Вот и всё! (СИ)

–У Тёмыча лейкемия, – почти шепотом, молвила сестра.
Мне показалось, что кто-то сверху шандарахнул меня сильно по башке. Я замотала головой, отрицая услышанное, и, подойдя к сестре, присела рядом.
–Как? – в шоке спросила я.
–Я только что из больницы. У него были плохие результаты анализов. Пару дней назад мы сделали ещё ряд дополнительных.
–Это ошибка. Этого не может быть! – воскликнула я, в ужасе закрыв рот рукой.
Катя опустила голову в ладони и громко завыла. Я обняла её за плечи и также заплакала. Господи, почему все худшие болезни в мире обрели свои истоки именно в моей семье? Это ведь несправедливо. Почему именно он? Я сидела, молча пытаясь подобрать слова, но что утешительное можно придумать для матери, которой только что сообщили о возможности потерять своего ребёнка, и она даже не имеет возможности препятствовать этому. Это худшее из человеческих испытаний за всю историю нашего существования.
–Нужна трансплантация костного мозга, – плача, произнесла Катя, – нам всем нужно срочно пройти обследование на установление родственного донора.
–Конечно. Я завтра же отправлюсь в клинику. Мы вытянем его! Нужно верить в это!
–Саш, прошу тебя, – сестра положила мне руку на плечо, – папа пока ни о чём не должен знать, он не вынесет этой новости, у него и так сердце слабое.
–Да, да, я знаю. Просто давай не отчаиваться и не паниковать раньше времени. Всё будет хорошо, слышишь?
От моих слов Катя ещё больше разрыдалась, и я, также, не сумев справиться со своими эмоциями, и также вслед за сестрой разревелась, как маленькая девочка
Уже через некоторое время томительного ожидания, мы все втроем, Катя, её муж и я, сидели перед врачом у него в кабинете, нервно ожидая положительные результаты на то, что хоть кто-то из нас станет донором для ребёнка.
–К сожалению, в вашей семье нет ни одного совместимого родственного донора, – печально молвил к нам доктор, – а это значит, что теперь нам нужно срочно искать неродственного. Я бы посоветовал вам обратиться в израильскую клинику, так как они владеют самой большой базой доноров, и там самые лучшие онкогематологи с мировым именем.
–Как так? – хмыкнула я. – Вы точно всё проверили?
Доктор сомнительно посмотрел в мою сторону, и продолжил:
–На поиск средств у вас есть время, – он замялся, – не больше месяца, так как болезнь быстро прогрессирует.
–Сколько нужно денег для этого? – спросил муж Кати.
–Я не могу вам сказать точной сумы, где-то в районе 150 тысяч евро.
Катя с мужем в ужасе переглянулись, и, поблагодарив врача, покинули кабинет.
Я первой нарушила молчание, которое поселилось в нашей машине, по дороге домой.
–Можно продать мою машину, и квартиру, – предложила я, – наверняка у папы есть немалые сбережения, ведь он неплохо зарабатывал. Можно одолжить по частям у знакомых, взять кредит, в конце концов.
–Даже если совместить все те, как ты говоришь, сбережения, включая наши квартиры и машины, то это будет только половина суммы. И то на их продажу нужно время, а его у нас нет. У отца не осталось никакого капитала, он уже пару месяцев не работает, а свои накопление он вложил в покупку машины для тебя и своё лечение, включая дорогие курсы реабилитации, – ответила Катя.
–Мы что-то придумаем, – прошептала про себя я.
Приехав к себе домой, я стала нервно расхаживать по квартире. Конечно же, я знала, у кого можно одолжить такую сумму. Я пыталась отогнать эти навязчивые мысли, но они въедались в мою голову всё глубже и глубже. Тем более он руководит тем самым благотворительным фондом помощи онкобольным деткам. Я судорожно начала искать его номер телефона в списке контактов, но потом вспомнила, что удалила его из памяти телефона навсегда, и, со злости, швырнула от себя свой гаджет.
Следующим утром, собравшись всеми силами, я отправилась прямо в офис к Михаилу. Запихнув на самое дно свою гордыню и чувство собственного достоинства, я поднялась на этаж, где был расположен его кабинет. На кону жизнь самого дорого мне в мире человека, и я переступлю через себя только из-за него. Несмело подойдя к девушке секретарю на рецепшене, я тихо спросила:
 
–Здравствуйте. Мне нужно увидеться с Михаилом Викторовичем.
–Как мне вас представить? – прощебетала девушка.
–Скажите просто Александра, – ответила я.
Секретарша, сообщив ему моё имя по телефону, и услышав ответ, мило улыбнулась мне и указала на дверь.
