Играя свою собственную роль (ЛП)

– Проклятье. – Я не была удивлена, хотя и рассчитывала, что у нас есть больше времени. Со вздохом я поцеловала ее в щеку, плотнее прижимаясь к ней. – Спасибо за этот уик-энд.
Робин развернулась в моих объятиях, провела руками по моим волосам.
– Кэйд… – Она замолчала, пристально вглядываясь в мое лицо. Я буквально видела, как она мучительно подбирает слова. Наконец, она отвела взгляд. – Не за что. Я прекрасно провела время.
«Прекрасно провела время».
Я не раз использовала эту фразу, чтобы избавиться от посредственного ухажера. Я внутренне напряглась в ожидании 'но'…
Этого она не сказала, но не последовало и признания в любви, на которое я надеялась.
«Иисус, Кэйд, а чего ты ожидала? Минуту назад ты была счастлива не знать, а теперь ты расстроена?»
Я скрыла свое разочарование и потащила ее в дом.
– Идем. Для разнообразия, я могу приготовить завтрак, пока ты принимаешь душ.
Она обольстительно улыбнулась и притянула меня к себе.
– Как насчет присоединиться ко мне в душе и обойтись без завтрака? – Пробормотала Робин, оставляя дорожку поцелуев на моей шее.
Я подавила первую реакцию на ее слова и близость, чувствуя некоторую пустоту в ее предложении. Мое тело хотело этого, но сердце мое сейчас было не в этом, и я была уверенна, что и ее тоже.
– Так мы никогда не вылезем из душа, – шуткой я пыталась ослабить разочарование и замешательство, которые были написаны на ее лице после того, как я отодвинулась. – У тебя длинный день впереди, и тебе нужно поесть. – Я указала на коридор и мягко подтолкнула ее в ту сторону. – Давай.
– Кэйд… – Робин нахмурилась, видимо все еще пребывая в замешательстве.
– Иди. – Я слегка поцеловала ее в лоб, перед тем как снова подтолкнуть в сторону коридора. – Я уже что-нибудь приготовлю к тому моменту, как ты выйдешь.
Некоторое время она колебалась, пристально глядя на меня, затем медленно кивнула и прошла мимо меня по коридору.
Я вздохнула и направилась на кухню, чтобы выяснить, из чего можно приготовить завтрак. Там обнаружились яйца, немного даров моря, оставшихся от приготовленной Робин лазаньи, которых было вполне достаточно, чтобы дополнить омлет, и хлеб для тостов… Я кивнула себе, доставая продукты из холодильника.
Я достала из ящика буфета неглубокую сковороду и миску для смешивания, мои движения становились все медленнее и медленнее, пока совсем не остановились.
Что, черт возьми, я делаю?
Женщина, в которую я влюблена, сейчас голая в душе, а я собираюсь делать омлет? Я недоверчиво покачала головой. Робин просила, чтобы последние минуты мы провели, занимаясь любовью, а я ответила 'нет'.
«Кэйд, ты – идиотка».
Я убрала продукты обратно в холодильник и, с улыбкой на лице, пошла по коридору, пока не вошла в главную спальню и не увидела что Робин отнюдь не голая в душе. Вообще-то она стояла посреди комнаты, полностью одетая и, очевидно, уже собрала вещи. Она оглядывала комнату в поисках вещей, которые могла забыть.
Я остановилась в дверном проеме, глупо глядя на нее.
– Что… Что ты делаешь?
– Уезжаю, – оживленно ответила Робин, в последний раз оглядываясь вокруг.
– Но… ты собиралась принять душ… и мы собирались позавтракать… – Я в замешательстве нахмурилась. – Почему ты уезжаешь?
Робин поправила ремешок сумки на плече и, наконец, посмотрела на меня. Только теперь я поняла, насколько сердитой она была.
– Я не позволю мною манипулировать.
Это совсем не помогло справиться с моим замешательством.
– О чем ты говоришь? Я никогда не пыталась манипулировать тобой.
– Еще пару минут назад я думала так же. – Она печально покачала головой. – Я действительно думала, что ты – другая, Кэйд. Как глупо с моей стороны. – Робин пошла к двери, но я остановила ее, положив руку ей на плечо. Взгляд, который достался моей руке, заставил меня съежиться. – Уйди с моей дороги.
