Князь навсегда (СИ)

— Она умерла от горя, упав на останки твоего отца. Она… Лимай!
Но Лимай уже подхватил падающую девушку на руки.
Часть 3 глава 1
— Какой ужас, — прошептала Радана. — Терпеть всё то, что она терпела в гареме, бежать из него под страхом смертной казни, если поймают, переплыть Океан и узнать такое…
Лимай отнёс девушку в одну из комнат, где находилась кровать, покрытая шкурками адмани. Бережно положил её на подушку и легонько похлопал по щекам:
— Кииата… Кииата, очнись…
Она открыла глаза. Посмотрела на него с удивлением.
— Что со мной? — попыталась сесть, но тут же упала.
В это время в комнату вошли Радай и Радана с кружкой горячего эля:
— Выпей, подруга. Это придаст тебе сил и согреет.
Лимай помог девушке сесть. Она послушно сделала несколько глотков. Горячий хмельной напиток не только согрел её изнутри, но и привёл в чувство окончательно.
— Тебе лучше?
Кииата покачала головой:
— Как мне может быть лучше?.. такое известие… — потом уткнулась в плечо Лимая и разрыдалась. Он бережно обнял девушку за плечи. Стал поглаживать её по спине.
Радана показала глазами Радаю на дверь. Они тихонько вышли из комнаты, оставив наедине молодых людей…
— Ну, рассказывай, братец, как вы с Лимаем оказались в Белой Дали? — спросила Радана брата, когда они расположились около печи на ковре из шкурок ломандра с горячим элем. Радана решила не отказываться от хмельного напитка. Несмотря на меховые накидки, девушки продрогли до костей. После жаркого климата Заокеании снежная вьюга казалась ещё холодней.
— Не только с Лимаем. Рогдан тоже здесь. — Он отхлебнул из своей чаши. — В этой Дали без горячего хмельного никак не обойтись. Погода тут такая, словно Солнцеликий Артак вычеркнул эту Даль из своей памяти. А как мы оказались здесь? Я же сказал, что по твоей вине, — беззлобно улыбнулся Радай. — Хотя, нет. Сами виноваты.
Он снова отхлебнул эль:
— Как только мы получили твою весточку о том, что Буршан отдал тебя Арташтыху, нас охватил гнев…
— Это не я отправила весточку, — не дала договорить ему сестра.
— Теперь-то я знаю, но тогда… Тогда мы, не раздумывая, решили призвать князя к ответу и вместе со слугами отправились на его поиски. Его мы встретили у ворот Яги, но, вместо того, что бы всё выяснить, начали стрелять. Отец не раз говорил нам, что гнев — плохой советчик.
Радай замолчал, вспоминая то давнее пришествие…
— Что было дальше?
— А дальше его женщина при помощи какой-то непонятной вещи издала такой гром, что наши кони встали на дыбы. От неожиданности мы не смогли удержаться в сёдлах и, все, как один, упали на землю.
— Какая вещь? Какой гром? О чём ты говоришь?
— Я не знаю, что это за вещь. Она такая… — Радай попробовал руками изобразить газовый пистолет. — Такая… маленькая, по сравнению с луком или дротиком, но гром издала такой сильный, что он докатился до Дальних гор и вернулся обратно. Я думаю, это какое-то неизвестное оружие, которым обладают жители её Дали. Ну, а потом она обездвижила нас при помощи зелья Яги.
Радай встал. Вышел в коридор и вернулся с несколькими поленьями. Подбросил их в печь. Снова присел рядом с сестрой. В это время Лимай и Кииата вышли из комнаты. Девушка была бледна, но уже не плакала.
— Я думаю, надо покушать, — сказал Лимай. — Девушки проголодались с дальней дороги.
— Да, да, сейчас.
Радай помог сестре подняться со шкур и подвёл к столу. Отодвинул стул:
— Присаживайся.
Прежде, чем присесть на предложенный Лимаем стул, Кииата спросила:
— Может, нужна помощь?
— Не надо. Мы справимся сами, — улыбнулся тот и отправился на кухню.
— А где Рогдан? — спросила Радана, когда Лимай поставил на стол котелок. Открыл его, и комната наполнилась пряным ароматом.
— О! Рогдану повезло больше, чем нам, — вышел из-за печи Радай с мисками в руках.
— Давайте я всё же помогу, — направилась Кииата за печь.
