Её тайна (СИ)

— Всё в порядке? — осторожно интересуюсь я, протягивая к нему руку, но он дёргается и не даёт к себе прикоснуться.
В его глазах — чёрный лед. Много льда. Я не понимаю, что происходит. Что могло случиться за несколько часов?
— Каримова? — зло усмехается Динар. — Серьёзно? К ней на занятия ходишь?
— Да… — растерянно отвечаю я. — Что-то не так? Вы знакомы?
Неужели это ещё одна из его бывших? Нет, исключено. Каримова старше Динара лет на семь или восемь. К тому же она замужем.
Асадов отворачивается. Сцепляет челюсти, трёт лицо ладонью, а потом с силой тычет пальцем на кнопку запуска. Вид у него такой, будто он готов крушить всё вокруг. Становится немного жутко, но всё же я не робкого десятка.
— Динар, что случилось? — непонимающе спрашиваю я и нервно облизываю вмиг пересохшие губы.
Он, резко выжав педаль газа, трогается с места.
— С Каримовой у тебя сегодня было последнее занятие, — произносит, круто вывернув руль и выезжая на дорогу.
— Это… Она как-то связана с… Ладой? — набрав в лёгкие воздуха, уточняю я, когда озаряет догадкой.
— Да, — жёстко отрезает он.
— Она…
— Сейчас я не готов об этом говорить. Не гарантирую, что смогу держать себя в руках, поэтому закроем тему.
Он злится. Неужели до такой степени, что способен причинить мне вред? Нет, никогда в это не поверю. Уверенно кладу свою ладонь на его руку и смотрю на суровый профиль. Кажется, гнев Динара, который бурлит у него под кожей, я ощущаю кончиками пальцев. Это то, о чём предупреждала меня Карина? Он вскоре «исчезнет с радаров» и отдалится? Господи, да что же там случилось в его прошлом, если он в таком бешенстве, что никак не может успокоиться, и как будто завёлся ещё больше после моих наводящих вопросов?
  
19 глава
 
Наташа
— Мне страшно, Динар…
В какой-то момент он превышает скорость до критической. Пейзажи мелькают перед глазами, пока мы движемся за город. Сомневаюсь, что он видит что-то ещё, кроме фар встречных машин. Его напряжённая поза говорит о том, что мыслями он где-то далеко. Не со мной. Не здесь.
— Динар. Мне. Страшно. — повторяю я и касаюсь его руки, которая лежит на коробке передач.
Не знаю, что случилось в прошлом, как погибла Лада. Понятно, что это больная для него тема, но глупо будет сейчас умереть, попав в жуткую аварию, и ещё страшнее — унести жизни других людей.
Скорость плавно снижается и, включив поворотник, Динар съезжает на обочину. В салоне царит мёртвая тишина.
— Я не прошу ничего мне рассказывать, но… Мне больно видеть тебя таким. Знаю, это не моё дело и Карина не должна была мне этого говорить…
— Что она сказала? — отрешённым голосом спрашивает он.
— Ничего такого. Просто предупредила, что у тебя что-то сломалось внутри после смерти жены и иногда ты исчезаешь, не выходишь на связь…
Динар дёргается от этих слов так, словно его ударили, и я замолкаю. Снова воцаряется тишина.
— С Ладой произошёл несчастный случай, — начинает он говорить спустя долгую паузу. — Меня не было в городе, когда позвонили и попросили приехать в морг, чтобы я опознал тело. Я не знал, что она была беременна. Это выяснилось на вскрытии. Наверное, она знала об этом и ждала моего возвращения, чтобы сказать…
Динар чертыхается и откидывает голову на спинку сиденья. Снова трёт лицо, а я сдавленно втягиваю в себя воздух. Всё даже ужаснее, чем я думала.
— Карина… — качает он головой. — Отправлю её вместо себя в Австрию, к Артуру, чтобы меньше трепала языком. И про Катину она рассказала?
— В общих чертах, — уклончиво отвечаю я. — Я не питаю иллюзий насчёт наших отношений, Динар. Понимаю, что ничего серьёзного не получится, что не смогу ни в чём признаться Максиму, а когда он выйдет из тюрьмы, съеду от тебя, но… если мы продолжим встречаться, то свои связи с девушками тебе придётся сократить до одной. Как ты понимаешь, со мной. Если не согласен, то лучше сейчас сделай мне больно и отпусти. Пока я ещё не влюбилась и мои чувства к тебе не пустили в сердце глубокие корни.
 
