Корабль в вечность (ЛП)

— Что насчет Салли? — спросил он. 
— Спи, — я повернулась на другой бок. 
— Она ведь крепкий старый орешек, — продолжил он. — Слышала бы ты, какие слухи о ней ходили в Уиндхеме после проваленной шпионской вылазки. 
— Ты ничего о ней не знаешь, — бросила я. — Она заботилась о Ксандере в течение многих лет. 
— Она лично убила одну из сообщниц-лазутчиц. Метнула нож ей в горло — своей близкой подруге. Об этом случае тебе известно? 
— Известно, — сказала я. — Она сделала это из милосердия. Ее подругу схватили и собирались пытать. Салли спасла эту женщину от долгих мучений перед неминуемой смертью. 
— Я только хочу сказать, что при необходимости Салли может быть такой же безжалостной, как любой член Синедриона. 
— Спи давай, — повторила я. 
А сама подумала о руке Салли на голове Ксандера. О слезах на ее лице, когда бросали землю в могилу. 
— Я был со старухами на кухне, когда солдат принес известие, что найдено тело охранника, — не успокаивался Зак. — Я был с Зои и Салли. 
— Не собираюсь тебя даже слушать, — отрезала я. — Ты — отрава. 
— Инспектор прислал молодого бойца. — Я старалась игнорировать Зака, но он не умолкал. И все же его намеки были не более ядовитыми, чем домыслы, рожденные в темноте моим разумом. — Солдатик поспешил доложиться прямо с порога. Сказал, что охранника обнаружили мертвым. 
— И? 
— Это Зои спросила его о Ксандере. Не Салли. 
Я покачала головой, хотя Зак не видел меня в темноте. 
— Скорее всего, Салли сразу предположила худшее. Услышала, что охранник мертв, и сделала очевидный вывод. 
— Я не гадаю о ее предположениях, а просто говорю, что она не пыталась выяснить подробности, — упорствовал Зак. — Она не задала ни одного вопроса. Сидела там и молчала, бледная как смерть. Только Зои расспрашивала о Ксандере, и именно Зои настояла на том, чтобы Инспектор послал вдогонку отряд. 
— Это ничего не значит. Салли наверняка была в шоке. 
— В шоке? Это она-то? Вряд ли эту женщину что-нибудь может шокировать, — сказал Зак и отвернулся. 
        * ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ * 
Примерно час я изо всех сил старалась уснуть. Прислушивалась к ветру, пробовавшему на прочность черепицу на крыше, и к сопению Зака. Дважды в моей голове вспыхнул взрыв; всем телом вжавшись в матрас, я попыталась дышать ровнее. И подумала о Ксандере, для которого мучительные видения отныне закончились. 
Выглянув в окно, я заметила лишь смутное шевеление крыс под ущербной луной. В окне Паломы и Зои свечи уже догорели, Эльза тоже потушила огни на кухне. На другой стороне двора, под крыльцом парадной двери, вытянулся на своем матрасе Дудочник. Невозможно было определить, спит ли он. 
— Зак, — прошептала я. 
— Чего тебе? — Его голос звучал сонно. 
— А что конкретно сказал посыльный Салли и Зои, когда явился в приют с докладом? Что он сообщил о убитом охраннике? 
Зак поразмышлял, глядя в потолок. 
— Сказал, что охранник Ксандера найден мертвым в лесу. Произошел налет. Еще добавил, что Инспектор уже туда поехал. 
— И это все? Больше никаких деталей? 
Зак заговорил быстро и уверенно: 
— Его лишь послали с донесением из конторы мытарей. Больше он ничего не знал. Передал сообщение, и все. Зои напустилась на него, чуть в глотку не вцепилась, требуя отправить отряды на поиски Ксандера. Но солдат ей только ответил, что доложит Инспектору. 
Я надолго замолчала. 
— Ты хоть намекнешь, к чему все эти расспросы? — не выдержал Зак. 
— Нет, — бросила я и направилась в темноте к двери. 
— Касс? — окликнул он. 
        * ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ * 
Когда я открыла дверь спальни, Дудочник привстал с матраса на той стороне двора. 
— В чем дело? — тихо спросил он. 
— Ничего особенного, — ответила я. — Просто захотелось проведать Салли. 
— Оставь ее в покое, — велел он. — Она похоронила сегодня своего Ксандера. И явно не настроена об этом говорить. 
— Я не об этом. — Ложь, но только частичная. — У меня к ней важный вопрос. 
 
