Играя свою собственную роль (ЛП)

В два длинных шага она оказалась рядом и присела на диван около меня, нежно проведя пальцами по распухшему сине-зеленому ушибу, пересекающему ребра.
Я проглотила пораженный вздох, почувствовав, как от ее нежного прикосновения волна возбуждения прокатилась по моим нервам прямо к эрогенным зонам.
"Иисус".
Я быстро, но мягко убрала ее руку, заменив пакетом со льдом, и опустила футболку.
Когда я закончила с этим, Робин смотрела на меня.
– Выглядит так, будто это немного больно.
Я слегка улыбнулась, поерзав на кушетке в попытке найти более удобное положение.
– Немного, – ответила я.
Робин встала и положила две подушки на дальний конец дивана.
– Давай, ложись. – Она приглашающе похлопала по подушкам. Я колебалась, и она повторила жест. – Кэйд, ляг, ради Бога. Тебе будет удобнее, и не придется прижимать лед к ребрам. – Робин схватила меня за плечи и аккуратно уложила на кушетку. – Вот, не так уж и плохо, верно?
Она взбила подушки, устроила их под моей головой, а я просто смотрела на нее, чувствуя, как по телу разливается тепло, вызванное беспокойством, отражающимся в ее глазах. Робин посмотрела на меня, мягко отодвинула пакет со льдом, который я держала около челюсти, и легко, почти незаметно, провела кончиками пальцев по ушибу.
– Ты здорово ударилась, – спокойно сказала она и улыбнулась, убирая непослушные пряди волос с моего лба. Как обычно, ее натиск лишил меня воздуха, и прошло несколько секунд, прежде чем я смогла ответить.
– Я злюсь на тебя, знаешь ли. – Я перехватила руку, которой она проводила по моему лбу, и сжала ее. – Почему ты лгала мне, Робин? Насчет вечера пятницы? И почему ты не появилась следующим утром?
Она вся напряглась, вытянула руку из моей ладони и медленно выпрямилась.
– К твоему сведению, – произнесла я с намеком на сарказм. – Если ты врешь кому-то, что уезжаешь из города, не стоит появляться на публике, как самая фотогеничная пара на планете.
– Кэйд…
Я села, игнорируя боль, не желая продолжать эту беседу, пока я лежу на спине, а Робин возвышается надо мной.
– Проклятье, Робин, если ты не хочешь общаться со мной, достаточно просто, блин, сказать мне. Не лги мне об этом. Я не какой-то фанатик-преследователь, ты не должна обманывать меня, чтобы заставить оставить тебя в покое.
– О, нет, Кэйд… – Робин села рядом, взяв мою руку в ладони. – Нет, нет, нет. Кэйд, ты так не права. – Она молчала, пока я не посмотрела ей в глаза. – Так не права. Я… Кэйд, верь мне, я хочу общаться с тобой и, конечно, я не хочу, чтобы ты оставила меня в покое.
– Тогда почему..? – Я замолчала, когда она закрыла глаза.
– Я хотела видеть тебя в пятницу… я просто… – Она снова открыла глаза и пристально посмотрела на меня. Я моргнула, борясь с сонливостью, но веки были тяжелыми, ребра пульсировали и челюсть сильно болела.
Робин мягко улыбнулась и подтолкнула меня обратно на подушки, затем встала и подняла мои ноги на кушетку. Она провела рукой по моим волосам и сказала:
– Тебе нужно отдохнуть. Мы поговорим об том позже, ладно? Только знай – я не хочу, чтобы ты оставила меня одну и сожалею о том, что сделала в пятницу. Я поступила глупо и необдуманно.
– Робин…
– Ш-ш-ш. – Она прижала палец к моим губам и наклонилась вперед, чтобы поцеловать меня в лоб. – Теперь спи.
У меня был миллион вопросов, но усталость взяла свое. Я вздохнула и закрыла глаза.
– Ты останешься? Ненадолго? – Пробормотала я, съежившись от того, насколько нуждающейся я звучала, но будучи слишком утомленной, чтобы действительно волноваться об этом.
– Я буду здесь, детка.
"Детка".
Уже второй раз она назвала меня так.
Я улыбнулась, чувствуя легкие прикосновения ее пальцев к волосам, и скользнула в сон.
