Играя свою собственную роль (ЛП)

– Спасибо, что выслушала, – пробормотала она мне на ухо, – только не считай меня ненормальной, и не думай плохо обо мне… – Робин отступила на шаг и пристально посмотрела на меня. – Ты ведь не станешь? Думать обо мне плохо?
– Конечно, нет. Почему я должна плохо о тебе думать?
Она опустила глаза.
– Кое-что из того, что я делала…
– Робин. – Я прикоснулась к ее подбородку, чтобы снова посмотреть ей в глаза. – Единственный человек, о котором я плохо думаю – та женщина с которой ты была. Из-за того, как она поступали, как травмировала тебя… а не потому, что ей нравится боль. Я хочу побить ее за то, что она причинила боль тебе.
Робин улыбнулась.
– Я покажу тебе ее в следующий раз, как увижу, и ты сможешь сделать это. Я поставлю на тебя.
Я нахмурилась, положила руку ей на плечо и слегка погладила.
– Ты видишься с нею.
Робин беспечно кивнула, но в ее глазах мелькнули эмоции далекие от этого притворного безразличия.
– Время от времени. У нее дом в ЛА, и у нас есть общие знакомые… Мы видимся на вечеринках, бенефисах, открытиях…
– Это, должно быть… трудно.
Она немного помолчала перед тем, как ответить.
– Стало немного легче через некоторое время, но, да, иногда это все еще трудно. Особенно, когда у нее… игривое… настроение. – Робин произнесла это слово с очевидным сарказмом. – Тогда это становится особенно забавным. Она называет меня своей petit sadique note 30и жаждет поговорить о старых временах.
– Мне жаль, детка. – Я мягко поцеловала ее.
– Спасибо. – Она поцеловала меня в ответ, столь же мягко.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, потом Робин наклонилась и снова поцеловала меня. Прошли минуты, прежде чем она отстранилась, и любой, наблюдающий за нашим не-настолько-частным пляжем, получил довольно интересный вид.
– В дом? – Хрипло спросила она.
– Боже, да. – Я схватила ее за руку и потащила к дому.
Она замешкалась, потеряв сланец в песке.
– Ужин…
Я остановилась и раздраженно уставилась на нее.
– Ты хочешь ужин или ты хочешь меня?
Робин взяла мое лицо в ладони и снова меня поцеловала.
– Ужасно глупый вопрос.
Мы даже не дошли до дивана, рухнув на ковер, сразу за дверью.
 Глава двадцатая 
  
Я была бы абсолютно счастлива и остатками лазаньи с сыром и крекерами… черт, хлеб и вода – тоже неплохой выбор, пока Робин со мной; но, по ее просьбе и из-за того, что она назвала 'чувством противоречия', мы проехали несколько миль в сторону Islamorada за устрицами, каменными крабами и похлебкой из моллюсков в популярный пляжный ресторан. Как сказала Робин, 'разве совместный ужин – не лучший способ показать всем, что мы не ссоримся из-за Джоша'?
Нельзя отказать ей в логике; единственный лучший способ, который я могла придумать – это придти вместе на какой-нибудь официальный раут, но мы обе еще не были к этому готовы. Ужин был приятным – настолько, насколько вообще может быть приятным ужин, который множество раз прерывали, чтобы попросить автограф или сфотографировать нас – потом мы вернулись домой, и Робин показала, как она благодарна за мое терпение.
Ради этого стоило терпеть.
Робин спала, а я поглаживала ее волосы. Она лежала на боку, лицом ко мне, одной рукой обнимая подушку, а другую – вытянув над головой, и я уже почти час просто смотрела, как она спит. Это было похоже на каждый проклятый любовный сдвиг, о котором я когда-либо слышала. Я чувствовала себя переполненной любовью, которая просто распирала меня изнутри, волнами расходясь вокруг. Я смотрела на нее, и мне хотелось смеяться и плакать одновременно… это было волнующе, замечательно и пугающе.
Темные глаза медленно открылись и сонно посмотрели на меня.
– Привет.
– Доброе утро. – Я наклонилась и нежно поцеловала ее в лоб.
Улыбнувшись, Робин перекатилась на спину и потянулась.
– Давно не спишь?
– Некоторое время. – Я пододвинулась ближе, положила голову ей на плечо и закинула руку ей на живот. Робин немедленно обняла меня. – Я наслаждалась видом.
 