Она ловко нарезала хлеб и уложила его на керамический поднос.
— Что ещё надо? — поставила она хлеб на стол.
— Больше ничего. — Ответил Лимай.
— У нас с братом однообразная еда, — продолжил разговор Радай. — Мы ведь до конца ещё не освоились, как надо вести хозяйство. Фрукты, ягоды и овощи обычно заготавливают женщины. Хозяйки из них варенья варят, сушат для отваров, замораживают и солят. А мы едим только то, что в лавке покупаем: мясо, рыба, хлеб, да сыр с творогом.
 
— Так в чём же повезло Рогдану?
— На него обратила внимание Саамильта, дочь шамана племени. И теперь они живут вместе.
— Надо же! — воскликнула Кииата. — Пророчество её отца сбылось!
— Какое пророчество? — устраиваясь за столом рядом с ней, поинтересовался Лимай.
— Давно, когда мы были ещё детьми, её отец, шаман Юютаху, предсказал, что она примет в свой дом чужеземца, и он останется хозяином в её доме.
— А что он предсказал тебе? — заинтересованно спросил мужчина.
— Тоже самое, — смутилась девушка.
Наступила пауза, во время которой братья и сестра переглянулись, а Кииата, покраснев, опустила глаза.
— В доме Рогдана еда более разнообразная, — решил разрядить обстановку Радай. — Саамильта хорошая хозяйка. Она печёт пироги, кренделя, пряники. Делает из мяса разнообразные блюда, а у нас тут только похлёбка.
При этих словах он наливал в миски вкусно пахнущее варево с большими кусками мяса.
— О! Какой аромат! — восхитилась Радана, понюхав похлёбку.
— Да, приправы у нас знатные. — Вступила в разговор Кииата. — Как я соскучилась по ним!
Она тоже вдохнула аромат похлёбки и зажмурила глаза от удовольствия.
— С этим не поспоришь. — Согласился Лимай. — Причём, все приправы местные. Ничего привозного. В период цветения женщины собирают травы, коренья, листья кустарников. Высушивают их, а потом продают.
Радана положила ложку похлёбки в рот и зажмурилась от наслаждения:
— Мммм… как вкусно! Братишка, да ты искусный кулинар!
Лимай слегка покраснел от похвалы:
— Сейчас покушаем. Я приготовлю отвар. Сядем поближе к печке и поговорим, да? Кииата, ты не будешь возражать?
Они с братом чувствовали некую растерянность. Ведь дом, в котором они жили, оказался не пустующем, как им обещали. Хозяйка вернулась. И что теперь делать?
— Не буду, — покачала девушка головой. — Я бы хотела узнать, почему Старейшины поселили вас в мой дом.
После сытного ужина они действительно устроились около печи на шкуре большого зверя. Лимай принёс деревянный поднос с четырьмя чашками отвара и деревянной миской, в которой лежали маленькие печенья, и поставил его на низкий столик.
— Это нам угощенье от Рогдана. Саамильта пекла печенья намедни, а он в гости зашёл и от неё гостинец передал. — Сказал Лимай, усаживаясь рядом с Кииатой.
— Так как же вы оказались в моём доме? — пригубив кружку и отпив глоток сладкого отвара, спросила она братьев.
— Тебе известно, наверно, что некоторых преступников из других Далей направляют в Белую Даль? — взял слово Радай, заметив смущение младшего брата.
— Известно. Так было всегда. Подожди… ты хочешь сказать, что… что вы?..
— Что мы преступники.
— Что же такое вы совершили?
— Преступление наше очень серьёзное. Мы напали на главу клана Мирротов и его сына.
— Но за такое преступление обычно казнят. Убийство наказуемо смертью в любой Дали.
— Слава Артаку, князья остались живы. Поэтому нас судили только за нападение.
— Но что толкнуло вас на столь страшный поступок?
— Гнев. И ещё раз гнев. Мы получили ложное известие о том, что князь Буршан отдал Радану готыму шардугов Арташтыху, а тот решил продать её в гарем в Заокеанию.
— Но ведь так и было! — воскликнула Кииата. — Именно в гареме у Шаима-али-хотэ мы и познакомились.
— Всё так, да чуть не так. — Покачал головой Радай. — Буршан не отдавал Радану. Арташтых её похитил. Это мы узнали уже потом. Колдунья клана Голубой Дали, Яга, показала нам всё воочию на блюдце и…