Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии (СИ)

Надо мной стоял Рамирес. Я узнал его по зияющей дыре вместо глаза. Он предстал передо мной в образе стального индейского тотема, его тяжёлые руки сомкнулись на моей шее, силясь сломать её. Выхватив «Смит-и-Вессон» я выстрелил противнику в живот. 50 калибр чуть не выбил мне барабанные перепонки, а Рамирес ослабил хватку. Я с удивлением заметил в его железном животе огромную жаркую дыру: его внутренности плавились, словно в вулкане.
— Ну же, Валера! — подначивал себя я, поднимая ствол револьвера, который, как назло, стал неимоверно тяжёлым, — Ещё один выстрел ублюдку в башку — и он готов!
Но Рамирес улыбнулся, и схватил меня за запястья. Секунда — и крупнокалиберная пуля ушла в оскаленную пасть чудовища, а затем я выронил револьвер. Этот монстр неумолимо приближался, раскидывая заросли во все стороны. Я изо всех сил принялся пинать ногами одноглазого голема, но он только улыбался и подтягивал меня к жуткой пасти всё ближе и ближе. Я зажмурил глаза, ощущая, что всё уже кончено. Коварные злые силы полностью овладели моим разумом. Я был уже не в силах сопротивляться.
— Борись, Мертвец, — из глубин сознания вырос голос Сонни, — Я не смог поехать с тобой, но в твоей душе я всегда рядом! У тебя крепкий дух, твёрдое сердце! Не верь своим глазам!
— Не верь своим глазам! — проговорил я, и резко ударил лбом по голове Рамиреса. Раздался неприятный хруст, и я ощутил, как по разбитому лбу течёт липкая кровь. Одноглазый голем ослабил хватку, и я внезапно, рухнув на землю, с силой увлёк Рамиреса за собой, а затем бросил через себя. Жуткий вопль раздался по всей поверхности проклятой земли. Ранее не выдавший из себя ни звука Рамирес, теперь окончательно покинул этот мир. Я вскочил и меня обдало брызгами крови от одноглазого ублюдка. Рамирес исчез в пасти чудовища, разлетевшись на миллион кусочков.
— Теперь уж ты точно мёртв, урод чёртов! — прорычал я.
Издав жуткий скрежет, чудовище остановилось, подавившись железными внутренностями Рамиреса. На голове чудовища возник очередной жуткий индеец с черепом вместо лица. Он выхватил копьё, но я поспешно вытянул из-за пазухи «ТТ» и тремя выстрелами в голову успокоил урода. Он рухнул в паре шагов от меня, и я от души впечатал в землю то, что осталось от его головы.
— Раз, два, три! — закрыв глаза, я мысленно сосчитал до трёх, прибавив затем, — Не верить своим глазам!
Я открыл глаза и увидел, что нахожусь на краю плантации перед выключенным комбайном, передо мной — тело одного из подручных Рамиреса, а я сам, с головы до пят, залит кровью, и мощные капли дождя смывают её с меня. Заломило в правом плече, там, куда угодила дробь. Стиснув зубы, я вытащил из голенища «Боуи», левой рукой одним движением поддел под кожей дробь, а потом быстро перевязал свою рану. Затем, вытащив шприц, я всадил иглу чуть пониже своей раны и нажал на клапан. Адреналин живо заструился по моим венам, и я вновь был Коммандо, которому всё нипочём. В грязи я умудрился найти свой «Смит-и-Вессон» и, не доверяя оставшимся в барабане патронам, живо сменил барабан с помощью спидлоадера. Затем я вернулся к догорающим остовам казарм. Навстречу мне, словно киношные зомби, шли двое ублюдков. Они даже не были вооружены, однако я прекратил их страдания, вышиб им мозги из своего «Магнума».
Однако, это был ещё не конец. Необходимо было найти хоть что-то скорострельное, чтобы двигаться дальше. Свою AR-18 я уже не надеялся найти, поэтому начал рыскать возле казарм, раскидывая грязь и трупы павших здесь зомби. Кое-кто здесь ещё шевелился, однако они уже не представляли для меня угрозы.
Удача вновь была на моей стороне. Рядом с навесом я обнаружил барабанный финский пулемёт «Валмет М78», который приметил ещё у командира патруля. Подняв его, я осмотрел оружие и убедился, что оно не было повреждено взрывом. Оттянув затвор, я приготовил пулемёт к бою и ринулся по направлению к пирамиде.
Я бежал через зелёнку, время от времени останавливаясь и прислушиваясь к посторонним звукам. Столкновение с противником было неизбежно, и я планировал обнаружить его первым. Вспышка молнии осветила тропинку и бегущие по ней зловещие тёмные фигуры с оружием в руках. Я вскинул «Валмет» и нажал на спуск. Длинная очередь пронзила четырёх противников разом, а я, подбежав к ним, всадил ещё несколько пуль каждому в голову. Не теряя ни минуты, я побежал вперёд к пирамиде, и тут передо мной предстала панорама этого места.
 
