Её тайна (СИ)

— Ты… Ты…
— Нормальная я. Просто таких честных, как я, не любят. Стать вещью легко, Наташа, а вот быть незаменимым человеком и равным партнёром для такого мужчины, как Динар, непросто. Катина при своих красоте и интеллекте лишь зацепила его, но удержать не смогла. И я теперь понимаю почему. Но ты… Есть в тебе что-то. Просто, когда он вскоре исчезнет с радаров, не забывай, что люди не меняются. Там внутри всё мертво и давно пустота. Он Ладу любил, а её смерть что-то в нём сломала. Навсегда. Хотя какая-то часть всё же ещё жива, судя по тому, что я сегодня увидела. — Карина отворачивается, а у меня от её слов горечь разливается по венам.
Динар спускается вниз через пятнадцать минут. Забирается на переднее сиденье и просит водителя отвезти нас в отель. Он спокоен, на лице нет ни одной эмоции, хотя от него так и веет напряжением и злостью.
Я всё ещё прокручиваю в голове слова Карины. Пусть отчасти она права, но в чём-то я с ней совершенно не согласна. Динар не мертвец. Но есть вещи, которые ты никогда не сможешь забыть и смириться с ними, как бы ни пытался. Для меня такой навсегда останется та ночь, когда люди Ворошилова издевались над Максом. В тот момент внутри как будто что-то сломалось, пошатнулась вера в людей и произошло резкая переоценка ценностей. Я это понимаю, как и то, что теперь меня ещё сильнее затягивает в чёрный омут и я хочу быть рядом с Динаром.
— Ну что? Как погуляли, девочки? — спрашивает Динар спустя десять минут молчаливой езды. Приоткрыв окно, затягивается сигаретой. — Куда же подевалось ваше кокетство и улыбки? — нагло усмехается он. — Ну с Кариной, в общем-то, я не удивлён. За Артура обратка прилетела. Ожидаемо. Не в первый раз. А ты, Наташа? — спрашивает, не поворачивая головы. — Та история в клубе ничему тебя не научила? Хочешь, чтобы я без конца морду бил за тебя людям? Или будешь уже включать мозги и не станешь давать зелёный свет всяким мудилам, которые мечтают залезть к тебе в трусы? Обижать тебя я не хочу. Поэтому придётся страдать твоим интересам. Я доходчиво объяснил, что провоцировать меня больше не стоит?
Я не знаю, что ему ответить, поэтому молчу. Надеюсь, с Максом до побоищ не дойдёт. Иначе я себе этого не прощу.
До отеля мы доезжаем за двадцать минут. Карина, как расчётливая стерва, и тут всё предусмотрела. Слилась сразу же, оставив нас одних. Мы поднимаемся с Асадовым в лифте на нужный этаж и подходим к нашему номеру. Он всё время молчит, и это сильно давит на меня. Я опускаю глаза и замечаю сбитые костяшки на его руках, чувствуя укол совести.
Быстро захожу внутрь, когда он открывает дверь, и намереваюсь сбежать в свою комнату, но Динар останавливает меня за руку.
— Не так быстро, — раздаётся его глухой и низкий голос. — Ты взяла курс не на ту дверь. Кое-кто сегодня проштрафился и сейчас будет отрабатывать свои косяки.
— Ты про себя? Потому что меня никто не обижал. Я ничего ужасного не совершила. И не просила тебя ломать Феликсу пальцы.
— Феликсу? — наступает Асадов. — Ты даже имя его запомнила? Говоришь, тебя никто не обидел? А вот меня очень задело, когда прикоснулись к моему. Будем считать, что я получил психологическую травму, и сейчас ты очень постараешься, чтобы я забыл об этом инциденте. В спальню. В мою, — уточняет он.
Когда он вот так смотрит, и я понимаю, что за этим последует, становится плевать на Катину и то, что у них там было, а чего не было. И на все слова Карины тоже. Я испытываю ломку и боль, что Асадов стоит рядом, но не касается меня, хотя глазами уже чуть ли не трахает. Он всё ещё злится. Это я тоже чувствую, но даже это не останавливает меня от упрямого и гневного:
— Не пойду.
Динар довольно усмехается. Медлит несколько секунд, а затем вжимает меня в стену и целует. Глубоко, без прелюдий и намёка на нежность, почти по-звериному, с жадностью. Слышится треск ткани, и его рука сжимает мою грудь, посылая горячие импульсы вниз живота. Влажная дорожка движется «на юг», и он до боли покусывает соски зубами, срывая с моих губ протяжный стон. Задирает подол платья и оглаживает руками бёдра. Снова впивается в рот, будто собираясь выпить меня до дна, иссушить своей жаждой, и я сдаюсь. Дрожу в его руках, и с языка срываются непристойности и мольбы взять меня, снова сделать своей. Пальцы торопливо расстёгивают пуговицы на его рубашке, и, когда я кладу ладони на его грудь, он негромко выдыхает мне в рот. Слышу, как он возится с ремнём. Отодвинув полоску моего белья в сторону, Динар закидывает мою ногу себе на бедро, и горячая головка упирается в промежность, но не входит. Он дразнит. Водит членом по моим влажным складкам, и это безумно приятно, но хочется большего. Хочется почувствовать его внутри. Прямо сейчас. Я требовательно вцепляюсь пальцами в его плечи с такой силой, что он шипит от боли.
 
