Рыжее наказание для плохих мальчиков (СИ)

Я сощурилась, фокусируя зрение на пузырьках и склянках на стеллаже. Принюхалась к сладким травам, дымящимся где-то на столе. Всмотрелась в маленькое окошко, искрящееся в солнечных лучах. И наконец сообразила, что посоветовал мне Шрайк. Он сказал: «Спи с ними!»
— С вами, — ответила ошарашенно и, повернув голову, снова увидела те прекрасные голубые глаза.
— Не возражаю…
Дынного цвета рубашка с подвернутыми до локтя рукавами полетела в сторону, туда же отправился широкий пояс-ремень, а штаны сползли к мужским коленям, открывая моему взору впечатляющую дубину, густую поросль темных завитков внизу живота, с тонкой дорожкой, проходящей вдоль косых мышц.
— Ешкин кот, — выдавила я и лихорадочно сглотнула.
Глаза этого красавчика меня больше не интересовали. Взор был устремлен на покачивающийся член, направленный прямо на меня.
Правильный курс, похвальный боевой настрой, да и исключение таких формальностей, как элементарная прелюдия, поразили меня в хорошем смысле этого слова. Если бы все мои кавалеры так начинали свидания, возможно, мне не было бы с ними скучно. Я же девочка: мне хочется не только цветов, красивых слов и три бутылочки вина, но и тонуса, в котором способен держать только уверенный в себе мужчина.
— Так! Погоди! — Я спрыгнула с кровати и метнулась к стене. Мотнула головой, сгоняя наваждение, и сумела-таки посмотреть Игану в лицо.
Очаровашка. Просто загляденье. Статный Аполлон собственной персоной. Голубоглазый, гладко выбритый, подкачанный. Каждая черта в его внешности, движениях, жестах выдавала в нем аристократа. Впрочем, сын просто земледельца не стал бы врачом в Заане. У Игана наверняка и предки врачевали.
Взгляд опять упал вниз.
Да чтоб тебя!
Топнула ногой и зажмурилась.
— Ты не мог бы надеть штаны? — спросила, даже с закрытыми глазами видя это божественное тело.
— Тебе не нравится?
— Нет. Вернее, да… Блин! — Я отвернулась и взглядом уперлась в каменную кладку. Водя пальцем по глиняным швам, объяснилась: — Ты очень… привлекательный мужчина. Просто… я же не кошка, вот так сразу первому встречному коту давать.
В лачуге повисла тишина. А что тут скажешь? Кошка говорит, что она не кошка, а парня, надрессированного истреблять кошатников, обзывает котом.
Ширк-ширк — и снова тишина, за которой последовали тяжелые шаги. Глухо отстукивая подошвой сапог по земляному полу, Иган приблизился ко мне и замер, мерно дыша в затылок.
— Интересные у тебя ушные раковины… А тут, — отодвинул мои пышные локоны за спину, — ничего, словно это норма…
Я медленно обернулась, подняла лицо и позволила себе внимательнее разглядеть этого обаятельного парня. Но он даже в одежде представлял собой голый ходячий секс.
— О, боже… — пропищала я на подкошенных ногах. — Я сейчас снова упаду в обморок…
— Не должна. Я убрал кошачью мяту.
— Так вот что это было!
— Да, ты испытала дикий оргазм и лишилась чувств, — ответил он спокойно и, склонившись, вгляделся в мои глаза. — Какие необычные зрачки… Давно ты в таком облике?
— А ты с какой целью интересуешься? С научной? Вскрыть меня? Имей в виду, кольца бессмертия у меня нет, — пригрозила ему пальцем, а он с маниакальной одержимостью взялся за мою руку и начал разглядывать маникюр. — Ты похож на психа.
— Я никогда не видел кошек.
— Я не кошка. Вернее, кошка, но частично. Они в разы меньше, полностью покрыты шерстью, ходят на четырех лапах и имеют в наличии хвост, — перечислила все, что первое на ум пришло.
Иган вдруг нахмурился и контрастно мягко улыбнулся.
— Как у тебя?
— Что — как у меня? — напряглась я.
— Хвост.
— У меня нет хвоста!
И в тот момент на месте копчика что-то зашевелилось. Опомниться не успела, как пышный огненно-рыжий хвост описал дугу возле меня и вернулся за спину.
— Что-о-о?! — завизжала я, закрутившись на месте. — Это шутка?! ШРА-А-АЙК!!! — заорала во все горло, задрав лицо к потолку. — Какой же ты гаденыш!!! Чтоб тебя там с берега в море смыло!!!
