Корабль в вечность (ЛП)
— Ты хоть представляешь, что затеяла? — Зак понизил голос, обращаясь только ко мне. — Вы не сможете взять Уиндхем, даже если нападете со стороны Петельного каньона. У вас слишком мало войск. Без подкреплений, без подвоза припасов вы обречены на разгром. Инспектор должен был знать об этом, — прошипел он. — Этот твой крестовый поход нас всех погубит. А я пришел к тебе, чтобы мы вдвоем уцелели.
Я махнула рукой туда, где на узкой дороге среди утыканных стрелами лошадиных туш лежали мертвые бойцы, и предложила:
— Так отправляйся назад. Давай, уходи. Ступай к своим людям. Попробуй поладить с Воительницей. Интересно, как пойдут твои дела.
Зак отвернулся от меня, вцепился скованными руками в щит, и мы двинулись дальше в молчании.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
На заре следующего дня я смотрела на восток, щурясь от восходящего солнца, и пыталась вызвать внутри ощущение пространства, лежащего между нами и Уиндхемом.
— Теперь Синедрион нас ждет, — сказал вставший рядом Дудочник. — Не только местные гарнизоны, чьи дозорные быстро разведали, что мы выступили в поход. Гонцы уже добрались до Уиндхема. Город приготовят к осаде и вышлют отряды нам навстречу, чтобы попытаться разбить на подходе. Или ослабить.
Он оказался прав. Следующая атака грянула после полудня. Я почувствовала приближение неприятеля, словно затягивающуюся вокруг нас петлю, и успела предупредить до того, как солдаты Синедриона напали с юга. Схватка выдалась стремительной и смертоносной: мы превосходили врагов числом, и из полусотни атаковавших альф по меньшей мере сорок остались лежать на земле.
Странно было находиться поодаль за спинами защитников, пока в нескольких сотнях метров кипела битва. Когда мы снова тронулись в путь, лошади с опаской переступали через мертвые тела. Земля впитывала кровь погибших, не разбирая на альф и омег, на правых и виноватых.
Третья атака в полудне езды до Уиндхема застала нас врасплох. Ночью мне приснилась рассыпающаяся гора. Короткий эпизод из привычного видения отдаленного будущего, в котором взрыв сотрясает скалы и тела, разрушая наш мир. Но уже днем, когда дорога привела нас под серый сланцевый холм, раздался звук, точно каменный великан скрежетал зубами.
Я взглянула на откос наверху; он двигался, слоистая порода струилась, словно вода. Громадный валун вдруг сорвался с вершины и понесся вниз, увлекая за собой вереницу камней меньшего размера. Половина склона рушилась на дорогу, целя в середину нашей колонны.
Приказа бежать не было — каждая лошадь и каждый человек поспешили убраться с пути оползня, не дожидаясь особых команд. Мы скакали, чуя смерть за спиной. В уши хлынула какофония звуков: грохот катящейся щебенки, басовитый рев крупных булыжников, дробный стук копыт по каменной дороге.
Я настолько вытянулась вперед, что лицом уткнулась в шею лошади; когда осмелилась глянуть в сторону, увидела Зака в той же позе. С другой стороны, возле Паломы, рушащийся склон подобрался уже так близко, что я смогла различить в серой массе отдельные камни. Впереди лошадь споткнулась, следующая за ней не успела вовремя повернуть. Обе лошади вместе со всадниками рухнули. Моя резко вильнула вбок, придавив мою ногу к ноге Зака. Я почуяла его возбужденное дыхание, услышала бряцанье кандалов. Я обернулась: Палома и Зои объехали упавших лошадей и скакали за нами с Заком.
Еще дальше одна из телег все больше отставала, запряженные в нее обезумевшие лошади бились в постромках. Возница размахивал кнутом и вопил, но камни грохотали слишком близко и перекрывали его вопли.
Впереди маячил склон, поросший лесом. Лишь сотня метров отделяла от безопасного места, но оползень настигал. Я рискнула еще раз обернуться. Нет, никто позади нас не успеет ускакать, неуклюжая телега обречена.
Зои, державшая рядом с Паломой, вдруг подалась вправо. Ей пришлось бороться со своей лошадью, чтобы замедлиться и дождаться телеги. На миг я подумала, что она собирается схватить возницу и перетянуть к себе в седло. Вместо этого Зои мощным взмахом меча перерубила постромки. Телега продолжила катиться, подпрыгнув несколько раз; упряжные лошади в панике ринулись вперед, а за ними — Зои. Затем телега остановилась. Возница издал душераздирающий вопль.
