рода фетиш.
Динар скидывает пиджак и остаётся в рубашке. В отличие от моей блузки, свою рвать не торопится: быстро расстёгивает пуговицы, обнажая подтянутый мускулистый живот. Я провожу по нему ладонями, подаюсь немного вперёд и касаюсь губами головки члена, обвожу её языком. Сердце учащённо бьется, когда из лёгких Динара вырывается глухой стон. Чувствую его вкус во рту, и ничего противного в этом нет. Я бы даже сказала, есть что-то завораживающее и вызывающее трепет, потому что на коленях стою я, но это он сейчас в моей власти. Осмелев, провожу языком по всему основанию и вбираю его длину в рот. Прикрыв глаза, Динар запускает пятерню в мои волосы и помогает подобрать нужный ритм. Не могу понять, нравится ему или нет, но продолжаю двигать губами. Я успела хорошо его изучить и знаю: если придерживаться подобного темпа, то очень скоро он достигнет оргазма. На это всё указывает: и то, как он хмурится, будто я причиняю ему боль, и как закусывает губу, а его дыхание становится частым и поверхностным.
— Я сейчас кончу, — предупреждает Динар, опустив на меня затуманенный взгляд.
Пытаюсь вобрать член глубже, помогаю себе рукой и чувствую, как его хватка в моих волосах становится сильнее, он толкается очень глубоко. Влажными глазами смотрю в его лицо и хочу положить этот момент в копилку воспоминаний. Ничего красивее в жизни не видела. Сегодняшний раз не идёт ни в какое сравнение с предыдущими: челюсть Динара плотно сжата, ресницы дрожат, а в глазах бушует чёрное пламя.