Поцелуй змея (ЛП)

И все же Грифон был уверен в своей правоте. Он всё ещё ощущал её руки, обвитые вокруг его шеи. Карлинг поцеловала его в ответ, и ей это очень понравилось. Именно поцелуй стал причиной потрясения, отразившегося в глазах, и именно поэтому женщина ударила его.
И она умирала. Всё внутри него восставало против этого факта. Просто невозможно. Все указывало на идеальное здоровье. Её сила была слишком яркой, слишком жизнеутверждающей.
Не только это, — она слишком долго существовала где-то на периферии его жизни. Сначала Карлинг была просто смутным слухом о пустынной королеве в Северной Сахаре. Затем она стала завоевывать имя, получив высокое положение в сообществе Вампиров древнего Средиземноморья. В течение последних столетий, пока разные представители Древних рас делили политические ниши и географические границы Северной Америки, она стала реальностью для Руна — важным посредником в межвотчинных отношениях.
Вер почувствовал намерения Карлинг, когда она зашевелилась. Мужчина отпустил ее, прежде чем Вампиресса решила бы, что он держал ее дольше положенного.
Грифон полностью сконцентрировался на текущей проблеме.
— Я хотел бы знать, насколько ты продвинулась в своих исследованиях. Нет смысла повторять уже пройденное.
— Конечно, — кивнула Карлинг. Нахмурившись, она смерила его взглядом и, видимо, пришла к какому-то решению. — Следуй за мной.
Вер пошел рядом с ней. Женщина повела его в другую сторону дома. Розвен исчезла вместе с собакой, наверное, чтобы отдохнуть. Хотя Вампиры могли бодрствовать в течение дня, что часто и делали, для них это было так же утомительно, как для большинства людей не спать ночью.
Карлинг повела его через залитый ярким светом огород, где разрослись перезрелые помидоры, зеленые перцы и огурцы. Она шла по дорожке, ведущей к каменному коттеджу, расположенному в рощице из эвкалиптов и пальм. По мере приближения к строению Рун ощутил на доме отпечаток женственной Силы.
Остановившись перед сводчатой деревянной дверью, Вампиресса взялась за дверную ручку, и произнесла какое-то слово. Послышался тихий металлический щелчок. Карлинг толкнула дверь.
— У меня есть офис в городском доме, но я предпочитаю заниматься магией и исследованиями Силы здесь, где не так много других людей, и я могу лучше контролировать любые непредвиденные последствия, — Вампиресса жестом пригласила Руна войти первым.
Грифон ступил внутрь и с живым интересом огляделся. Коттедж оказался больше, чем он думал сначала, — чистый и просторный, с полированными дубовыми полами. Стены главного зала и небольшого коридора были выкрашены в насыщенный серо-зеленый цвет с кремовыми панелями. Возле камина разместились два кресла, в комнате стояли еще деревянный стол и скамейки, пустые столешницы, дровяная печь, раковины и шкафчики.
Карлинг пошла по небольшому коридору, и он последовал за ней, мимо современно выглядящей ванной, отделанной голубой плиткой, и двух других комнат, одна из которых была выкрашена теплой оранжевой краской, а другая — насыщенной золотой. Обе комнаты заполняли высокие деревянные стеллажи, заставленные книгами. Рун мельком заметил отсек в закутке, заполненный, похоже, свитками папируса. Он был уверен, что видит сейчас одну из самых редких коллекций магических знаний в мире, накопленную, без сомнения, на протяжении многих веков терпеливых исследований и трудов.
Карлинг вошла в третью комнату, где возле французских дверей стратегически выгодно стояли стол из красного дерева и кожаное кресло. Комната была оформлена в нейтральных тонах, поэтому в глаза сразу бросался небольшой огороженный дворик снаружи, в котором прямо у дверей начиналось буйство цветущих растений. Остальную часть комнаты занимала картотека и большой старинный деревянный шкаф с поблескивающими на нём резными символами. Двери запирал металлический замок, потускневший от времени.
Когда он посмотрел на резной шкаф, какие-то шепотки скользнули вдоль кромки его разума. Это было темное маслянистое ощущение чего-то. Губа приподнялась в инстинктивном предостерегающем рыке.
 