– Только когда ты объяснишь мне, что, черт возьми, я сделала не так! – Я начала всерьез волноваться; этот взгляд я видела и прежде – тогда в ее доме, когда она сказала, что между нами ничего не может быть. Взгляд был холодным и решительным и, как и тогда, я понятия не имела, как противостоять этому.
 
– Я не позволю использовать секс, чтобы заставить меня сказать то, что ты хочешь услышать. Ты мне нравишься, Кэйд, мне нравится быть с тобой. Но секс – это секс, и я смогу найти его и в другом месте. Запомни это. – Робин оттолкнула мою руку и небрежно обошла меня.
Я не остановила ее, пораженная мыслью, что, возможно, она была права. Не в том, что секс – это секс; черта с два. Я знала, что между нами было что-то особенное, что это пошло глубже простой физиологии. Но ее обвинения, что я отказала ей в сексе потому, что она не сказала то, что я хотела слышать… ПОЭТОМУ я отказалась? В качестве наказания за то, что она не ответила на мои чувства?
Я мысленно вернулась к тому моменту и покачала головой. Нет, причина была не в этом. Я отказалась потому, что это чувствовалось… неправильно. Как будто… она пыталась отвлечь меня, чтобы избежать необходимости обсуждать проблемы, которые нужно было обсудить.
Это ОНА пыталась использовать секс, чтобы манипулировать мной.
Мое волнение сменилось гневом. Я догнала Робин и схватила ее за руку, развернув к себе.
– Я сказала, что люблю тебя, прах побери, потому, что люблю. Очень. И я подумала, что ты должна знать. Я не пытаюсь манипулировать тобой, что бы ты там не думала. И я все еще не ожидаю от тебя ничего кроме честности.
Робин впилась взглядом в мою руку, но я продолжала удерживать ее – я еще не закончила.
– Возможно, тебе стоит пересмотреть свое собственное поведение, прежде чем обвинять меня во всех грехах. Я сказала, что люблю тебя, а ты не можешь иметь дело с этим, и не нашла лучшего способа отвлечь меня, чем затащить меня в душ? Ты знаешь, какое действие оказываешь на меня, и ты пыталась использовать это в своих интересах. Так что не надо читать мне нотации об использовании секса в качестве оружия.
Она сердито скинула мою руку, и схватила свою сумочку и ключи со столика.
– Уборка будет в три – к этому времени тебя тут быть не должно. Оставь ключи в почтовом ящике, – холодно произнесла она, проходя мимо меня к двери.
– Робин. – Я должна была сказать еще кое-что.
К моему удивлению, она остановилась у двери и повернулась ко мне, все с тем же каменным выражением лица.
Она не хочет, чтобы ей манипулировали, а я не позволю себе угрожать.
– Если ты найдешь секс в другом месте… Несмотря на то, как я тебя люблю, наши отношения никогда больше не будут прежними. Я уже говорила тебе, что не умею делиться. Запомни ЭТО.
Мышцы ее челюсти дернулись, и долгий момент она смотрела на меня, и потом она ушла.
* * *
Я думала – я надеялась – что она вернется.
В надежде, я просидела на кушетке еще полчаса, но, в конце концов, была вынуждена встать перед фактом, что боевой дух Робин или правила авиакомпании – то, чему один уик-энд противостоять не может. Но я отнюдь не собиралась сдаваться… я не позволю такому глупому недоразумению разорвать нас на части.
Я начала планировать свое нападение на ‘Крепость Робин’, пока переодевалась для бега. И пока я бежала по песку возле воды, направляясь на север и надеясь, что пляж там продолжается еще пару километров, голова моя была заполнена мыслями о том, как заставить ее поговорить со мной.
Я помахала рукой человеку с биноклем на пляже возле одного из домов; сочувственно кивнула паре, наблюдающей за четырьмя детьми, строящими дома из песка; погладила нескольких дружелюбных собак на общественном пляже. Берег закончился раньше, чем я надеялась, но все же этого хватило на нормальную пробежку.
Довольно быстро я вернулась к 'нашему' пляжу и долгое время стояла, глядя на воду, вспоминая, каким удивительным был этот уик-энд. И я поклялась сделать все, что в моих силах, чтобы у нас было еще много таких.