Герцогиня Пять Мешков (СИ)
Обычно этот герцогский тон способен был тут же срастить кости, вылечить любую хворь и придать бодрость и ускорение даже умирающим. Но тут медицина была бессильна.
- Трусишь? Да? – посмотрели на Бертрана портреты. Герцог плотно сжал губы.
На мгновенье он представил горящий замок, обрушающиеся башни, слуг, которые в панике разбегаются, дракона, который сидит на скале и смотрит с вершины горы с сочувствием и пониманием.
«Если что уйду жить к дракону!», - решил для себя герцог. – «Первые два столетия нам будет, о чем поговорить!».
- Вставай! – горделиво произнес герцог, видя, как едва заметно зашевелилась Пять Мешков. Он стоял над ней, глядя на нее задумчивым взглядом. Такое страшное чудовище, способное стереть с лица земли и замок, и горы и все к чему притронется, сейчас было обычной хрупкой и беззащитной девушкой.
- Эй, очнись, - уже мягче произнес герцог, глядя с сомнениями на ее лицо.
- Еще мягче!!! – потребовали портреты.
- Очнись, - выдавил из себя герцог, чувствуя, как внутри него все глубоко противиться нежности и ласке. – Пожалуйста.
- Она сдохла! – как бы объявил герцог, но кольцо на ее пальце сверкнуло. То ли это был луч света, падающий из открытого окна. То ли какая-то древняя магия.
- Эй, - шепнул герцог, сам от себя такого не ожидая.
Он как-то неловко провел рукой по ее волосам и заглянул в лицо. На ее скуле вздулся синяк и один глаз почти заплыл, ресницы дрогнули. Чувство жалости внезапно охватило герцога, но он взял себя в руки.
- Ты чудовище, - постановили портреты, переглянувшись. За сотни лет герцог уже умел читать все, что ему хотят сказать.
- А чудовища должны держаться вместе, - ехидно улыбнулся красавец- прадед.
Только герцог подумал, что он женился так же стремительно, как и овдовел, как вдруг внезапно она зашевелилась.
Пять Мешков открыла один глаз, не понимая, где она и как она тут очутилась. Один глаз у нее заплыл, оставив лишь щелочку, зато второй смотрел слегка удивленно.
- Дракон, подвинься, - мысленно вздохнул герцог, видя как, она неуклюже встает, роняя с каминной полки вазу и почему-то обнимает себя двумя руками, растирая предплечья.
Было в этом жесте что-то такое хрупкое, трогательное и слегка напуганное. У Бертрана, как у мужчины, тут же резко появилось желание обнять эти плечи и убить того, кто заставил их дрожать. «Иногда чудовищу нужно другое чудовище, чтобы защищать его», - пронеслось в голове герцога. И он понял. Ему срочно нужен дракон. Пока один спит, второй будет бдеть.
Все, что случилось дальше произошло так неожиданно, что герцог не успел вовремя сориентироваться. Пять Мешков опомнилась и бросилась к нему, обняла его и застыла.
- Вы меня спасли, - прошептала она.
У Бертрана дернулся глаз, когда он смотрел на чумазое лицо и заплывший глаз.
Он так и стоял с разведенными в сторону руками, не зная, что делать в таком случае. Одно дело, когда ты спасаешь красавицу. Тут сразу становится все ясно, что с ней нужно делать. А другое дело, когда на тебя смотрит рыжее чудовище единственным целым глазом и размазывают сопли по твоей сорочке.
Все, что смог выдавить из себя герцог, так это кривую улыбку и осторожно положить руки на ее плечи.
«Будет лучше, если я просто поселю ее в замке. А там решим, что с ней делать… Объявлять пока ничего не буду!», - твердо решил герцог, как вдруг дверь открылась.
На пороге показался Гиос с подносом, который тут же звякнул вниз, выпав из старческих рук.
- Отойди чудовище! – в ужасе произнес старик. – Фу! Нельзя!
Пять Мешков шмыгнула носом и повернулась к Гиосу, как вдруг он увидел кольцо на ее пальце.
Старина Гиос видел в жизни многое. И многое пережил. Несколько раз он висел над пропастью, когда ему высказывали все, что о нем думают.
- Мадам, - послышался голос старика. Герцог с удивлением посмотрел на резкую перемену. – Не изволите ли чаю? Вам какой? С молоком? С медом?
