Незаконный наследник: стать собой. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Какая у тебя основная стихия, кроме семейного дара? — наконец я решил нарушить воцарившееся молчание. — Что-то я подзабыл.
— Ты никогда и не интересовался, — дед вздохнул и бросил на стол ручку, которую до этого времени держал в руке. — Вообще странно получается, с момента твоего возвращения из места силы, мы разговариваем больше, чем до этого за всю жизнь. — Ну, я так и думал, что Костик тот еще мудак был. У деда-то реально нет выхода, чем принять незаконного внука. Я вообще начинаю думать, что загулявшая дочурка в свое время совершила для отца и клана в целом благое дело, ведь в противном случае наследника у Кернов не было бы вообще.
— Надеюсь, ты не против? — он покачал головой. — Так какая у тебя основная стихия?
— Огонь, — он внимательно смотрел на меня. слишком внимательно. У меня когда-то тоже именно эта стихия была основной. Я был универсалом, но огонь — это то, что бурлило в самой моей крови, было заключено в самой сути. Огонь заставлял идти на риск, действовать, порой, импульсивно. Проходить по краю, на грани фола, чтобы однажды сорваться с обрыва жизни. Мне его иногда не хватает, но и тех отголосков, которые все еще живут в моей душе хватает, чтобы не жалеть о том, что мне достались здесь размеренные и часто холодные вода и некромантия. Землю я почему-то до сих пор не воспринимал всерьез, может быть, потому что редко видел ее применение в бою.
— Я так и думал, — улыбнувшись, я снова откинулся на спинку. — Я всегда стараюсь не упускать шанс получить информацию, если у меня есть возможность ее получить. Подслушивание — самый легкий и быстрый способ.
— А что, тебе известны другие? Я убираю из возможного списка такой простой как спросить у непосредственных участников. — Дед побарабанил пальцами по столу, явно пытаясь изобразить какую-то мелодию.
— Конечно, — я пожал плечами. — Но, если не было свидетелей, все они так или иначе затрагивают непосредственных участников разговора, и да, в итоге, им нужно будет задавать вопросы. Но, это уже будет не то, понимаешь? Информация в любом случае исказиться, особенно под пытками, когда человек будет пытаться приврать, сообщить то, чего не было на самом деле...
— И зачем ему это нужно? — Это что, очередной странный экзамен? А самое главное, дед вообще никак не отреагировал на мои рассуждения о пытках. И хотя я привел в пример людей, на самом деле, я ни разу не пытал ни одного человека, поэтому не могу судить о реакции обитателей этого мира. Но не думаю, что эта реакция будет существенно отличаться от той, которую я слишком часто видел в родных пенатах.
— Чтобы остановить пытку, или увести палача в сторону, отвечая заведомой ложью на вопросы, если он достаточно силен, чтобы терпеть, не сходя с ума от боли, — я проговорил это медленно, словно смакуя, а в конце улыбнулся. Однако, если я хотел шокировать деда, то очень сильно ошибся, потому что тот только хохотнул и стукнул ладонями об стол.
— Ну что же, теперь я точно могу сказать, что ты не в свою мать пошел. Мария хорошая девочка, но... — Он не стал уточнять, что же значит это «но». — Готовься, с завтрашнего дня после занятий в школе, я начну тебя посвящать в дела клана. К Новому году ты должен в них ориентироваться хотя бы в общих чертах. Да и наследник обязательно должен взять в разработку какой-нибудь проект, и начать его реализацию. Экспериментальный отдел мы посетим в ближайшее время.
— Это обязательно? — я с тоской подумал о том, что накрылась моя беззаботная жизнь богатого шалопая медным тазом. Не слишком уж и долго я ею наслаждался. Вот что за нахрен, вашу мать?
— Это желательно для всех, для тебя обязательно, у императора могут возникнуть вопросы, — дед поднял ручку и снова придвинул к себе закрытый гроссбух, непрозрачно так намекая, что аудиенция закончена и я могу валить отсюда. — Ты что-то хотел спросить? — он поднял на меня взгляд, заметив, что я не собираюсь подниматься со своего места.
— Что это за вещь? — я указал на янтарную поделку, которая, несмотря ни на что, продолжала притягивать меня.