– Смотрела, как я пускаю слюни, и мои волосы выглядят так забавно?
Я слегка повернула голову и поцеловала ее ключицу.
– Очень даже симпатично выглядят. И ты не пускала слюни… часто.
Я почувствовала, как она хихикнула и коснулась губами моих волос. После минуты тишины, она спросила.
– Когда тебе нужно уехать?
Я вздохнула, вспоминая, что скоро мы разъедемся по разным городам.
– В час или около того… Самолет вылетает в три.
Робин снова поцеловала мои волосы и сжала в объятиях.
– Жаль, что у нас не так много времени.
– Мне тоже. – Я подняла голову и поцеловала ее, задохнувшись от удовольствия, когда сильные пальцы запутались в моих волосах, углубляя поцелуй, превратив краткое прикосновение в нежное исследование. Она перекатилась на бок, притягивая меня ближе к себе, и мы провели долгие минуты, обмениваясь неторопливыми поцелуями.
– М-м-м… – Робин, в конце концов, остановилась и поцеловала меня в щеки и лоб, прежде чем отстраниться. Она коснулась пальцем моих губ. – Оставайся тут. Я скоро вернусь.
Она выпуталась из нашего объятия и скатилась с кровати; я оценивающе смотрела, как Робин идет к ванной, пока дверь не закрылась за ней.
Вскоре из-за двери раздался ее слегка приглушенный голос.
– Тебе придется долго добираться до дома… Я тут подумала, может нам стоит совершить пробежку чуть попозже, чтобы ты могла немного размяться, ведь потом придется сидеть весь день. Что думаешь?
– Когда? – В моем голосе было заметно раздражение, и я нахмурилась. Это была хорошая идея и, она права, пробежка поможет, но я наслаждалась нашей близостью этим утром и не хотела, чтобы все это закончилось.
Я могла слышать улыбку в ее голосе.
– Я не хочу спешить… немного… позже.
Удовлетворенная ее ответом, который означал, что она вернется в постель, я кивнула, только потом поняв, что она меня не видит.
– Звучит неплохо… Если ты пообещаешь не уничтожать меня своим превосходством.
– Ну, мне бы действительно хотелось ПРОБЕЖАТЬСЯ, – ответ Робин был приглушен шумом воды, – но, думаю, прогулка – тоже неплохо…
– Эй! – Она рассмеялась в ответ на мой возмущенный вопль. – Проклятье, Вард, это было не слишком любезно. А все те люди, которые читают желтую прессу думают, что это Я – сука.
Она снова рассмеялась.
– Если бы они только знали, что на самом деле ты очень милая.
Я улыбнулась, и села на край постели, разминая спину.
– Лиз тоже так сказала. Думаю, это мой рок – быть недооцененной.
– Так… Ты ей рассказала? О нас? – На пробу спросила она.
– Ага.
Больше я ничего не сказала, и Робин выглянула из-за двери через пару секунд, с зубной щеткой во рту.
– То на сава?
Я вопросительно посмотрела на нее, и она вернулась к ванную, чтобы избавиться от зубной пасты и щетки, прежде чем открыть дверь пошире и прислониться к косяку.
– Что она сказала?
– А? – Я была отвлечена ее наготой, и потребовался момент, чтобы что-то ответить. Я моргнула и подняла глаза, встречая ее самодовольный взгляд.
– Я спросила, что сказала Лиз… – Робин неопределенно взмахнула рукой. – О нас.
– О… Хм, давай посмотрим… Она сказала 'ничего себе', и что-то вроде 'будь я проклята' и 'святое дерьмо', а потом спросила… хм… на что это похоже.
– Да? – Мысль об этом показалась Робин забавной. Она вернулась в ванную, и теперь ее голос создавал небольшое эхо. – И что ты на это ответила.
Я откинулась назад, оперевшись о кровать локтями, наблюдая через открытую дверь, как она умывается, и обдумывая, насколько честным должен быть ответ на этот вопрос.
«Ну, черт, давай начнем день с честности».
– Я ответила, что это не ее проклятое дело… – Тут Робин усмехнулась, вытирая лицо полотенцем. – А потом я сказала, что если бы это было даже ее дело, я все равно не смогла бы ей ответить, потому что не могу выразить словами, как чертовски удивительно это – быть с тобой.