Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии (СИ)

— Как? — Каталина с тревогой посмотрела на меня.
— Надо попробовать их отвлечь! — быстро решил я, — Я отвлеку их на себя, а ты выбирайся через окно, куда сейчас залез этот тип!
— А как же ты?
— Не волнуйся, родная! — приобняв её, я поцеловал Каталину в губы, — Мы выберемся вместе, я обещаю! Тебе же нужно просто спрятаться в джунглях и прикрыть нас, когда мы будем отходить, ясно?
— Ясно, — Каталине жутко не понравился этот план, но она согласилась, за неимением лучшего в этой ситуации решения, — Но, пообещай мне, что останешься в живых!
— Обещаю, детка! — я погладил её по личику и коротко попросил, — Ну, давай, время дорого!
Каталина одним махом перепрыгнула на оконную раму и скрылась в темноте. Я же вернулся назад, держа наготове MP5. Тем временем, огонь уже деловито пожирал стены основного зала. Выйдя в холл, я столкнулся с ещё двумя «людьми в чёрном» и резко нажал на спуск. Лязгая металлом, MP5 выпустил длинную порцию огня, уложив одного из них. Второй же открыл экономный огонь, но я успел вовремя укрыться за стеной. Пули срикошетили от стены: 9 калибр, коим заряжают этот немецкий пистолет-пулемёт — весьма слаб для каменной стены и им не получится пробить стену и достать меня. Видимо, неприятель, очень быстро это понял и прекратил стрельбу. Я услышал тихие, будто бы кошачьи, крадучащиеся шаги. Вскинув MP 5, я перевёл прицел слева от себя. Так и случилось: «человек в чёрном» стремился обойти меня слева перехитрив меня, но спустя мгновение, пули разорвали его мозг на мелкие кусочки.
Я вылез из укрытия и побрёл по залу. У кухни я наткнулся на сидящего около входа Эль Гатто: на его мёртвом лице была еле заметная улыбка. Профессионалы как следует нашпиговали его пулями, однако он не страдал им на милость. Я понуро опустил голову, и легким движением ладони закрыл глаза этому хитрецу, с каждым днём, удивляющим меня всё больше и больше.
— Мистер Десперо! — раздался громкий голос, который донёся с крыльца.
Я вздрогнул. С самого начала я понимал, что ту догадку, что я держал в себе, нельзя игнорировать, хотя прямых доказательств вины именно на этом человеке не было. Я сразу же узнал голос, да и, чёрт побери, разве его нельзя было узнать?
— Мистер Десперо! — повторил голос, — Выходите! У вас нет другого выбора!
Последний пазл головоломки встал на место. И конспирация, и секретная миссия, и странное поведение агента Томпсона, «люди в чёрном» — всё это недвусмысленно намекало на то, кто именно стоит за экспериментами в Транквиландии. Да и у кого, собственно, хватило бы мозгов возродить секретный советский эксперимент по созданию суперсолдат. Ответ прост: только у ЦРУ. И у агента Роджерса.
Раздались два сухих и чётких, словно удары бича, выстрела. А затем пронзительно завизжала Каталина. Этот крик перекрыл все остальные: и звон в ушах от выстрелов, и потрескивание сжигаемого поместья, и шум дождя на улице — всё это было неважно.
— Каталина! — взорвался я, но тут же устоял на месте.
Я знал, что будет, если я просто выйду. Нас просто пристрелят обоих. Я должен был уходить. Должен был, неважно как, но теперь идти навстречу — это верная смерть для меня. Ибо, Каталину я уже в любом случае не спасу! Но, с другой стороны — жить после всего этого, зная, что ты не выполнил свой долг перед девушкой, которая тебя любит? Чёрт, да я после этого в зеркало не смогу на себя смотреть без отвращения. Была уже у меня в жизни ситуация, когда мне пришлось молча стоять и смотреть на то, как убивают моих боевых товарищей. Всё, больше не хочу! Лучше уж умереть с гордо поднятой головой, чем спасти свою шкуру и прослыть трусом.
— Хорошо! — ответил я, — Не стреляйте, я выхожу!
Неторопливо поднявшись, я вышел наружу. Пламя, занимавшее добрую половину здания, освещало полянку перед крыльцом. Десяток пистолетов-пулемётов с глушителями были нацелены мне в грудь. В центре же стоял агент Роджерс, а на коленях, спиной к нему — Каталина. Ублюдки избавили её от оружия: обе ноги были прострелены. Увидев меня, Каталина подняла на меня глаза, полные боли и отчаяния. Они как будто говорили мне: «Беги, Рене!», но я молча стоял и не мог двинуться с места.
 
