Мертвецы не пьют у Лафитта (ЛП)

Теперь, в отчаянии, он задавался вопросом, был ли Клайв таким же смертоносным, как всегда о нём говорили. Он также задавался вопросом, почему он поверил Ричарду и остальным, когда они сказали, что Клайв ослабел.
— Ты поймёшь, что это неправда, — Клайв обратил своё внимание на меня. — Нам нужно от него что-нибудь ещё?
Джонатан вскинул голову, снова оглядываясь через плечо.
— Она? У шлюхиной собаки не должно быть здесь голоса! Она скармливала вам ложь о вашем собственном виде. Вы чтите её и удивляетесь, почему ваши вампиры восстают!
Он был так взволнован, что я не была уверена, начнёт ли он бушевать или плакать.
— Вы, парни, отвратительны, ладно, — фыркнула я.
Я поняла это в ту же секунду, как он разорвал свою цепь. Он перелетел через диван, глаза почернели, клыки вылезли. Но я двигалась ещё быстрее. Моя рука с вытянутыми острыми, как бритва когтями уже взметнулась в воздух, когда он атаковал меня. Тонкая струйка крови, а затем его голова покатилась по полу. Мгновение спустя пыль осела там, где упали его голова и тело.
— Я хотел это сделать, — сказал Клайв.
Я вытерла лицо рукавом, влажным от крошечных капелек крови.
— Ты можешь взять следующего.
— Договорились.
Рассел вошёл мгновением позже.
— Да, сир?
Он оглядел комнату, без сомнения, в поисках Джонатана, прежде чем его взгляд остановился на полу.
— Понятно. Вы хотели бы продолжить в этой комнате, или мы перенесём встречу в ваш кабинет?
— Мы останемся здесь, — ответил Клайв.
— Вы бы хотели, чтобы это убрали?
Рассел посмотрел на останки вампира, а затем на меня, в его глазах появился новый блеск.
— Думаю, мне бы хотелось, чтобы Джонатана оставили прямо там, где он упал, у ног женщины, которая убила его. Для всеобщей безопасности они должны знать, с кем имеют дело, когда унижают её.
— Не говоря уже о том, — добавила я, — что это ещё больше собьёт их с толку, когда они войдут и увидят останки мёртвого вампира.
Ухмыляясь, я снова закинула ноги на сиденье и взяла свою отброшенную книгу.
— Присылай следующего, Рассел.
— Как пожелаете, — сказал он, склонив голову.
В итоге вышло так, что Джонатан был единственным предателем, оставшимся в ноктюрне Клайва, хотя большинство из них ненавидели меня до глубины души и чертовски негодовали из-за того, что я была в комнате и за их спинами. Те, кто вошёл после появления кучи пыли Джонатана, смотрели на меня более настороженно. Так вот.
После того, как ушёл последний, Клайву позвонили ещё раз. Нам дважды приходилось прерывать дознание из-за других телефонных звонков. Беседы были короткими и поразительно похожими. Каждый сказал, что он может вылететь этой ночью. Тот, с кем он сейчас разговаривал, хотел приехать, но его второму была дана настоящая смерть, поэтому он предпочёл бы не оставлять свой ноктюрн в руках своего третьего.
— Но если я тебе понадоблюсь, я буду здесь. На нас никто не нападает. Мой второй был убит из-за старой обиды на его создателя, которая гноилась в течение нескольких сотен лет. Мой третий довольно сильный.
— Да, Сальма достаточно сильна, чтобы быть чьей-то второй. Для тебя, Матео, это свидетельство того, что она решила остаться твоей третьей, — сказал Клайв.
— Это правда.
— Спасибо, что ответил на мой звонок и за предложение, но сегодня вечером мне позвонили несколько человек. Мой ноктюрн будет хорошо защищён. Однако твоя поддержка не будет забыта. Мой меч будет твоим, когда тебе это понадобится, — сказал Клайв.
— Мой звонок был не первым, да? Кто опередил меня в этом?
Клайв ухмыльнулся, сбросив с себя тяжесть.
— Лиан уже в пути, — он посмотрел на часы. — Она должна приземлиться через пару часов. И Реми, и Кадмаэль, каждый из них вызвался поддержать её.
— Это довольно большая группа. Мне жаль, что я пропущу это.
Клайв усмехнулся.