— Не дави на нее, — продолжал Дудочник. — Тем более не сегодня. — Едва он снова улегся, я уловила блеск луны на металле. Из-под его подушки высовывался клинок кинжала без ножен. 
Я неслышно прошла по коридору мимо кухни. Из-под двери комнаты Салли просачивалась полоса света — горела свеча. 
Я постучала. Не получив ответа, все равно вошла. 
После въезда Салли и Ксандера я не заходила в эту комнату. Две узкие кровати стояли изголовьями к стене. Возле окна за маленьким столиком сидела Салли. Она не взглянула на меня, когда я перешагнула порог. 
— Пришла поплакать со мной? — спросила она. — Не утруждайся. Ты никогда его особенно не любила. 
— Верно, — признала я. — Мне не нравилось находиться с ним рядом. Моя вина, не его. 
— И ты хочешь, чтобы я отпустила тебе вину? Сказала, что все понимаю? 
— Нет, — ответила я. 
— Так чего же ты хочешь? — Теперь она повернулась ко мне лицом, ее тело застыло в напряжении. — Что тебе тут нужно? 
Я сделала несколько шагов к ней, медленно обходя стол. Нависать над Салли казалось неправильным, поэтому я присела на краешек ближайшей кровати. 
— Не туда, — рявкнула она. Затем принудила себя говорить спокойно. — Это его кровать. 
Я быстро встала, оглянулась на кровать сзади. Она была аккуратно заправлена, но на белом покрывале начала собираться пыль. Его не трогали четыре дня, с момента исчезновения Ксандера. Внезапно меня охватило смятение. Что я забыла здесь, почему вторглась к этой старой женщине, чье горе было столь же ощутимо в крошечной комнате, как и запах дрянного свечного жира? 
Но я подумала о Паломе, спавшей в объятиях Зои в комнатке напротив. Подумала о Далеком крае и обо всем, что стояло на кону. Я обошла кровать Ксандера и встала неподалеку от Салли. 
— Ты не спросила, пропал ли Ксандер, — сказала я. 
— О чем это ты? 
— Когда посыльный сообщил о найденном трупе охранника. Ты даже не спросила о Ксандере. 
Салли охнула и с трудом поднялась на ноги. 
— Тебя там не было, — заявила она. — Неужто ты наслушалась своего близнеца? Позволила его лжи сбить себя с толку? 
— Я презираю Зака так же, как и ты, — ответила я. — Но это не означает, что его слова лживы. Так объясни мне, отчего ты ничего не спросила? 
Я внимательно следила за ней. Салли стояла спиной к свече на подоконнике, так что выражение ее лица разглядеть было трудно. 
— Не знаю, чего ты себе придумала, Касс. Но будь осторожна — не произноси того, о чем после пожалеешь. 
— Просто скажи мне — отчего ты не спросила о нем? Отчего с самого начала не искала способ его спасти? 
— Ты сомневаешься в моей любви к этому мальчику? 
— Нет, — я покачала головой. — Я знаю, как сильно ты его любила. Именно поэтому и хочу услышать от тебя объяснение. Хочу понять, почему ты не заставляла Инспектора выслать поисковые отряды. — Тоска в моем голосе была настоящей. Я действительно добивалась от нее только одного: объяснения. Чтобы все снова обрело смысл. 
— Я сражаюсь на этой войне гораздо дольше, чем ты, — сказала Салли. — Я сразу поняла, что уже слишком поздно. Ксандера взяли в плен еще утром. Лазутчиков было не догнать. 
— В начале ты этого не знала, не могла знать, — заметила я. — Зак передал мне точные слова вестника. 
— Зак, — повторила она с отвращением. 
Не отвлекаясь, я продолжила свою мысль: 
— Вам сообщили, что охранника Ксандера нашли в лесу мертвым. И больше ничего. О деталях — что тело уже остыло и окоченело, что его засунули внутрь дерева — ничего сказано не было. 
 
— Может, и так, — ответила она. — День был чудовищный. Всех слов и разговоров не упомню. Кажется, ты кое-что упускаешь из виду, Касс: я помогаю Дудочнику руководить армией. И у меня нет ни времени, ни сил, чтобы замечать каждую деталь. 
— Наоборот, — не сдавалась я. — Ты бы не занимала эту должность без способности все замечать. Ты бы не прожила так долго и не достигла всего, что имеешь, если бы не улавливала каждую деталь. Я знаю, насколько ты умна.