— Брось оружие! — скомандовал один из «людей в чёрном», и я подчинился: MP5 заскакал по ступеням и упал в паре метров от Каталины, а «Astra Terminator» упал к моим ногам.
— Отличная работа, мистер Десперо! — внезапно произнёс Роджерс, — Вы — один из самых лучших наших агентов!
Он продолжил говорить, приставив к затылку Каталины свой USP Compact.
— А теперь, отдайте мне папку с документами!
— А что мне с того? — быстро отозвался я, понимая, что делать вид, что ничего такого не знаю — попросту глупо, — Вы же всё равно убьёте и её, и меня.
Роджерс ухмыльнулся, свободной рукой смахнув дождевые капли со своего напряжённого лица.
— Тогда поинтересуюсь! Вы отдали папку Раулю Хименесу?
— Отдал, — уклончиво ответил я, — Или же нет? Где же эта папка, интересно?
Роджерс покачал головой, не переставая держать на мушке Каталину. Девица внезапно произнесла, едва шевеля разбитыми губами:
— Рене, пожалуйста!
И, издав пронзительный клич кинулась всеми силами на Роджерса.
— Каталина, нет! — воскликнул я, но было уже поздно. Каталина рухнула в грязь перед црушником, и Роджерсу осталось только нажать на спуск. Получив пулю в затылок, девушка обмякла и растянулась перед «людьми в чёрном».
— КАТИТЕСЬ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ, ВОНЮЧИЕ ПИНДОСЫ! — крикнул я в бессилии.
— Джонс! — коротко скомандовал Роджерс, и короткая очередь ударила меня в грудь, повалив на крыльцо. Было неистерпимо больно, но я всё ещё был жив каким-то чудом.
Вот и всё, отбегался бывший солдат российской армии, бывший наёмник Иностранного Легиона, кому напишут на могиле «Рене Десперо»! А может, и не напишут, и мои останки просто останутся тлеть на ступеньках сожжённого поместья. Кто сказал, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами? Я вас уверяю — всё это туфта!
— Хэммонд, Дэниэлс! — услышал я голос Роджерса, — Отнесите тела в дом, и пусть огонь делает своё дело!
Через несколько секунд моё тело подхватили чьи-то сильные руки. Меня вновь занесли в дом, где было жарко, точно в аду. Несмотря на то, что я постепенно покидал этот мир, я каждой клеточкой своего организма ощутил невероятный жар. Время остановилось. Я ничего не мог сделать: не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни хотя бы безымянным пальцем. Я был беспомощен, и просто наблюдал за тем, как я умру. Или я уже умер?
Откуда-то сверху словно приоткрылась дверь, и в глаза бросился яркий свет. Ну, привет тебе, Господь Бог! Только вот он почему-то закричал нечеловеческим воплем. А потом я услышал, как рядом рухнули те двое, что принесли меня в поместье. Перед расплывающимся сознанием отчётливо вынырнуло смуглое, до боли знакомое лицо. Неужели Господь Бог оказался индейцем? Но, порядок, я узнал его — это Сонни.
— Я тебя вытащу, Человек из Реки! — услышал я перед тем, как провалиться в темноту.
  
Агония
 
Меня несло течением, и воды были вязкими и чёрными, словно мазут. Но я каким-то чудом держал голову над поверхостью реки. Мелкий холодный дождь моросил мне лицо, и я чувствовал, как вязкая жидкость заливает мне уши, попадает в мои внутренности, забивает лёгкие. Но я не задыхался и ничего не чувствовал. Напротив, мне казалось, что всё вокруг стало лёгким и таким невесомым. Я так и не понял: умер ли я, или же всё реально?
Ощутив под ногами почву, я встал на ноги. Вокруг чернели зловещие остовы деревьев, тёмная гладь воды едва доходила до колен. Вокруг меня появились призрачные тени, которые сначала казались едва заметными силуэтами, но потом приобрели более явные очертания. Жуткий индеец с ожерельем из человеческих ушей: где-то я его видел. Несколько людей в полицейской форме. Бледнолицый с голым торсом и колючим взглядом — это же Фьюри, тот самый пилот, которого я вызволил из землянки партизан. Но следующие были более мне знакомы: приближённый лейтенант наркокартеля Ортеги Леонсио, испуганный Мауриньо, а позади усмехался команданте Эрнесто.