Биртман (СИ)
— Это кто?
— Ну как же, директор, она же учитель русского и литературы.
— Эдже Эзизовна? — переспросил я с иронией.
— Да, Курбанова Эдже Эзизовна, — не заметил иронии Федор. — Как с историей у тебя о вьюнош?
— Что-то ничего смешного в голову не приходит, — усмехнулся я обороту историка, но не придумал достойного ответа. — Нормально у меня с историей, четверка была, но могла и пять быть, но не приложил усердия.
— Пя-а-ать? — протянул тот, явно ставя под сомнение сие заявление. — Ну что же посмотрим?
— Так меня уже спрашивал какой-то историк.
— Какой такой историк?!
— Да вот перед кабинетом директрисы.
— Иваныч э-э… как-то так, — влезла Сестра.
— Точно в общем я Иванычу, про Наполеона уже хорошо все рассказал. — хотел я избежать повторения допроса.
— Иванычу?! — уточнил новый историк.
— Да.
— Так он у младших классов историю ведет. — огорчил меня историк.
— Тогда понятно. А я думал это я такой талантливый. А оказывается вопросы были для младших классов.
А назови мне маршалов Наполеона? — предложил Петр.
— А? — растерялся я.
— Маршалы Наполеона? — уточнил он.
— Просто назвать?
— Ну так для начала ты хотя бы просто назови.
— Всех? — казалось бы глупо переспрашивал я.
— Ты просто тупишь или все же используешь время для вспоминания? — уточнил учитель.
— Ну значит, Маршалы Наполеона, — медленно произносил я необязательное вступление, сто лет в школе не был, а инстинкты тянуть резину сработали, — это Мюрат, Ланн, Массена, Даву, Нэй… — все же пришлось мне начать и тут же зависнуть.
— И все?!
— Сульт, Сюше, Макдональд… — смог я вспомнить еще. — Мюрат.
— Мюрат был, ты его первым называл. — улыбнулся историк. — Пока только восемь. Очень мало. Знаешь сколько их всего?
— Нет. — не стал я даже и пытаться. Размышляя уже о том какого фига ко мне-то прицепился опять, вон Светку бы спросил. Судя по ее испуганному личику, маршалов она знала не более моего.
— Двадцать шесть! — торжественно провозгласил тот.
Судя по его виду, он собирался или спросить о каждом или рассказать о каждом из них. Даже не знаю, что хуже в данной ситуации. Спасло нас появление директрисы и родителей.
— Федор Алексеевич! Это вы оказывается детей увели. А мы их потеряли.
— Что значит увел? — не согласился с трактовкой историк. — Я их тут обнаружил.
Глава 9
(Что же за это время произошло с Марком?)
Повинуясь стюардессе, Марк привстал с кресла и увидел машущего ему рукой Мурата. Ладно, делать нечего пришлось меняться местами. Если он и впрямь такой большой босс, то стоит слегка повилять хвостом. В этом отношении в любой точке мира и времени все одинаково.
— Если хочешь, могу уступить у окна? — предложил большой начальник.
— Спасибо не стоит, не маленький уже, насмотрелся, в иллюминатор. — Марк решил, что и это предложение связано с возрастом его нового тела.
— Часто летаешь?! — удивился тот.
Ох, в советах, же все бедные и ездят на поездах. Хотя если парень играл за сборную, наверняка летал. Мозги Марка уже гудели и кипели, приходилось делать кучу вещей сразу: и думать, что отвечать и как, и ловить каждое слово и интонации, дабы не напутать с пониманием предложений. И отвечать на русском, да так что бы не заподозрили иностранца, со всякими словечками.
— Да пожалуйста, — кивнул он. — доводилось раньше конечно, сейчас нет, не летаю, хотя вру, вот же опять полетел. — через силу улыбнулся он, отделавшись общими фразами.
— А я люблю у окна, особенно когда подлетаем к Лисецку, люблю смотреть. Сверху очень удобно смотреть, планировку города, например, или сколько газопровода проложили, построили ли дорогу, ну и так далее.
— Это как… — осекся Марк, едва не ляпнув как в стратегии на компьютере. — Как на макете да? — подыскал он подходящее слово этого времени.