— На самом деле, мне тоже.
— Похоже, всё будет в порядке. Но если я тебе понадоблюсь, тебе стоит только позвонить.
Повесив трубку, Клайв улыбнулся мне.
 
— Они приближаются.
— Да, я это слышала. Кто такие Реми и Кадмаэль?
— Друзья. Я познакомился с Реми в конце семнадцатого века в Париже. Напомни мне как-нибудь рассказать тебе эту историю. Это было довольно мучительно. Кадмаэль древний, даже по вампирским меркам. При жизни он был воином майя. Он очень замкнутый мужчина, который мало с кем дружит. Я имею честь причислить себя к числу этих немногих.
Он встал.
— Иди, отдохни. Ты устала. То, что ты сделала сегодня, было… — он поискал слово, — поразительно. У тебя возникло предчувствие, что можешь читать мысли вампира, а затем преуспела в этом более тридцати раз подряд, — он поцеловал меня в лоб. — Иди, дай отдохнуть своему бедному, уставшему мозгу, пока я буду координировать действия с Расселом и Годфри, — он снова посмотрел на часы. — Лиан должна прибыть к трём. Если ты ещё не будешь спать, я вас представлю. В противном случае это может подождать до завтра.
Я хотела поспорить с ним по этому поводу, хотела присутствовать на совещании по планированию, но он был прав. Его усилия облегчить мою боль определённо помогли. В конце концов, меня не рвало. Казалось, было так много всего, что можно было сделать, сделать до конца. И вот с раскалывающейся головой и тяжёлыми конечностями я поднялась по лестнице, страстно желая забраться в мягкую постель, к счастью, в неосвещённой комнате.
Я твёрдо намеревалась встать в три ночи, чтобы встретиться с Лиан, но крепко проспала до середины утра следующего дня. Клайв был со мной в постели, он рукой обнимал меня за талию. Я выскользнула из его объятий, приняла душ, оделась и проверила телефон. Один пропущенный звонок от Оуэна. Идеально. Именно тот, кто мне был нужен.
К счастью, он был готов сделать то, чем угрожал годами: помочь мне с покупками. Я хотела испортить их предвзятое представление обо мне. Вампирам нравилось называть меня израненной бродяжкой Клайва. Ладно, к чёрту это. Я была воином, а не обиженной собакой, ожидающей пинка.
Оуэн встретил меня в центре города, и я воспользовалась чёрной кредиткой, которую всучил мне Клайв. Поскольку я покупала крутое снаряжение для операции с вампирами, казалось, что было бы справедливо, если он оплатит счёт. Так то, да и одежда была до отвратительного дорогой.
Несколько часов спустя, с руками, отягощёнными дорогим дерьмом, ключами, зажатыми в только что наманикюренных пальцах, сумками, запутавшимися ручками вокруг запястий, я поблагодарила Оуэна и ввела код безопасности на воротах. Пройдя, я пинком захлопнула их и попыталась помахать на прощание. Пройти через парадную дверь было сложнее. Это включало в себя код и ключ.
Когда загорелся зелёный свет, и дверь открылась, я вздохнула с облегчением. Войдя, я закрыла дверь и остановилась, прислушиваясь. Тихо, как в могиле. Ха, я думала, что кто-то уже должен был двигаться. Перепрыгивая через две ступеньки, я быстро поднялась на третий этаж. У меня был момент, когда я проходила по лестничной площадке второго этажа, в доме царила кромешная тьма, и я почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Я не остановилась, чтобы разобраться, так как в настоящее время мне мешали сумки с покупками. Незнакомцы могли подождать, пока моя броня не будет на месте.
Я подошла к двери спальни, которую мне предоставили, когда я только переехала, минуя дверь Клайва. Если он всё ещё спал, то пусть набирается больше сил. Я хотела привести себя в порядок и переодеться, прежде чем мне придётся встретиться с ещё одной его бывшей, а затем сесть в самолёт на верную смерть.
Комната была пуста. Я включила свет, заперла дверь и бросила все сумки на кровать, а затем встряхнула руки. Я прошла по коридору в комнату Клайва. Он всё ещё был в постели. Поцеловав его в нос, я вернулась в свою комнату, распаковала все вещи и попыталась решить, что мне надеть сегодня вечером. Стоит ли начинать хулиганство прямо сейчас?