Камни защелкали по дороге. Я едва разминулась с валуном, осколки щебенки посекли мне ноги. Моя лошадь неслась во весь опор.
Я была рада, что не увидела гибели людей. К тому времени, когда я сумела обуздать лошадь и обернулась, оползень уже накрыл и телегу с возницей, и других отставших. Миг — мчащийся отряд, следующий миг — усеянная камнями равнина.
Мы с Заком и Паломой опередили оползень шагов на двадцать. Зои вырвалась чудом. Перед ней толпились перепуганные лошади и всадники с таким же ужасом в глазах. За ней — ничего, кроме камней.
Я ожидала криков раненых или заваленных, но наступила страшная тишина. Не меньше тридцати человек с лошадьми остались погребены под грудой щебня, скрывшей даже громадную телегу.
Несколько солдат, оказавшихся рядом с краем завала, упали на колени и принялись отбрасывать камни. Я развернула свою упирающуюся лошадь, чтобы к ним присоединиться; она затанцевала на месте, ни в какую не желая возвращаться назад.
А потом прилетели стрелы: одна ударилась о валун рядом со мной; спасателя у завала ранило в спину и швырнуло на груду камней, словно еще один обломок разрушенного склона.
— Вперед! — раздался голос Инспектора. Он скакал вдоль рассыпавшейся колонны бок о бок с Дудочником. — Вперед! — орал Инспектор, перекрывая шум летевших стрел. Его голос подгонял, словно кнутом. — Быстрей!
Я огляделась в поисках Дудочника, надеясь, что он отзовет приказ, лишающий заваленных последнего шанса выжить. Но Дудочник повел отряд к зарослям, откуда летели стрелы. Колонна спешно восстанавливалась. Арьергарду пришлось по широкой дуге обогнуть забитую камнями дорогу. Вырвавшихся лошадей поймали; всадники сомкнули ряды.
Зои присоединилась к нам.
— Щит подними! — заорала она мне.
— А возницу не могла спасти? — спросил у нее Зак.
Он еще задыхался и каждые несколько секунд оглядывался на груду камней на дороге. В его интонации я расслышала свою; такой же вопрос я наверняка задала бы еще год назад.
— Никаких шансов, — ответила Зои, понукая коня. — А лошади нам нужны позарез.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
На последнем привале поблизости от Уиндхема все были подавлены. К нападениям по пути к городу мы готовились, но беспомощность перед всесокрушающим оползнем во многих пробудила безрассудный гнетущий страх.
За периметром лагеря в темноте передвигались патрули Синедриона. Их присутствие выдавали вспышки факелов на равнине, стук копыт в отдалении. Они наблюдали и ждали. Ждали, когда мы сами зайдем в окружение каменных стен, чтобы атаковать нас с подготовленных позиций.
К нашей палатке пришел Инспектор. Я сидела снаружи, поскольку не хотела очутиться в тисках крошечного кокона вместе с Заком.
В нескольких милях к северу вдоль горного кряжа извивалась огненная змея из факелов.
— Вот и подкрепления, — произнес Инспектор, указывая пальцем. — Направляются в Петельный каньон. По меньшей мере полк. По донесениям моих лучших разведчиков, войска Синедриона подтягиваются туда не первый день, из каждого гарнизона в пределах пятидесяти миль.
— Включая Шестое убежище? — спросила я.
Он кивнул.
— Как минимум две сотни солдат пришли оттуда еще вчера.
Я не знала, что чувствовать. Конечно, надежду — из-за тысяч людей, запертых в баках Шестого убежища. И из-за тех солдат, которые спустя несколько часов последуют за мной, штурмовать убежище, гарнизон которого сократился. Но эти всадники с факелами, за которыми мы наблюдаем, соберутся в узком месте каньона, чтобы встретить Дудочника и Инспектора с их отрядом.
Вернувшись в палатку, я поняла, что уснуть не смогу. Я таращилась на грязный холщовый потолок, прислушиваясь к звукам лагеря. Зак лежал в полушаге от меня с закрытыми глазами, но дыхание выдавало, что и он бодрствует.