— Точно, как на макете только все по-настоящему. Я на вертолете часто инспекционные поездки делаю, если интересно могу взять на экскурсию.
— Спасибо за предложение, обязательно воспользуюсь, но, наверное, позднее, в команде надо все наладить.
— И что большие планы?
— Да, думаю очень большие.
— Поделишься?
— Окей, гхм, для начала надо принять команду, как имущество, так и персонал, сотрудников, игроков. Ничего ли не украдено, приписки или недоимки, далее фиктивные должности выявить. — с важным видом кивал Марк, поскольку точно знал, что ни одно дело у русских не обходится без воровства и откатов.
— Для этого начальник команды есть. — не согласился с ним товарищ Ибрагимов.
Это у них так менеджер называется или что? А он тогда кто? Может он все же не так понял свое назначение? Ничего не понятно. Но надо что-то говорить.
— Это да, но все же если делать, то делать. Если сам начальник команды в паре с тренером этим занят, то… — попытался Марк отделаться недоговоренностями.
— Кто тебе такое сказал?
— Никто не сказал, но команда занимает последнюю строчку, причины могут быть любыми, но то что людей надо менять это факт. Главный показатель в любом деле, это результат. Можно написать книгу о том, как сильно ты хотел стать чемпионом, что ты был очень прав, действовал верно, а кругом были враги, подсидели, подсудили, не поняли, а так бы всем показал. Но лучше просто стать чемпионом, а как ты это сделал оставить за скобками.
— Гхм… — задумался восточный руководитель, явно оценив витиеватость предложения.
— Ну, а по самой команде план примерно такой. Буду внедрять системный подход, четкие правила и требования. Придется всех прогнать через тесты, наверняка никаких данных о физических способностях нет, а если есть большой вопрос соответствуют ли они сегодняшнему положению дел. Тех, кто зря ест хлеб гнать, — применил Марк очередную русскую поговорку, перемежая это с иностранными словами. — С юниоров подтянуть тех, кто хочет прежде всего играть, тех у кого глаза горят. Работать конечно надо будет много. Для начала наладим игру, так как я ее вижу, если ее наладим, то будет и результат, сначала одна победа, там и другая. Успех сразу не придет, если в этом сезоне отскочим от дна хоть немного вверх уже хорошо. В следующем будем ставить серьезную цель, возьмем с первой попытки повышение в классе или нет уже другой вопрос, но будем биться. Кто не будет биться таких в команде не будет, не взирая на авторитеты.
— Серьезные планы, — с интересом выслушал Мурат. — Главное такие логичные. И почему раньше никто так не делал? Только, ведь окрикнуть могут из Динамо-то. Вернее, не могут, а сразу начнут кричать. Как только копнешь по первому же пункту своего плана. Сразу тебя по рукам. Потому как кормушка всем нужна, все привыкли. Да и заслуженных доигрывать куда отправлять если не в такие вот уездные Динамо? Бегать и биться ты такого заслуженного пред-пенсионера не заставишь, турнуть решишь, тут тебе опять из Москвы одернут. Ты кто? Салага, а он заслуженный футболист.
— Буду бороться, — пожал уже неуверенно плечами Марк, переваривая информацию. — Раньше времени чего сдаваться, повоюем там видно будет что делать. — А выгонят, так и пойду таксистом работать.
— Хорошо, если что обращайся, помогу чем смогу. Вообще хорошо было бы… Впрочем, рано пока говорить об этом. Знаешь, как у нас в Лисецке футбол любят?
— Пока не знаю.
— Вот, приедешь сам увидишь, все любят футбол.
— А чего же тогда команда в … самом низу турнирной таблицы — заменил Марк просившееся на язык словечко иным определением.
— Ну ты вот тренер, так и разберись. Хотя я и так тебе только что сказал, половину.
— Хорошо, — кивнул Марк.
Похоже знает товарищ первый, в чем там у них дело, да не говорит ему всего. А чего сам тогда порядок не поможет навести, если все любят футбол и сам любит? Одни вопросы.
— Хорошо, — повторил Марк. — Главное детский футбол развивать, площадки делать, без детского футбола откуда звезды в основной команде возьмутся? Не из Москвы же пришлют?