* * *
Уже ночью Робин разбудила меня, отвела в спальню и уложила в постель. Я помню только свое раздраженное ворчание из-за того, что она меня разбудила, ее легкий смех и прикосновение губ к моему лбу.
Было еще темно, когда я проснулась от резкой боли в ребрах при попытке повернуться на другой бок. Несколько минут я лежала, пытаясь уснуть, но, в конечном итоге, вылезла из кровати и потащилась на кухню за порцией кофеина. Я включила свет в коридоре и гостиной, и чуть из кожи не выпрыгнула от неожиданности, заметив человека на моей кушетке.
 
Робин.
Каждый ее сонный взъерошенный великолепный сантиметр.
"Святое дерьмо".
Должно быть, я сказала это вслух, потому что она распахнула глаза и дернулась на кушетке, но затем, заметив меня, расслабилась. Робин посмотрела на меня теплым сонным взглядом полным привязанности, и мои губы сами расползлись в улыбке.
– Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? – Она приподнялась на локте, рассеяно проведя рукой по темным волосам.
О, что этот голос делал со мной. У меня мурашки пробежали по телу.
Она с любопытством смотрела на меня, и я поняла, что, вероятно, должна ответить на вопрос, а не стоять тут с открытым ртом, как жаждущий подросток.
– Э… – Я прочистила горло. – Доброе утро. Я не ожидала, что здесь кто-то будет – ты напугала меня.
– Прости. – Робин скинула одеяло и села, потирая шею. – Я не хотела, чтобы ты была одна – вдруг ночью что-нибудь понадобится. Ты выглядела довольно побитой вчера вечером.
– И я чувствую себя довольной побитой этим утром. – Пробормотала я. – Спасибо. Это было очень мило с твоей стороны.
– Всегда пожалуйста. – Она улыбнулась, затем зевнула и потянулась, закинув руки за голову.
Это было одновременно восхитительно и сексуально, и я отвернулась, чтобы не поедать ее глазами.
– Будешь кофе? Я собираюсь сварить немного.
– Да, спасибо.
Я усмехнулась рвению в ее голосе.
– Это займет только минутку.
На кухне я налила воду в чайник и заполнила зернами кофеварку, надеясь, что Робин любит крепкий кофе. Пока вода нагревалась, я заглянула в холодильник – несколько яиц, перец, грибы и кусочек сыра чеддер.
Я выглянула в гостиную.
– Эй… – Робин повесила свернутое одеяло на спинку кушетки и оглянулась на меня. – У меня тут есть перец, грибы, сыр… я собираюсь сделать омлет. Будешь?
Робин покачала головой.
– Спасибо, Кэйд, не стоит беспокоиться.
Я пожала плечами.
– Я все равно делаю омлет для себя, не проблема сделать еще порцию, это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя, за то, что ты вчера осталась.
Она колебалась, затем благодарно улыбнулась.
– Звучит неплохо, спасибо.
– Нет проблем. – Я вернулась на кухню, где как раз начал закипать чайник. Выключив его, я налила в кофеварку кипятка, всей кожей ощущая, что Робин стоит в дверях и наблюдает за мной.
Поставив чайник на место, я обернулась к ней и обнаружила, что Робин стоит прямо передо мной.
– А теперь, когда стало светлее, давай посмотрим, что у тебя тут?
Она положила ладонь на мою щеку, большой палец на подбородок и повернула мою голову к свету, поджав губы разглядывая распухшую челюсть. Другой рукой она убрала мои волосы со лба, чтобы было лучше видно. Робин стояла так близко ко мне, что я чувствовала тепло ее тела. Я пыталась подавить дрожь, вызванную мягкими прикосновениями, но потерпела неудачу. Она посмотрела мне в глаза, задержав взгляд на долгую секунду, а затем снова вернула внимание к распухшей челюсти.
– Выглядит не так плохо, как я ожидала, – пробормотала она, опуская руки. – У Юлии не будет проблем с тем, чтобы спрятать синяк…
Я прислонилась к столу, все еще чувствуя слабость в коленях из-за того, что Робин находилась так близко ко мне. Прежде чем я успела прореагировать, она приподняла мою футболку, остановившись чуть ниже груди, и мягко провела пальцами по ушибу на ребрах.
– Иисус, – прошипела я. Ее прикосновение возымело тот же эффект, что и вчера вечером – части тела, в покалывании которых я сейчас вовсе не нуждалась, начало покалывать.