–Проходите.
Я подошла к двери и сжала руки в кулаки. Назад дороги нет. Я отворила дверь и вошла внутрь. Он стоял возле окна, и сразу же после скрипа завес обернулся и посмотрел на меня. Я, став возле входа, и искоса мельком взглянула на его любопытные, изучающие меня, глаза.
–Здравствуй, – тихо поздоровалась я, все также сверля глазами пол.
–Привет, – услышала я в ответ.
Он также молчал, ожидая каких-то объяснений моего внезапного прихода и, как будто боясь вспугнуть меня. А я не знала, как начать этот трудный разговор, как объяснить ему, что меня привело к нему лишь то, что моя семья попала в такую безвыходную ситуацию.
–У моего племянника рак крови, – несмело начала я. – Нам срочно нужна большая сумма денег на операцию. Если ты сможешь нам помочь с этим, моя семья будет очень благодарна тебе, и со временем вернёт всё до копейки.
Услышав мою порывистую речь, он хмыкнул, и, направившись к своему креслу, медленно сел в него. Я не могла поднять на него свои глаза. Я боялась встретиться с ним взглядом, так как знала, что сразу же пропаду. Его аромат витал возле меня, им был наполнен весь кабинет. Всё также сильные, с вздутыми венами, руки манили прикоснуться к ним. Только сейчас понимаю, как всё это время скучала за ним. Что до сих пор зависима от него, и у меня нет никаких сил противиться ему, если он находиться так близко.
–Банковские данные и нужная сумма для операции, – сухо произнёс он, подсовывая мне ручку и листочек.
Я быстро нацарапала реквизиты банковского счёта сестры и цифры недостающей нам суммы, и отодвинула листочек ему обратно. Затем, встав и схватив свою сумку, я стремглав бросилась к выходу.
–Печально, правда, когда твой близкий человек становиться заложником таких несправедливых обстоятельств, – услышав его голос за спиной, я остановилась и замерла, смотря на дверь, – и ради него ты теперь способна на всё, хоть душу дьяволу продать, только бы он жил. Сродни того, когда решаешься придти к человеку, которого ненавидишь и всячески избегаешь, и просить у него помощи.
Слыша то, что он говорит, я нервно сглотнула и закрыла от жуткого стыда свои глаза. Нечего не найдя ему ответить, и не сумев выдавить из себя слова прощания, я покинула его кабинет.
Глава 18.
Я смотрела через стеклянные окна аэропорта на поднимающийся в воздух самолёт. Я снова мысленно пожелала удачи и перекрестила его рукой. Я проводила Тёмыча с его родителями в страну, где он должен обрести выздоровление, взяв с него обещание, что он обязательно привезёт мне пакетик соли Мёртвого моря. Сейчас мне нужно мчаться в офис, потому что все дела возложены на меня на тот период пока Катя с семьей улетели совершить лечебный отдых и побывать в религиозных святынях Израиля. Такую выдуманную историю мы преподнесли отцу, во имя сохранения его здоровья. Сумма, которую я написала ему на листочке тогда в офисе, была переведена на счёт моей сестры спустя час. Катя была вне себя от радости и около двух часов я слушала слова благодарности в трубку за мои старания.
Прежде чем я отправлюсь на своё новое рабочее место и займусь делами, мне нужно заскочить в одно место. Я припарковала свою машину возле магазина с огромной вывеской «Звездочёт» и направилась внутрь.
–Мне нужен телескоп, – обратилась я к мальчику-консультанту магазина.
Уже через несколько минут, выбрав самую простую модель, я покинула магазин, таща в руках коробку с приобретённым устройством. Конечно, он может позволить себе купить самые профессиональные фирменные приборы такого рода, но для меня этот телескоп должен стать неким символом наших отношений, которые, как я считаю, всё-таки имеют право на существование. Прошло достаточно времени для того, чтобы я осознала, что каждый человек на земле имеет свои недостатки, и каждый имеет право на ошибку. Он также имеет на это право. И глупо было всё это время избегать его, не дав даже маленького шанса для того, чтобы всё исправить. В том, что произошло, также, есть моя вина. Я не должна была бросать всю правду ему так прямо в глаза, тем более я толком не и не знала этой правды. Но кроме этого всего, есть ещё одно невыясненное обстоятельство – та милая женщина, с которой я видела его много раз. Сегодня вечером я сумею заставить его выложить все карты на стол, и сделать наконец-то выбор между ней и мной. Говорят за своё счастье нужно бороться, и сейчас мне нужно понять, нужно мне вообще вступать в этот поединок.