— Напомни, сколько тебе лет, Наташа? — отстранённо спрашивает Динар.
— Ты знаешь, сколько мне лет. Отчасти я могу понять твою боль. Но только отчасти, потому что Макс в ту ночь остался жив. Мне пришлось рано повзрослеть. И я как-то очень быстро осознала, что жизнь устроена сложнее, чем кажется на первый взгляд. Сложнее, потому что мы сами нередко сгущаем краски. Я твоё «проще», Динар. Да, меня будут мучить угрызения совести, что я обманываю брата, а ты делать вид, что у тебя всё под контролем. Хотя мы оба знаем, что с ним проблемы, — приподнимаю уголки губ в виноватой улыбке. — Но вы с Максом одинаково дороги мне, и я не встану между вами. Этот разговор должен был состояться позже, но слишком уж стремительно развиваются наши отношения. Я чувствую потребность сказать и эти слова, и как ты мне на самом деле дорог.
— Да, я уже понял, что с Максом будет засада. Его выпускают на днях.
— Что? — хрипло выдыхаю я.
— Да. Вечером позвонил Парфёнов, сказал, что Макс дал согласие и заключил сделку со следствием.
Сердце вдруг сковывает страхом и льдом.
— И какие условия? — помертвевшими губами произношу я.
— Их интересует человек, который стоит за мужем Ворошиловой.
Внутри всё сжимается, когда слышу эту фамилию. Эта семья — наше клеймо, проклятие, и я ненавижу их всех, особенно Ворошилова-старшего, который засадил Макса за решётку. Брат взял с меня обещание, что буду держаться как можно дальше от этих людей. Я сдержала слово, но если вдруг ему снова навредят или его жизни будет угрожать опасность… Тогда меня уже ничто не остановит.
— Наташа? — окликает Динар, и я перевожу на него стеклянный взгляд.
Прошлое и меня немного выбило из колеи этим вечером.
— Это всё очень неожиданно. То есть я не думала, что так скоро… — Опускаю голову, чувствуя тяжесть в груди. — А ты? Ты скоро исчезнешь из моей жизни, да? — озвучиваю свои опасения.
Динар тянется к сигаретам.
— С учётом того, что это ты собираешься меня оставить, твой вопрос звучит несколько странно. Да, мне придётся улететь в Австрию на месяц или около того. Хочешь полететь со мной?
— Ты ведь знаешь ответ на этот вопрос. Я ждала его четыре года, и он не поймёт меня, если…
— Я не давлю на тебя, — перебивает Динар. — Положение не то, да и Максу я полностью доверяю. Он никому не даст тебя в обиду. Даже мне. Ты взбалмошная, Наташа, но ведь не глупая. С годами спесь свою дурную собьёшь и станешь кому-то отличной женой.
— А вот это было обидно.
— Знаю. Но ты сама хотела честно? Тебе даже Макс подтвердит, что от таких мужчин, как я, нужно держаться подальше. Но ты же все ограничители снесла своим упрямством. И видишь, к чему это привело? — Динар опускает глаза вниз, и я понимаю, что он имеет в виду.
— Это вышло неосознанно. Я не думала, что так сильно буду желать твоих ласк и прикосновений. Даже сейчас…
— Ничего, я спущу тебя с небес на землю, — ухмыляется Динар.
— Сделаешь мне больно, и я пожалуюсь на тебя Максу.
— А кто-то маленькая интриганка, да? — Глаза Динара становятся теплее и я, осмелев, кладу руку ему на колено. — И ещё соблазнительница? — Он насмешливо приподнимает бровь.
Выкидывает окурок в окно, глушит двигатель и, отодвинув сиденье назад, хватает меня руками за талию и усаживает на свои бёдра.
— Ты в курсе, что у тебя есть все шансы, чтобы я влюбилась в тебя? Я только недавно осознала, что ты занимаешь важное место в моей жизни. Наравне с братом и отцом.
— Поэтому игнорировала меня и отказывалась встречаться, когда я приезжал к тебе в детский дом?
— Это сложно, Динар… Всё дело в той ночи. Она оставила внутри глубокий след. Я очень тогда переживала и… отчасти винила не только себя, но и тебя.
Это признание даётся с трудом, но я хочу, чтобы он знал.
— Меня?
— Да. Потому что ты принёс оружие. И…
— Всё, не продолжай, — дрогнувшим голосом просит Динар. — Я миллион раз прокручивал в своей голове ту ночь и пожалел, что взял тогда нож. А потом, что не добил этого гада. Если четыре года назад кто и должен был сесть, то это явно не Макс.