Небесный Кузнец: хентай, сэмпай, турнир и Тай (СИ)

Крейсер императорского флота Нобунага стоял в порту Ниигаты. Шли последние проверки, перед тем, как он выйдет на очередное боевое дежурство. На этот раз для сопровождения и защиты гражданских судов, следующих в аннексированный Таиланд. Ставший одной из крупнейших колоний Великой японской империи, после недавно завершившейся войны.
И на его борту сейчас находился я в окружении своих самых близких друзей, которых, к моему удивлению, стало на одного больше.
Кагами-сэмпай в очередной раз удивил меня своим решением, заняв последнее свободное место из предложенных мне Инамори Магуро.
Второй офицер на крейсере имел множество привилегий, одной из которых была возможность брать с собой до пяти слуг, которыми мы сейчас и числились. Эти слуги автоматически приписывались к личному составу крейсера.
Вот таким незамысловатым способом была решена моя проблема с возрастом. По прибытии в Таиланд я уже буду считаться совершеннолетним и смогу подать заявку на участие в Киотском турнире мечников.
Стоя сейчас на палубе, по которой сновали, суетящиеся матросы я смотрел на родной город, в котором я родился и вырос. Сейчас я впервые покидал его на столь длительный срок.
Впервые я оставлял бабушку одну. И что меня больше всего тревожило, я ничего не сказал ей об этом. Но Кеншин-сэнсэй обещал мне позаботиться обо всём. Присмотреть за бабушкой и предоставить на время моего отсутствия директору Такамори мою замену в лице Ооноки, который ради обучения у сэнсэя ушёл из академии Кацураги и перевёлся на домашнее обучение.
Сато, должно быть, испытывал сейчас то же самое, по отношению к своей семье. В отличие от меня он рассказал обо всём отцу и получил от него разрешение на эту поездку. Тем более четверо его старших братьев также плыли вместе с нами. Они устроились на императорскую службу, и это был их первый поход.
— Не волнуйся, я тоже поговорю с твоей бабушкой и скажу, что вы находитесь под постоянным присмотром старших братьев Сато. — сказал мне Куродо-сан, после того как Сато рассказал ему о моих опасениях.
Я поблагодарил его за это, но попросил не трогать бабушку. Одного Кеншина-сэнсэя будет вполне достаточно. Не нужно будет лишний раз напоминать ей о моём малодушии. Ведь по большому счёту я именно струсил говорить ей о своём решении отправиться в Таиланд. Решив, что она будет против и обязательно найдёт способ, как оставить меня в Ниигате. В изворотливости бабушке могут позавидовать даже самые ушлые преступники.
Проще всего в этом плане было Изуми. Её опекуном уже давно являлся сэнсэй. И он без раздумий отпустил её со мной, выдав какую-то жутко секретную записку, предназначенную для его хорошего друга проживающего в столице Таиланда и имеющего собственную школу боевых искусств. Этот друг должен будет на время нашего нахождения в Тае, принять Изуми в свою школу.
Про семпая я вообще ничего не знал. Он просто заявился в порт и поставил всех перед фактом, что отправляется с нами. Магуро был не против, даже несмотря на их взаимную антипатию.
Изуми, как единственной девушке, да к тому же ещё и объекту воздыхания Магуро, а теперь уже наверняка и всего экипажа Нобунаги, досталась отдельная каюта. В то время как нам троим предстояло ютиться всем вместе.
В океане нам предстоит провести больше двадцати дней, только в один конец. Ещё около сорока, пятидесяти дней Нобунага будет находиться в водах Таиланда и только после отправится обратно в Японию. Всё дежурство должно занять порядка трёх месяцев.
Как раз пока крейсер будет находиться в водах Таиланда и будет проходить турнир мечников. К слову, сам Магуро, также решил принять в нём участие. Он сказал, что в этом году помимо японских бойцов участие примут и желающие со всех колоний, а по слухам, это больше семи сотен человек.
Во время плавания мы не будем прохлаждаться. У нас уже запланированы ежедневные, жесточайшие тренировки с постоянными спаррингами. Я буду учиться у Магуро, а он у меня.
Загремели цепи поднимаемых якорей, осталось совсем немного времени, чтобы попрощаться с родным городом.
 
В последний раз посмотрев на порт, строящиеся высотки рядом с ним и на виднеющиеся вдалеке крыши, жилых кварталов. Одна из которых принадлежала нашему с бабушкой дому и её Рётэю.
Я помахал всей Ниигате на прощание и развернулся, намереваясь отправиться в свою, вернее, нашу с парнями каюту. Ещё нужно было разложить свои скудные пожитки, большую часть из которых составляли блокноты для рисования и карандаши.
Стоило мне сделать несколько шагов, как в городе раздался оглушительный взрыв. Повернувшись, я увидел огромный столб пламени, взметнувшийся метров на тридцать над крышами жилых домов в том районе, где живём мы с Сато.
Конец первой книги
* * *