— Пока не скажешь, буду мучить…
Понимание, что именно я должна произнести, медленно пробивается в затуманенный мозг.
— Твоя, — шепчу в его губы и стону от наслаждения, когда он входит в меня глубоким толчком.
Сегодня всё ощущается даже острее, чем вчера, почти без боли. Она есть, но такая приятная, на грани. Я обнимаю широкие плечи и кусаю его нижнюю губу. Меня разрывает на части, когда чувствую, как напрягается низ живота от его движений, а мышцы влагалища сжимают его член. Мир разлетается на осколки, я таю в его руках, пока он толкается в меня ещё глубже и резко выходит, прижимаясь лбом к моему плечу. Дышит тяжело и часто, в унисон с моим дыханием.
— Мне кажется, я знаю, как помочь тебе стать чуточку покладистее. Вытрахать всю дурь из твоей головы.
Я кайфую от его голоса и силы. От запаха и всех чувств, которые он вызывает.
Динар отстраняется, но моё тело такое слабое, ноги не держат, и я едва не оседаю на пол. Асадов замечает это и вжимает меня плечом в стену с лёгкой усмешкой на губах. Поправляет брюки на своих бёдрах, подхватывает на руки и несёт вглубь номера.
— Ты дверь перепутал. Моя комната в другой стороне, — передразниваю его.
Асадов относит меня в свою спальню и бросает на кровать. Скрывается ненадолго в ванной и выходит из неё, вытирая руку о полотенце. Откидывает его в сторону, приближаясь ко мне. Он полностью контролирует процесс, осечек быть не должно — я ему доверяю, но решаю после возвращения в Россию записаться на приём к гинекологу и подобрать контрацептивы, потому что хочу, чтобы Динар кончал в меня и рядом со мной полностью отключал контроль.
— Ничего я не перепутал, Наташа. Мы ещё не закончили. — Он хватает меня за щиколотку и тянет на себя, плотоядно улыбаясь.
  
18 глава
 
Наташа
— Попросить пилотов посадить самолёт в ближайшем аэропорту? — Динар касается моего лица тыльной стороной ладони и гладит по щеке, заметив, что я нервничаю.
— Даже не сомневаюсь в том, что у тебя получится уговорить их это сделать. — Задерживаю взгляд на его улыбке и в ответ слабо приподнимаю уголки губ.
Мне приятна его забота. Особенно после всего, что было между нами ночью. Но расслабиться не получается по другой причине. Утром я включила телефон и получила несколько сообщений от Ильи, в одном из которых он написал, что встретит меня сегодня в аэропорту. И зачем только в прошлый раз я сказала ему о дате своего возвращения? Нет, я не сомневаюсь в том, что не буду продолжать с ним отношения, но сказать об этом вот так? Это не совсем правильно. Придётся прояснить ситуацию сразу и самой, пока Асадов не предложил свои услуги. Да и не в моих правилах обманывать людей, тем более встречаться сразу с двумя. Совесть заест.
Делаю несколько маленьких глотков из бутылки и мысленно настраиваюсь на разговор с Ракитиным. В голове полный сумбур, но теперь я хотя бы понимаю, в чём разница между мальчиком и мужчиной. Наверное, поэтому со сверстниками не складывалось? Они всегда казались легкомысленными, поверхностными и не способными принять разумное решение.
Самолёт приземляется в аэропорту ближе к полудню. Я сразу замечаю в толпе Илью. И не я одна. Динар обнимает меня за талию, и его пальцы впиваются в кожу, а на лице появляется насмешливая улыбка.