 
— Этот артефакт назывался «Взгляд в прошлое», — дед задумчиво перевел взгляд на глаз Гора. — В семейных хрониках значится, что с его помощью наши предки могли просматривать прошлое. Как полностью, так и отдельные его моменты. Сейчас он разряжен, да и к тому же деактивирован.
— И как его можно активировать? — я так пристально смотрел на застывшего в январе комара, что в итоге мне показалось, что тот шевельнул крыльями. Поняв, что еще немного и моя многострадальная крыша существенно так потечет, я оторвал взгляд от артефакта.
— Понятия не имею. Я же сказал, что это умели наши предки, а не мы. Но, в тех же хрониках имеется упоминание о том, что пользоваться им умели лишь маги, которым подвластно пространство и время, то есть, по сути, исключительно Керны.
— Я бы не стал утверждать, что эта магия присуща одним лишь Кернам во всем мире, — я задумчиво смотрел на стол, изучая сложный узор, который создавали покрытые лаком древесные волокна. Спираль Вернера, например, воздействовала на всех, даже на тех, кто и вовсе был лишен магии. На мгновение я завис: спираль Вернера плюс мои семейные дары, это то, что безликий рекомендовал использовать. Но он ничего не говорил о том, что я не могу использовать их применительно к артефакту, такому как, например, вот этот.
— Тем не менее, его магия исчезла, — дед тяжело вздохнул, — и теперь он используется как пресс-папье, — я ему мешал. У него было много дел, но он не возвращался к ним, проводя такие, как оказалось, редкие минуты с внуком. А Костик реально был идиотом. Или просто в нем вода таким образом себя проявляла, сейчас уже никто этого не узнает, а мне так и вовсе плевать на него. Мешать я деду больше не хотел, тем более, у меня появились срочные дела.
— Чуть не забыл, — я хлопнул себя по лбу. — Мне нужен оттиск клановой печати простой на бумаге.
— Пространственную проекцию будете строить? — дед даже не спрашивал, а утверждал. Он вытащил чистый лист, прошел к расположенному за спиной сейфу, вытащил печать и уже через десять секунд я держал в руках оттиск. После этого я встал и сделал шаг к двери, но тут же обернулся и забрал со стола янтарную фигурку. — Костя, поставь на место, — дед нахмурился, глядя на глаз Гора, который, наверное, впервые за много-много лет покидал этот кабинет. Я же только покачал головой.
— Нет. Я, кажется, знаю, каким образом вернуть его к жизни, — на самом деле это была всего лишь теория, но она была вполне жизнеспособна, если, конечно, в результате экспериментов, я не растоплю слишком уж капризный янтарь. Форс-мажор, понимаешь ли. Надеюсь, что этого не случится, а то мне точно башку открутят. — В любом случае, он не несет никакой смысловой нагрузки, кроме напоминания о былом величии клана.
— Костя... — но я был уже возле двери.
— Кстати, — я обернулся и попытался перевести его мысли в другую сторону. — Ты знаешь, кто мой отец? — вопрос был настолько неожиданным, что дед сел обратно в кресло, с которого вскочил, и несколько раз моргнул. — Похоже, что знаешь. А мне это знание не полагается, из-за молодости, или вообще?
— Я не знаю, — дед резким движением раскрыл гроссбух. Услышав мое недоверчивое цоканье языком, он снова бросил ручку. — Я не знаю наверняка, но я догадываюсь. И, Костя, поверь, это не та тема, на которую нужно вообще когда-нибудь разговаривать. Есть тайны, которые лучше похоронить навсегда в прошлом и стараться даже не смотреть в сторону этой могилы. У тебя мое отчество, и ты, слава богу, полностью пошел в Кернов. Так что, считай, что свое зачатье непорочным. Будем усиленно думать, что твоя мать, заботясь о будущем клана, пошла в один из этих новомодных центров репродукции для простых людей, и воспользовалась первой попавшейся спермой, обеспечив таким образом клан наследником, так как сама его к моменту твоего рождения не покинула. И если кто-то спросит, то всем именно так и отвечай.
— Прошлое возможно похоронить только в том случае, если рядом не окажется опытного некроманта, — серьезно ответил я. — Не ждет меня однажды сюрприза в виде появившегося на пороге папочки?