Что-то с Гиосом было явно не то. И Бертран это чувствовал.
- Сейчас я принесу вам чай, а потом пойду и удавлюсь где-нибудь в красивом месте, - заметил Гиос.
- Да какая я тебе мадам! – усмехнулась Пять Мешков, случайно толкнув кочергу. Кочерга упала в дрова, а несколько искр прыгнули на ковер, пока Бертран тушил его сапогом.
- Только не говори ей! Я тебя прошу! – герцог умоляла слугу взглядом, стоя позади нее.
- Ах, простите, герцогиня, - прищурился старик, глядя на то, как Бертран показывает головой «Нет!».
- Я? Герцогиня? – громко удивилась Пять Мешков, осматриваясь. – Ничего себе! Погодите! Если я … герцогиня… То …
Она резко обернулась к Бертрану, съездив по лицу старины Гиоса подгоревшей косой.
- Вы что? На мне женились? – округлила она единственный глаз. А потом посмотрела на волшебное кольцо.
Глава двадцатая
- Да, - ответил герцог, делая над собой неимоверное усилие. –Я женился на тебе.
- Не может быть! – ее глаза округлились, а она потерла висок. – Ущипните меня! Это не сон?
Конечно же герцогу хотелось ответить, что это – сон. И уйти жить к дракону. Кстати о драконе! Кто как не древний враг способен его понять.
- Ой, нужно сообщить в Мэртон! Папе и братику! – воскликнула Пять Мешков. – Они же еще не знают! А я такая-растакая, даже на свадьбу не позвала! То-то они рады будут! Слушайте, а в Мэртон никто не едет, чтобы весточку отвез? Ну, тогда я сама! А то как-то неудобно получается. Можно мне телегу какую-нибудь! И лошадь?
- Можно, - кивнул Бертран, глядя на заплывший глаз новоявленной герцогини. – Конечно. Гиос, дай ей карету.
***
Герцог на мне женился! Да никогда бы не поверила! Эх, не выдержал, бедный. Что теперь про него говорить будут!
Это я что, получается? Герцогиня теперь? И теперь на карете поеду домой! Прямо как мадама! Ух, ничего себе!
- Мадам, может, вам нужно переодеться? – спросил Гиос, глядя на драное платье. – И помыться.
- Ой, да не надо пока! Иначе не признают! – махнула я рукой. – Мало того, что не признают, так ограбить захотят! Так что так поеду! Порадую!
Вот папа рад будет! А братик так подавно! Ну еще бы! Теперь я герцогиня! Даже не верится.
Это ж надо было герцогу так влюбиться, чтобы жениться вот так, одним махом! Раз и женился! Ничего, я буду хорошей женой. И готовить буду, и стирать буду, и убирать. Правда, замок большой, но и я трудолюбивая.
Надо будет вставать пораньше, чтобы все везде прибрать.
- Что вы сказали? – спросил старый Гиос, провожая меня к карете. Я тут же залезла на козлы, взяла поводья, а старик остался с открытой дверью и странным взглядом.
- Говорю, что вставать рано-ранехонько надо будет! – заметила я, глядя на замок. Работы тут невпроворот. Зато хозяйство крепкое. Даже куры есть. Но мы еще заведем. Я же не из этих, которые на шелковых подушечках спят. Я из простых! Без дела сидеть не умею!
- Для чего, простите? – спросил старик, закрывая двери.
- Ну, как для чего? – удивилась я. – А прибираться, а готовить, а стирать кто будет? А?
- Для этого слуги есть, - заметил старик, глядя на то, как я усаживаюсь поудобней.
- А жена тогда для чего? – сощурилась я. – Не для красоты же? А то потом скажут, что жена не прибирается, не стирает, не готовит! Хозяйство не ведет! Толку с такой жены! Это пока герцог в ….эм… мальчиках ходил, ему слуги все делали.
- А что? Есть вероятность, что он больше не будет… хм… мальчиком? – спросил старик, глядя на меня. В глазах его была такая жалость. Жалеет, бедный. Думает, что я тут всех быстро разгоню.
- Ну он же женился? – удивилась я. – А это значит, что все!
- Все, да? – почему-то грустно спросил старик, а я подстегнула лошадей и карета покатилась по дороге по направлению к выезду из замка.
***
- Она уехала, господин, - послышался голос Гиоса, когда он вошел в покои герцога. – Это как же вас так угораздило!