Иган потер свое ухо, чуть поморщившись, и жестом пригласил меня в самодельное медицинское кресло.
 
— Пойдем я тебя осмотрю.
— Отрежь эту фиговину! — Большим пальцем указала за плечо, а хвост высунулся из-за спины, махнул у меня перед носом и вернулся обратно. — Ужас…
Надеясь, что это не волшебный пендель Шрайка, чтобы я поскорее замутила на Синларе оргию, я подчинилась Игану и подошла к креслу.
— Эта конструкция надежная? — спросила, с сомнением пошатав его.
— Выдерживает даже Харди, — улыбнулся Иган, расстелив на нем чистую простыню.
Взглянуть бы на этого Харди.
Я кое-как села, не зная, что делать с хвостом, куда его девать, и как вообще зафиксировать и без того короткое платье, чтобы оно не задиралось.
— Тебя что-нибудь беспокоит? — спросил Иган, подвинув ко мне столик со странными приборами.
Бросила взгляд на его выпирающий пах и спросила в ответ:
— А тебя ничего не беспокоит?
Долбаный хвост не давал покоя нам обоим, махая перед глазами. Я и так, и этак, но неудобно же! Довертелась, что кресло разложилось в кушетку, а я оказалась на боку, да еще и с подпертой рукой головой.
— Ого, вот это реакция! — восхитился Иган.
И вот она я — лежащая на боку огненная кошечка с пушистым хвостом, зазывающе размахивающим из стороны в сторону, вместо того чтобы вернуться в исходное положение, поняла, что в этой позе мне более чем удобно, и муркнула слишком хрипло, даже как-то эротично:
— Продолжай, мой развратный док, свой осмотр…
Ужас. Кошмар. Катастрофа!!!
Нет, мама была бы в диком восторге, узнав, как я клею красавчиков, но когда это вообще мне втемяшилось в голову, что надо срочно кого-то соблазнить?!
— Октавия, я был бы тебе очень признателен, если бы ты определилась, раздеваться мне или пока не стоит спешить, — озадачил меня Иган с зависшими над инструментами руками.
— Это не я! — оправдалась, подскочив и сев. Хвост опять замахал перед носом. Схватила его, шикнула и зажала коленями. По горло сыта этим приложением!
— То есть у тебя раздвоение личности, так?
— Видимо, да. Или ты думаешь, я родилась с этими кошачьими повадками?
— Я не знаю. Ты для меня феномен, — улыбнулся он. — Я читал о кошках в старых трактатах. Признаюсь, впечатлен. Мудрецы были уверены, что у кошек девять жизней. — Иган отодвинул приборы за их ненадобностью и сел рядом, уставившись своими голубыми глазищами на мой дергающийся хвост. — Когда-то отношение заанцев к кошкам было фанатично почтительным. Кошке первой подавали обед, при пожаре кошку первой спасали из горящего дома, убившего кошку насмерть забрасывали камнями. А богачи для своих кошек и вовсе назначали особых служителей. Говорили, что кошки были одарены высоким интеллектом и могли найти выход из любой ситуации. Они адаптировались к любым условиям. Степи, леса, горы, крепости: где бы они ни жили, они находили себе приют и пищу.
Так в моей жизни появился ботан!
Я скучающе вздохнула. Какая разница, как относились к кошкам семьсот лет назад? Важно, как относятся сейчас! Потому что, чует мой хвост, к нашему прибытию в пункт назначения я полностью превращусь в мохнатую мурлыку и из меня сделают шаур-мяу.
— Это должно меня как-то успокоить? — всхлипнула я с навернувшимися на глаза слезами.
Иган сочувствующе погладил меня по щеке тыльной стороной ладони, медленно запустил пальцы в волосы и улыбнулся:
— Ты потрясающая, Октавия.
— Ты флиртуешь со мной?
— Нельзя?
— Просто непривычно. Другие от меня шарахаются или норовят шлепнуть.
— Могу шлепнуть. По попе.
Я засмеялась, шмыгнув носом. Плакать больше не хотелось. Смахнула слезы и упустила вырвавшийся на свободу хвост.
— Так, — взбодрил меня Иган, поправив единственную лямку моего недоплатья, — давай договоримся больше не рыдать. Ан и Кам сказали, Тартис держит тебя в клетке. Это не дело. Предлагаю тебе остаться у меня.
Я контрольный раз обвела лачугу глазами. Отметила для себя печь с большим глиняным горшком, чистую посуду, постель, свежие овощи на столе и вяленое мясо над печью, а еще кучу медицинских приблуд, помимо лекарств. Но главное — тут было тепло, сухо и уютно.