Зомби, как оказалось, не теряли зря времени, оборудовав брустверы и огневые точки. Тропинку к пирамиде освещали большие факелы, накрытые широкими чашами, чтобы ливень не намочил их. Противник встретил меня плотным огнём, но я успел упасть в тени ближайшего дерева, и пули ушли в грунт рядом с ним. Сняв одну из гранат с пояса, я выдернул кольцо, и послал Ф-1 прямиком в зиндан, под ноги врагу. Оглушительная вспышка: и содержимое зиндана превратилось в кровавую кашу. Высунувшись из укрытия, я дал ещё одну длинную очередь по бегущим ко мне солдатам. Трое повалились как сноп, но четвёртый перекатился, получив пули в бок. Еле приподнявшись, он принялся целиться в меня из своего АКМ, но очередная пуля начисто срезала ему верхнюю часть черепа. Я выскочил из своего укрытия, и, не добежав до покорённого зиндана, перевёл ствол на девять часов — ещё минус два врага. Спрыгнув в землянку, я распрощался с пулемётом, ибо патроны кончились. Выхватив «Смит-и-Вессон», я выскочил из укрытия, разнёс ближайшему зомби голову выстрелом и выхватил из его рук АКМ. Ещё одна граната полетела в очередную землянку, а я рухнул во вторую, чтобы меня не поразило осколками. Взрыв!
— Чёрт побери! — выругался я, выскочив из зиндана.
Автомат Калашникова в моих руках выпустил очередную порцию горячей смерти, уложив ещё четверых неупокоенных землёй. Сухой щелчок — пули закончились. Перекатившись от очереди очередного зомби, я схватил М16 и спрятался за остатками кирпичной старинной стены. По ней тут же ударили из автоматов. Пригнувшись, я выхватил третью гранату, и отправил её за стенку, а сам ринулся дальше. Ещё один взрыв, и пламя осветило панораму позади меня. Я услышал звук зловещих крыльев чёрной птицы: вертолёт на верхушке пирамиды ожил, намереваясь успокоить наконец взбесившегося меня. «Апач» мгновенно определил моё местоположение и ударил из встроенных «Вулканов» в моём направлении. Я, словно дикий ягуар, прыгнул в тень очередной кирпичной стены, выронив М16 из рук, а очередь оставила длинную борозду в земле справа от меня.
— Что за чёрт? — в очередной раз заметил я.
Ни РПГ, ни чего-нибудь убойного у меня не было, так что теперь я оказался в патовой ситуации. Теперь вылезать на открытое пространство не было никакого резона. Впрочем, выход нашёлся почти сразу же. Узкий проход вниз, по каменным ступенькам, по которому я радостно спустился. Небольшой коридорчик ввёл аккурат к подножью пирамиды, а оттуда можно было и наведаться в основную лабораторию острова, ибо я не сомневался, что вся деятельность Транквиландии происходит в пирамиде.
В коридоре царил полумрак, но я сумел выбраться к свету, ощупывая стены рукой, держа в другой свой крупнокалиберный револьвер. Наверху разразился настоящий «Полёт Валькирии»: вертолёт накрыл парочкой ракет «Хэлфайер» руины перед пирамидой, и от этого содрогалась земля. Я же был уже вне досягаемости вертолёта, поэтому спокойно продвигался по коридору.
— Вот и я под пирамидой, — подумал я, когда вступил в небольшую комнатку, слабо освещённую пламенем древних факелов.
Впереди, в лабиринте древних коридоров пирамиды, я услышал чьи-то голоса, и по мере продвижения по этим забытым индейским казематам, я всё отчётливее слышал английскую речь.
 
— Сэр, — взволнованно проговорил один из голосов, — Мы сделали здесь всё, что смогли! Нам пора сматываться!
— Нет, — донёсся до моего слуха голос Роджерса, — Убедитесь, что напавшие на остров мертвы. Нам не нужны лишние свидетели! Достаточно было вам упустить Хименеса!
Я вступил в широкий зал с древними каменными столбами. Передо мной стояла каменная стелла низкого роста, а за ним я увидел современные железные столы с компьютерами и оборудованием. Из дальнего помещения валил густой дым: видимо, это была лаборатория, которую ЦРУ благополучно уничтожили. В комнате находились трое неизвестных мне «человека в чёрном», а четвёртым был агент Роджерс. Шагнув вперёд, я допустил ошибку и громко произнёс, выставив «Смит-и- Вессон» вперёд: