Играя свою собственную роль (ЛП)

От этих мыслей меня отвлек Крэйзик, щелкнувший пальцами, видимо он закончил заискивание и решил вернуться к работе.
– Мисс Харрис, мы можем попробовать снова?
Встретив пристальный взгляд Лиз над головой режиссера – короткий укор – я слегка улыбнулась.
– Конечно, Адам. Я готова.
– Хорошо, люди! – Еще несколько щелчков пальцами. – По местам!
Расправив плечи, я тяжело вздохнула и посмотрела вниз на своего непривычного компаньона по сцене. Несмотря на старания ассистента, у него все еще текло из носа.
– Мотор!
Это будет длинный-длинный день.
* * *
Изменение графика съемок в последнюю минуту превратило длинный день в относительно короткий – уже в два часа пополудни все сцены с моим участием были завершены и я не должна была возвращаться на площадку раньше 8:30 следующего утра. Открывая дверь своего трейлера, я думала только об удобной одежде, хорошем весеннем дне и интересной книге в гамаке на заднем дворе дома, поэтому заметила, что у меня есть компания, только захлопнув дверь, когда высокая худощавая женщина на моей кушетке дернулась, просыпаясь. Некоторое время смущенно она моргала, а потом сонно улыбнулась мне.
– Кэйденс… Привет. – Голос был низким, грубым и хриплым – пропитанный виски, как называли его в некоторых СМИ – от него и этой улыбки у меня мурашки пробежали по всему телу.
Она роскошно потянулась, как большая довольная кошка, издав звук, похожий на тихое 'миаауу', который перешел в длинный удовлетворенный стон. Я с трудом оторвала взгляд от полоски кожи над поясом ее джинсов и ее груди – “Интересно, носит ли она лифчик? Христос, Кэйденс, прекрати пялиться на ее грудь!” – обтянутой тканью рубашки.
– Робин, проклятье, ты напугала меня. – Я тяжело опустилась на стул перед зеркалом, радуясь, что у меня есть оправдание дрожащим коленям.
Хотя, к настоящему времени я могла бы уже привыкнуть к этому.
Мы несколько раз работали вместе, и я видела ее если не каждый день, то, по крайней мере, раз или два в неделю в течение последних восемнадцати месяцев, в '9О' или в 'Их защита' – адвокатском сериале выпускаемом то же компанией – в котором снималась Робин. Два сериала были запущены практически одновременно, действие происходило в одном городе, и актеры одного сериала часто появлялись в другом – так было и с Робин последние три недели. Мы делили один трейлер, когда она работала в '9О', чем и объяснялось ее появление на моей кушетке.
Но, независимо от того, сколько раз я видела Робин Вард, работала с ней или делила с ней трейлер, ее ошеломительная внешность и чистая чувственность всегда делали меня косноязычной, выбивали из колеи и лишали воздуха.
– Прости. – Она зевнула, опустила ноги с кушетки и провела рукой по темным волосам, устало оглядывая комнату. – Похоже, эта двойная работа, наконец, достала меня. Я чуть не заснула сегодня на съемке между дублями.
– Ничего удивительного, – согласилась я, глядя на ее отражение в зеркале, начиная рассеянными движениями стирать экранный макияж, который должен был выглядеть так, будто никакого макияжа нет. – Я работаю только на одном сериале на этой неделе, и то уже с ног валюсь. Если бы на этой кушетке было больше места, я бы присоединилась к тебе.
Помните, что я говорила о косноязычии? Позвольте перефразировать. Я или не могу придумать, что бы сказать, или то, что я говорю, действительно смущает, и я ничего не могу поделать с появляющимся румянцем, как, например, сейчас.
Надеюсь, моя смуглая кожа скрыла это.
– Правда? – Робин с удивленной усмешкой посмотрела на меня, подняв бровь. – Я это запомню и, в следующий раз, удостоверюсь, что для тебя осталось место.
О, как я обожала, когда она так выгибала бровь.
Фактически, ее брови это одна из тех вещей, которые мне больше всего нравились в ней – то, как она поднимала бровь в подходящие моменты, создавало разрушительный эффект. В действительности, мне нравились ее брови, находящиеся прямо над темно-шоколадными глазами, шелковистые темные волосы, широкий рот с полными губами, угловатое лицо, бесконечные ноги, красивые руки, гладкая смуглая кожа, высокое изящное тело, крошечная ямочка на подбородке и родинка сбоку на шее, прямо под ухом, которая была видна, когда она рассеяно убирала за ухо непослушную прядь волос…
 
Я моргнула, внезапно понимая, что стою, уставившись на нее.
– Кэйденс? – Робин откинулась назад, положив руку на спинку кушетки, и смотрела на меня тем взглядом, который недавно стала использовать для меня – небольшая улыбка со смесью изумления, любопытства и насмешки.
Я начинала думать, что, возможно, мисс Вард прекрасно знает, какой эффект она производит на меня, и получает удовольствие, глядя, как я строю из себя идиотку.
– Ох, прости. Задумалась на секунду. – Я слабо улыбнулась, последний раз глянула на себя в зеркало и повернулась к ней.
– Я понимаю, поверь, – произнесла Робин с утомленной улыбкой, вытянув ноги на всю длину – то есть почти на полкомнаты – и скрестив их в лодыжках. – Так, что ты думаешь о Крэйзике? Мне еще не приходилось работать с ним, а сегодня – целых три сцены. Я говорила с Лиз, и она ответила, что он хороший, но Денни говорит, что он – ве-есьма распу-ущен.
Она безупречно повторила нью-йоркский акцент актера, и я рассмеялась, пораженная менее серьезной стороной Робин, которую прежде мне видеть не приходилось. Смех был непосредственным и, казалось, застал нас обеих врасплох. Вероятно потому, что до сих пор в ее присутствии мой смех звучал слегка легкомысленно или истерично, как у двенадцатилетней девчонки, которая увидела вблизи своего кумира и звезду.
Эй, возможно, я могу вести себя рядом с ней как нормальный взрослый человек.
– Ну, – протянула я, снова смеясь и снова удивляясь тому, что это звучит вполне естественно. – Лиз, в своей типичной манере, кормит бедного мужчину с руки. Единственное, на что она может жаловаться – что он слишком много пускает слюни. Я, с другой стороны, вынуждена согласиться с Денни. Парень – prick note 1.
Это было, вероятно, самое длинное связное предложение, которое я смогла произнести в присутствии Робин, и я гордилась собой. Нервозность, которую я чувствовала еще минуту назад исчезла, превратившись в своего рода опьяняющую эйфорию от того, что я нахожусь рядом с ней и ее внимание сосредоточено на мне. Я не смогла сдержать широкую усмешку.
Робин моргнула и возвратила улыбку, но ее брови были подняты в положении, напоминавшем замешательство.
– У тебя… – Она замолчала.
– Что? – Я наклонила голову в сторону, все еще счастливо улыбаясь. Не думаю, будто что-то могло бы стереть эту улыбку с моего лица.
– У тебя… – Робин снова замолчала и слегка улыбнулась. – У тебя красивый смех, Кэйденс. Не думаю, что я слышала его прежде.
Ладно. Это сработало. Улыбка превратилась в ошеломленное недоверчивое 'о'.
– Хм… Спасибо, – я запнулась и опустила глаза, неистово покраснев.
Моя внезапная и очевидная потеря равновесия возымела противоположный эффект на Робин, и когда я сумела поднять взгляд, ее небольшая улыбка вернулась на привычное место.
Как и моя нервозность, которая, впрочем, была меньше, чем прежде и я была весьма уверена, что смогу продолжать беседу без того, чтобы снова строить из себя идиотку.
– Так Крэйзик – prick, да? – Робин подняла одну руку от кушетки и потерла висок, на мгновение закрыв глаза. – Просто прекрасно.
– Ага, – согласилась я.
– Проклятье. Ненавижу приглашенных режиссеров.
Слегка улыбнувшись, я сообщила еще более плохие новости.
– И я заметила, что он особенно не любит высоких людей.
Робин была выше моих метра семидесяти восьми по крайней мере на пару сантиметров. Это сведет Крэйзика с ума.
Она прекратила массировать висок и уставилась на меня.
– Ты шутишь?
– Прости. – Я сочувственно пожала плечами. – Но если ты действительно хочешь разозлить его – подойди поближе, чтобы ему пришлось задирать голову при разговоре. Всегда срабатывает.