Проходя мимо шкафа, Карлинг стукнула кулаком по дереву и приказала тому заткнуться.
Шёпот резко прекратился.
Это уже слишком, чтобы оставить без комментариев. Да он и не собирался.
— Что в шкафу? — спросил Вер.
Карлинг бросила на мужчину мимолётный взгляд.
— Книги, которые плохо себя ведут.
Хулиганящие книги?
— Угу, — не скрывая скептицизма, промычал Страж.
Карлинг сузила глаза и вернулась к шкафу, чтобы отпереть его другим наполненным Силой словом. Широко распахнув двери, Чародейка шагнула в сторону и щёлкнула пальцами.
— Смотри сам.
Внутри шкаф был заполнен полками, и там точно стояли книги. Рун подошёл ближе, склоняя набок голову, чтобы прочитать названия на корешках. Но не было никаких названий. Это были вручную переплетенные тома, очень древние.
Но опять — что это..? Снова появился шёпот, очень слабый, на краю сознания. Страж протянул руку, но Карлинг схватила его за запястье. И хотя сжала она его жестко, в сторону оттолкнула очень мягко.
— До них можно дотрагиваться только в перчатках, — пояснила женщина. — Эта магия слишком темная и заразная.
— Будто вирус какой-то, — произнес Рун и глянул на Карлинг. — Вон та сделана не из кожи.
— Ну, это определенно была чья-то кожа, — возразила женщина.
Рун нахмурился.
— Твоя магия не ощущается такой же темной, как эта.
— Потому что она не темная. — Карлинг снова закрыла и заперла двери. — За эти века я совершила свою долю ошибок, но, рада сказать, что никогда не обращалась к столь черным Силам. Они требуют слишком сильного самопожертвования, пожирают всё, что даешь, а затем забирают и душу.
— Тогда почему ты хранишь здесь это?
Насмешливо взглянув на Вера, Карлинг прошла к своему столу.
— Разве ты не изучаешь оружие, которое используют твои враги?
Мужчина скрестил руки на груди и нахмурился.
— Да, но в основном такое оружие не… заразно.
— Где были бы методы лечения вируса Эболы, если бы он не изучался? Это примерно то же самое, и, поверь мне, я принимаю все меры предосторожности. К счастью, необходимость в этих книгах возникает редко, поэтому они иногда становятся беспокойными. Вещи, созданные с помощью черной магии вечно голодны, и их никогда не удовлетворить.
— Ты говоришь так, будто они разумные существа. — Рун с ненавистью зыркнул на шкаф, волоски на его загривке стояли дыбом.
— Я думаю что да, по крайней мере, наполовину. Что-то остается от их создателей, что-то — от душ несчастных, принесенных в жертву для их сотворения. — Вампиресса села за стол и открыла нижний ящик, который не был заперт. Вер заметил там папки, помеченные аккуратным почерком. Карлинг достала несколько блокнотов. — Это квинтэссенция последних нескольких столетий работы над попыткой найти способ остановки прогрессирования Вампиризма.
Страж посмотрел на женщину проницательным взглядом.
— И остановка прогрессирования болезни предпочтительнее, чем поиск лекарства, потому что оно может сделать тебя снова человеком?
— Теоретически. К несчастью, слишком много вещей остаётся лишь в теории, потому что, на самом деле, способа излечения нет. И возникает серьезный вопрос — должно ли вообще это «лекарство» быть найденным? — Карлинг передала блокноты Руну.
Он открыл верхний и посмотрел на первую страницу. Лист был исписан тем же аккуратным почерком, что и пометки на папках.
— Я хотел бы знать, как будет протестировано лекарство, — высказался он. — Где и кем?
Карлинг пожала плечами.
 
— Возможно, большое медицинское учреждение, сосредоточенное на исследованиях могло бы взяться за такое, например, Университет Джонса Хопкинса (Университет Джонса Хопкинса (иногда Гопкинса,  англ
.
Johns Hopkins University) —  частный